Чтение онлайн

— Ты обольщаешься: как у всякого уважающего себя писателя наличие у тебя мозгов — проблема далеко не очевидная, — не удержался от ехидного замечания Берт. — К тому же в структуре мозга нет нервных окончаний, даже если бы мозга у тебя действительно были, прикосновения к ним ты бы не ощутил.

— Я благодарен за столь интересный экскурс в элементарную медицину, — нетерпеливо вмешался Харви, — но всё-таки что же конкретно произошло?

— Кто-то пытался у меня проверить конкретное наличие мозгов. Это случайно не ты был, Берт?

— У меня алиби, — спокойно произнёс Берт. — Анна вызвонила меня по телефону в клинике. Я не мог быть одновременно в двух местах.

«Если брать за аналог первый случай, то как раз наличие стопроцентного алиби и указывает

на наиболее вероятного подозреваемого! — вяло подумал Брайан. — Так сказать, наличие присутствия в ином месте не влечёт отсутствия в данном, а наличие отсутствия в данном никак не сказывается на отсутствие присутствия. Господи, кажется, они всёе-таки своего добились — с головой у меня наблюдается явное наличие полного отсутствия!»

— После того как мы с вами расстались, Харви, меня осенила гениальная идея, и я отправился на чердак, — морщась, пробормотал Брайан. — Чтобы рассеять сомнения.

— В своей гениальности? — подхватил, ухмыляясь, Харви.

— Да, — вежливо, но постно улыбнулся Брайан. — Только гениальность моя, а сомнения — ваши.

— Постойте! — воскликнул Берт, даже утратив при этом толику невозмутимости. — Брайан, где ты входил на чердак?

— Естественно, в здании редакции. Ведь мы расстались…

— А ты сознаёшь, где ты сейчас находишься?

— Ты что, хочешь поиздеваться над ушибленным? — глуповато ухмыльнулся Брайан. — Или хочешь проверить, насколько сильно меня ушибли? А нахожусь я, конечно, в архиве, — и Брайан торжествующе посмотрел на Анну, гордый тем, что его не удалось провести на мякине.

— Правильно, — по-мефистофельски ухмыльнулся Берт. — А ты сознаёшь, что архив находится в здании магистрата, и до здания редакции отсюда ходу как минимум минут десять. А в твоём состоянии…

— Ну? — всё ещё самодовольно спросил Брайан, медленно переводя торжествующий взгляд с Анны на Берта. — Но… тогда… — Как я сюда попал?

…и кровь…

Мрак… Такое ощущение, будто вокруг — толстый плотный слой чёрной ваты. Тьма, олицетворяющая главный принцип дзю-до, податлива и всепобеждающа. В ней вязнет и свет, и звук. Мысли становятся путаными, словно безумный мозг пытается сложить из них витиеватый рунический рисунок, повторяющий узор извилин коры головного мозга припорошенного пылью. Серой пылью! Мозг пухнет, растёт, бутто стремительно приближающаяся поверхность неведомого космического тела, забредшего из мрачных и холодных пустынных глубин пространства и времени. Ещё миг — и становится понятно, что извилины — это гигантские каньоны с блестящими оплавившимися стенками. По дну одного из этих каньонов стремительно перемещается точка. Вагонетка?!

Точка всё ближе и ближе. Серые стены каньона громоздятся вокруг, уходя вертикально в чёрное небо и почти смыкаясь там — в немыслимой бездне. Или это здесь бездна?!

Теперь уже хорошо можно различить, что по дну каньона, спотыкаясь и падая, бежит человек. Вот он подскальзывается и опять падает, поднимается и снова бежит. На плечах он несёт груз — тяжёлый и неудобный. Где-то далеко за спиной человека раздаётся грохот, подхватываемый злобным разнузданным эхом.

Человек пытается ускорить свой безумный бег, но отчаянно мешает груз — безвольно обвисшее на плечах тело другого человека. Первый падает и тело соскальзывает с его плеч. Какое-то время упавший пытается ползти, таща по пыльному дну каньона тяжёлое и такое неудобное бесчувственное тело, но когда грохот становится невыносимым и из-за ближайшего поворота показывается пенистый багровый вал, стремительно настигающий беглеца, ползущий человек застывает на мгновение, а потом в отчаянном порыве поднимает разъярённое лицо к звёздам, едва угадываемым в вышине между почти сомкнувшимися стенами каньона, и грозит им плотно стиснутыми кулаками. Кажется, что человек возносит к безучастным небесам дикую и злобную молитву.

