Чтение онлайн

«А я лжецов», — закончила про себя Тиса. Но сказать правду Ганне сейчас — это сделать только хуже. Трихон прав, — ложь в редких случаях, может быть оправдана.

— Присаживайся, — Тиса указала на кресло.

Гостья подошла к креслу и раздумала в него садиться. Успокоившись по одному вопросу, Ганна вспомнила другой. Лучше бы она не спрашивала.

— Кстати, а как с тем солдатиком? Ты сказала ему, чтобы он не питал надежд на твой счет?

— Ганна, я…

— Я же о тебе забочусь, Тиса. Тебе он не пара, поверь мне, — продолжила подруга. — Не стоит тебе поощрять его знаки внимания. Я думаю, рядом с тобой должен быть сильный, взрослый и обеспеченный

мужчина, которого ты будешь уважать. Который будет тебя беречь. Он должен…

На Ганну снизошло вдохновение — подруга продолжала расписывать достоинства несуществующего жениха. Но вскоре заметив безучастность Войновой, подозрительно сощурила глаза:

— Постой. Ты так странно смотришь, — сказала она. — Что было вчера?

Тиса не смогла скрыть обличающей себя улыбки.

— Не может быть! — простонала Ганна.

— Не хочу юлить и обманывать тебя, — Тиса посмотрела в глаза подруге. — Я тоже вчера перед сном успела о многом подумать, — лишь секунду она собиралась с духом:

— Я хочу дать себе и ему шанс, даже если это неправильно.

— Но, Тиса! — всплеснула руками Ганна. — Как ты не понимаешь!?

Тиса отвела взгляд, слушая подругу. Здравые доводы. Все верно. Но решение-мотылек в ее душе не дрогнуло, наоборот, собиралось расправить крылья.

— Это мое решение, — произнесла Тиса. — Можешь называть его блажью. Но иначе я просто не могу.

Ганна молчала, и это был шанс объяснить.

— Я не наивна, Ганн, и понимаю, что бросаюсь в омут, — произнесла Тиса. — Но поверь, я многого не жду от судьбы. Мне не нужно ни великих денег, ни признания общества. По моей репутации давно кошки плачут. Ты слышала Лопухину? Она просто высказала то, что другие шепчут за моей спиной: дикарка, с детства блуждающая по лесам и полям. Так что моя репутация, — девушка невесело усмехнулась. — Ее просто нет. Страдать не о чем.

Тиса замолчала. Подруга опустилась в кресло с расстроенным видом.

— Это стоило ожидать, глядя на ваш танец, — бесцветным голосом произнесла она. — Но я сочла свои догадки плодами моего воображения.

Гостья покачала головой:

— Ну, почему я раньше не заметила? Как упустила? — с досадой шептала она себе под нос.

— Брось, Ганна, я возможно даже рада этому… — Тиса тронула мохнатый лист пурпурной герани, глядя во двор. — Мне жаль, если я тебя разочаровала.

— Не разочаровала, — со вздохом сказала Ганна после некоторого молчания. — Просто я наивно пыталась в тебе воплотить свои мечты. И это моя ошибка. Я была должна понять, что у тебя свой путь.

Тиса присела на подлокотник и обняла подругу за плечи.

— Спасибо.

— Что ж я — буханка черствая и не понимаю, что такое любовь? — проворчала Ганна. — Да я в своего Симона, такого же молодого бескарманного юнца, так же и влюбилась.

Тиса улыбнулась и склонила свою голову к голове подруги. Слава Единому, — прошептала она беззвучно.

— Знаешь, я не прочь у тебя отобедать, — вскоре заявила гостья. — Я сегодня с бессонной ночи понеслась в гимназию, забыв обеденную сумку на столе. И потом, — я надеюсь услышать некоторые подробности.

Продолжая беседу, девушки направились на территорию Камиллы. Кухарка накрыла стол и тактично удалилась, предоставив им возможность посплетничать. Наблюдая восторг подруги от стряпни кухарки, Тиса улыбалась, посматривая краем глаза в окно. Когда Ганна перешла к десерту, со двора послышалось ржание лошадей.

