Практикант
Шрифт:
– Еще вина!
– крикнул Вал.
Трактирщик лично принес за наш столик кувшин вина. В зубах у него торчал хвост сельдерея. Не эльф, а кролик какой-то.
– Присоединяйся к нам, уважаемый, - предложил Сед эльфу, бросив на меня вопросительный взгляд. А я что? Я не возражаю.
Эльф не стал кочевряжиться, присел напротив меня, налил себе вина и, отсалютовав кубком, выпил залпом. Затем подвинул к себе тарелку с овощами и, накалывая их на нож, начал с удовольствием есть.
– И что сын конунга делает в этом городе?
– налив себе еще вина, полюбопытствовал он.
– Я
– И что сын леса делает в этом городе?
– не остался в долгу я, старательно пытаясь скрыть удивление. На вид трактирщику было не больше шестнадцати лет, как он мог видеть варваров пятьдесят лет назад? Или сказки не врут и эльфы вечно молоды?
– Живу, работаю, дерусь. Развлекаюсь, как могу. Я отступник. Королева приговорила меня к вечному изгнанию за убийство двадцати двух эльфов.
Слышно было, как сочувственно вздохнул Чет.
– За дело убил?
– поинтересовался я, потягивая весьма недурственное вино.
– Ничто не может оправдать убийство, - категорично заявила Шура.
– Его душа теперь проклята.
– А он покается, - усмехнулся Мамон.
– Покается - и вы возьмете его в свет.
– Главное не раскаяться, а простить. Прощение, вот, что главное.
– Вот еще!
– фыркнул эльф.
– Они убили мою мать. За это я вырезал их род.
– А за что они убили твою матушку?
– поинтересовался Геракл.
– Она была из ночных эльфов, которые предпочитают жить глубоко в горах и выходить на поверхность лишь после захода солнца. Этого для убийц было достаточно.
– Ты поступил правильно, как и подобает мужчине, - я налил вина и молча чокнулся с Задирой, не обращая внимание на недовольное сопение светлых. Если бы я знал убийц своих родителей, я бы тоже их не пощадил.
– Кстати, а почему Задира?
– Меня лишили всего, даже имени, когда изгнали из леса, - эльф безразлично пожал плечами, - люди дали это прозвище, а мне все равно. Но вы можете звать меня Лис. Так меня звала мама.
Я оценил честь, оказанную нам этим гордым существом.
– Мое имя Соль. Отец отправил меня в путешествие. Мир посмотреть, невесту присмотреть. А эти четверо воинов меня сопровождают, - кивнул на парней.
– С остальными мы познакомились час назад.
Все согласно закивали, только Шура укоризненно покачала головой и улыбнулась. И чего спрашивается? Причину ее улыбки я понял спустя мгновение.
– Ты не забыл, что я эльф? Я чувствую ложь. Из сказанного тобою лишь половина правды.
– Тебе придется довольствоваться этой половиной, - улыбнулся я.
– За последнюю тысячу лет ты второй, кто меня заинтересовал, варвар со странным именем Соль.
– А кто первый?
– ревниво спросил я. Как-то не нравится мне быть вторым.
– Тот, кто собрал вас здесь. Ваш Мастер. Когда он появился впервые, мы с ним славно провели несколько вечеров, - эльф ностальгически вздохнул, а у светлых глаза стали по пять копеек.
– От тебя же за несколько миль несет неприятностями. Так что я с тобою. Давно не ввязывался в авантюры. Совсем потеряю квалификацию в этой тихой гавани.
– А какая у тебя квалификация?
– Я был командиром отряда карателей, - в голосе
эльфа послышалась гордость.– Во всех вас есть нечто неправильное, чуждое этому миру, но в тебе этого чуждого больше, чем у любого из вашей компании, даже больше, чем у вашего Мастера. И аура у тебя странная...
– Ага. Ее нет. Знаю.
– Почему нет?
– удивился эльф.
– Ты видишь его ауру?
– встрепенулся Чет.
– Конечно, вижу!
– слегка обиделся Лис, - я все-таки маг и смею надеяться, не самый худший среди своего бывшего народа. Твоя аура, словно четко разделенный слоеный пирог. Слой золотой, слой абсолютной тьмы, слой кроваво-красный и слой идеально белый. Никогда такого не видел и даже не слышал, чтобы такое встречалось в книгах.
Над ухом раздалось хихиканье Амбец. " Пусть поломают голову над таким феноменом. Но младший меня удивил. Сильный маг". Как я понял, младший - это тысячелетний эльф, а радуга на моей ауре - проделки вредной ушастой негритянки, взявшей на себя, по неким неизвестным мне причинам, роль моего хранителя. Мои парни это известие встретили спокойно, их вера в меня не пошатнулась, а светлые переглянулись и Чет озвучил вопрос:
– Что это может значить?
Эльф призадумался, и тут у входа началась какая-то возня. Я услышал низкий рык Одуванчика:
– Что тебе нужно, босяк?
И детский голос, который что-то ей отвечал.
– Дали серебреную монетку? Так ты пришел опять побираться?
Мальчишка что-то забубнил. Я повернул голову, прислушиваясь.
– Мне очень, очень надо увидеть их главного, того, что с татуировками на руках!
– Зачем?
– Надо! Пусти меня, трольчиха, а то хуже будет!
– Ах, ты....
Я решил вмешаться, тем более что узнал голос нашего давешнего проводника, но в этот момент мальчишка истошно заорал:
– Господа варвары! Господа варвары! Мессир! Сюда идет Тень Аннона! Бегите, мессир!
Эльф сразу посерьезнел.
– Я же говорил, что ты принесешь неприятности. Я должен подготовиться, господа, - он слегка поклонился и скрылся за неприметной дверью в стене.
В зале начался переполох. Народ ломанулся к выходу, опрокидывая стулья. Кто-то матерно ругался, кто-то визгливо подвывал. Через несколько минут в трактире остались только мы, обслуга и мальчишка-проводник. Разносчиц вампир отправил по домам, затем они с Одуванчиком закрыли ставни на окнах, кроме одного, захлопнули двери, заложили их тяжелыми засовами и начали составлять из мебели баррикаду. Мы удивленно смотрели друг на друга, ничего не понимая. Мальчишка робко подошел и тихонько присел на самый краешек стула подальше от меня и поближе к Шуре.
– Малыш, ты кушать хочешь?
– спросила девушка, доброжелательно улыбаясь. Тот в ответ кивнул.
– Тогда садись возле мессира Соля, я тебя угощу.
Она поставила перед ним большую тарелку, полную мяса, овощей, сыра. Паренек с жадностью накинулся на еду. Шура только головой качала, глядя на него блестящими глазами.
– Почему ты кричал "мессир"?
– поинтересовалась она, незаметно смахивая слезинку.
– Разве у вас принято такое обращение?
– Я слышал, как к господину обращались его воины.