Вот человек порывисто нагнулся и рывком перевернул

тело второго человека, до этого ничком лежавшее у его колен. Теперь к звёздам устремлены два лица…

Это длится всего лишь миг. Обе фигурки накрывает гигантский багровый вал…

Но даже мига хватает, чтобы понять — оба человека имеют одно и то же лицо, по сути, как это ни парадоксально, это один и тот же человек…

И всё это тонет в вязком мутном потоке… густеющей крови…

Брайан проснулся и несколько минут лежал, со страхом прислушиваясь к гулким и мощным толчкам крови, циркулирующей в его трепещущем измученном теле. Адски болела голова, словно там действительно бушевали валы из только что прервавшегося кошмара, всё ещё трепетавшего обрывками липкой паутины на грани сознания.

Лицо! Лицо человека из кошмара! Дважды продублированное… Это не была невзрачная пыльная физиономия Клифски! Нет!!! Это лицо вообще не принадлежало ни одному из известных Брайану людей. И в тоже время было в нём что-то неуловимо узнаваемое и тревожащее. Словно Брайан всё же хорошо знал этого человека, но разум противился опознанию в столь абсурдной ситуации.

Брайан осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Анну, прошлёпал босыми ногами в ванну и долго стоял, засунув голову под кран. Ледяная вода смыла остатки сна и чуть утихомирила боль в затылке.

Брайан медленно разогнулся, почти весело ухмыляясь, и в этот момент он встретился глазами со своим отражением.

Лицо! Лицо из кошмара и лицо в зеркале были идентичны.

Это было его, Брайана, лицо, только не повторяющее мимику оригинала, — а существующее совершенно автономно. Брайан осторожно коснулся поверхности зеркала кончиками пальцев — оно пошло рябью, отражение сначала неузнаваемо исказилось, подмигивая и гримасничая, а потом и вовсе исчезло.

Теперь Брайан стоял перед зеркалом, в котором отражалось всё что угодно, даже таракан, лениво ползущий по потолку, но своего отражения Брайан не видел.

В отчаянии Брайан приблизил лицо к ледяной глади зеркала — отражения не было! Брайан ткнулся лбом в стекло и…

…проснулся. Второй раз и теперь, похоже, окончательно.

Над ним белым лунным пятном светилось встревоженное лицо Анны, менявшей на его лбу компресс.

— Ты так стонал и метался.

— Просто тяжёлый сон, — Брайан шевельнулся, и тотчас тупая мощная головная боль из кошмара лесным пожаром заметалась под сводами многострадального черепа.

«Дьявол! Похоже, моя бедная голова не справляется с таким интенсивным потоком событий и проблем», — Брайан с трудом сел в постели.

Анна осторожно провела рукой по его разгорячённому лицу.

— Бедный глупый Брайан.

— Я устал.

— Я знаю.

— Порой мне кажется, что я веду бой с собственной тенью.

— Я знаю.

— А порой, как это ни банально звучит, меня захлёстывает ощущение собственной неполноценности, бессмысленности бытия и полной житейской несостоятельности!

— Это пройдёт.

— Не знаю… — Брайан встал, пошатываясь прошёл в ванную, открыл холодную воду, кряхтя, наклонился и сунул голову под обжигающую ледяную струю. Это принесло пусть временное, но облегчение.

Брайан стал медленно разгибаться, но вдруг с ужасом осознал, что всЁ это уже было! А сбоку над раковиной висит зеркало.

И выпрямившись окончательно, Брайан должен будет встретиться взглядом со своим зеркальным двойником.

Брайан на мгновение прикрыл глаза, судорожно вздохнул, разогнулся и решительно глянул в зеркало.

— Итак, что мы имеем с нашего порядком ощипанного гуся, — хмуро проворчал лейтенант Харви, бросая косой взгляд на Берта, невозмутимо восседавшего в кресле и не спеша потягивавшего традиционный коньяк.

— Вам не кажется, что эксперимент зашёл слишком уж «глубоко», а мы всё ещё топчемся на месте? Исполняем, так сказать, жертвенный танец.