Оставив нагретое место на лавке, Тиса поднялась к окну.

— Великолепная начинка, — за ее спиной

похвалила пирог Ганна. — Надо попросить рецепт у Камилл Санновны.

В окне показались всадники на лошадях, груженных объемными тюками сложенных шатров. В одном из солдат Тиса легко признала Трихона. Едущий рядом Василь о чем-то говорил ему. Шкалуш коротко отвечал, цедя в зубах самокрутку. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Трихон повернул голову и посмотрел в окно кухни. На миг взгляды встретились. Тиса приветливо кивнула, чувствуя, как заторопилось сердце в груди. Он чуть заметно улыбнулся и склонил голову в мягком поклоне.

Заметив, что товарищ отстает, Василь приостановил свою лошадь и что-то крикнул Трихону.

— Это же он? — спросила подошедшая к окну Ганна. — Может быть, я потом пойму, что ты в нем нашла?

— Может, поймешь, — прошептала Тиса.

Заметив в окне Ганну, Трихон принял невозмутимый вид. Он коротко по-солдатски поклонился, приветствуя девушек. Бросив последний тревожный взгляд на Тису, подстегнул лошадь, и вскоре, догнав своих товарищей, исчез за рамой окна.

Прощаясь с подругой за воротами части, Войнова радовалась в душе, что сложный разговор свершился и остался позади. Возвращаясь в корпус, она размышляла о Трихоне. Он был здесь рядом, в сотне-другой шагов, и в то же время недоступен. Гордость и нормы поведения не позволят ей искать его.

Ожидание появления шкалуша выбивало ее из равновесия. Не имея возможности заняться чем-то полезным или бесполезным, Тиса бесцельно бродила по первому этажу, поглядывая в окна. Через час в несколько удручённом состоянии она взялась натирать листья кротона молоком, раз уж отойти от окна, нет никаких сил. С каждой минутой, болотными пиявками к душе подкрадывались дурные мысли. Что значил этот взгляд Трихона? Может он и не придет. Может он решил, что она полностью под влиянием Ганны, и боится ее отказа при встрече. О Единый!

И когда она увидела его верхом на Буе и ведущего за повод Ватрушку, Тиса отбросила тряпку и отшатнулась от окна. Чтобы ее совсем не было видно с улицы, девушка уселась в кресло. Поправив волосы, Тиса закрыла глаза и мысленно напомнила себе, что она не глупая девчонка, а вполне взрослая молодая женщина. И глупить себе не позволит, какие бы мысли не травили ее нутро.

В гостиную заглянула Камилла:

— Тисонька, там тебя Якшин спрашивает. А… ты отдыхаешь, верно? Ну, тогда скажу, чтобы потом зашел.

— Нет-нет, — поспешила сказать Тиса. — Я сейчас выйду.

Сквозняк на крыльце снова растрепал ее волосы, — и стоило их поправлять?

Они смотрели друг другу в глаза, зная, что вчерашний вечер многое изменил. И быть такими как раньше, уже не получится.

— Я подумал, что вы не откажетесь от прогулки? Только одной прогулки. Как раньше, — предложил шкалуш, поглаживая гриву Буя.

Стараясь определить настрой девушки, он изучал ее лицо.

— Но в лес запрещено, — сказала Тиса. Не зная, куда деть руки, она положила их на перила.

— Есть степи, — он улыбнулся, по-дружески, чтобы не спугнуть собеседницу. — Я хочу показать вам нечто интересное. Это недалеко отсюда. Не доезжая до заброшенной мельницы.

— Хорошо, но мне нужно собраться, — после недолгой паузы согласилась Тиса.

— Я подожду, сколько нужно, — кивнул добродушно Трихон. И когда девушка исчезла в дверях, лицо шкалуша посерьезнело, и он прошептал себе под нос:

— Хоть всю жизнь.