Чтение онлайн

Он слегка сжал руку Элианы — едва заметный жест поддержки — и повёл к главному столу.

— Не обращай внимания, — тихо прошептал он. — Они просто не привыкли видеть рядом со мной кого-то, кто не входит в привычный круг.

— Легко сказать, — так же тихо ответила Элиана, стараясь держать спину прямо.

— Помни, что я говорил утром, — он посмотрел ей в глаза. — Ты особенная. И я хочу, чтобы они это увидели.

Ужин начался. Слуги бесшумно скользили между столами, подавая блюда. Элиана старалась сосредоточиться на еде, но чувствовала, как каждый её жест отслеживается десятками внимательных

глаз.

Леди Селеста, склонившись к лорду Эдмонду, шепнула едва слышно — но так, чтобы Элиана уловила слова:

— Виктор всегда был импульсивен. Эта девушка — лишь очередная блажь. Скоро он остынет, вот увидите.

Лорд Эдмонд лишь приподнял бровь, но ничего не ответил.

Позже, когда разговор перешёл к торговым соглашениям, леди Селеста вновь вмешалась — на этот раз громко и демонстративно:

— Милорд Виктор, — её голос звенел, как тонкий фарфор, — вы так увлечены рассказами о талантах вашей подопечной, что почти забыли о главной цели нашего собрания. Не кажется ли вам, что обсуждение паштетов и музыкантов несколько отвлекает от вопросов зерновой торговли?

Виктор даже не повернул головы в её сторону, но его пальцы на краю стола слегка сжались.

— Леди Селеста, — его голос звучал ровно, почти лениво, — если бы все присутствующие умели замечать детали так же, как Элиана, мы бы избежали половины торговых споров. К тому же, — он слегка улыбнулся, — хороший ужин и приятная музыка помогают людям договариваться куда охотнее, чем сухие цифры. Разве не так, лорд Эдмонд?

Лорд Эдмонд усмехнулся и кивнул:

— Признаю, милорд, в этом есть доля истины. Вчера за ужином с послами из Нордении мы уладили вопрос о пошлинах именно после того, как подали их любимое вино и пригласили скрипача из портового квартала.

Леди Селеста поджала губы, но промолчала.

Однако, когда Элиана ответила на вопрос о местных музыкантах, леди Селеста бросила короткий взгляд в её сторону — не просто враждебный, а изучающий. В нём читалось что-то ещё: расчёт, возможно, даже намёк на уважение к смелости девушки.

Чуть позже, когда слуги подавали десерт, леди Селеста наклонилась к своей спутнице, молодой леди в изумрудном платье, и произнесла так, чтобы её могли услышать:

— Надо признать, она держится достойно. Не как выскочка, а как… — она запнулась, подбирая слово, — как человек, который знает себе цену.

Молодая леди удивлённо подняла брови:

— Вы что, хвалите её, тётя?

— Я констатирую факт, — отрезала леди Селеста. — И это делает ситуацию ещё опаснее. Если Виктор и правда начнёт прислушиваться к её советам…

Она не закончила фразу, но её взгляд снова метнулся к Элиане — теперь в нём читалась не просто неприязнь, а настороженность человека, увидевшего потенциального соперника.

— Миледи Элиана, — лорд Эдмонд наклонился к ней через стол, — а вы, должно быть, из благородного рода? Ваша манера держаться… весьма примечательна.

Элиана на мгновение замерла, поймав предостерегающий взгляд Виктора, но ответила спокойно:

— Мой род не столь знатен, милорд, но меня учили уважению к другим и достоинству в любой ситуации.

Лорд Эдмонд слегка приподнял брови, явно не ожидав столь прямого ответа.

— Достойный ответ, — кивнул он. — А чем именно

вы помогаете милорду Виктору?

— Я участвую в подготовке к балу, — Элиана слегка улыбнулась. — Отбираю музыкантов, согласовываю меню, помогаю с рассадкой гостей.

— О, значит, вы ответственны за наше сегодняшнее удовольствие? — в разговор вступила молодая леди в изумрудном платье. — Должна сказать, выбор блюд превосходен. Особенно этот паштет с трюфелями.

— Благодарю, — Элиана почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. — Я рада, что вам понравилось.

Виктор незаметно для остальных слегка коснулся её руки под столом — едва уловимый жест одобрения.

Леди Селеста, до этого молча потягивавшая вино, вдруг произнесла:

— Удивительно, как много обязанностей возложено на вашу подопечную, милорд. Не боитесь, что она начнёт принимать решения за вас?

— Напротив, — Виктор спокойно поднял бокал. — Я поощряю самостоятельность. Элиана обладает редким даром замечать детали, которые ускользают от других. К тому же, — он слегка улыбнулся, — она не боится говорить мне правду, даже когда я не хочу её слышать.

За столом повисла короткая пауза, затем лорд Эдмонд рассмеялся:

— Признаться, милорд, мне бы тоже не помешал такой советник. Может, поделитесь секретом воспитания столь проницательных подопечных?

— Секрет прост, — Виктор посмотрел на Элиану. — Нужно уметь слушать и доверять тем, кто этого заслуживает.

Постепенно разговор перешёл к обсуждению торговых путей и урожая этого года.

Элиана расслабилась настолько, что даже позволила себе вступить в беседу, когда речь зашла о местных музыкантах:

— В соседней деревне есть талантливый скрипач, — сказала она. — Его игра создаёт удивительно светлую атмосферу. Я думаю, он мог бы украсить вечер перед балом.

— Любопытная идея, — лорд Эдмонд заинтересованно наклонился вперёд. — Вы лично отбираете музыкантов?

— Да, — кивнула Элиана. — Я считаю, что музыка задаёт тон всему празднику. Она должна быть искренней, а не просто соответствовать этикету.

— Мудро, — одобрил лорд Эдмонд. — Искренность нынче редкость при дворе.

В этот момент Матильда, которая прислуживала за столом, мимоходом бросила взгляд на Элиану и едва заметно кивнула, словно признавая её успех. Элиана на мгновение встретилась с ней глазами и благодарно улыбнулась. Матильда тут же отвернулась, но в уголках её губ мелькнула едва уловимая улыбка. Когда ужин подошёл к концу и гости начали расходиться, Виктор снова подошёл к Элиане.

— Ты была великолепна, — тихо сказал он. — Даже леди Селеста не нашла, к чему придраться в конце.

— Спасибо, — Элиана наконец позволила себе улыбнуться во весь рот. — Было страшно в начале, но потом… я вдруг поняла, что могу говорить то, что думаю. И это оказалось не так уж страшно.

— Именно этого я и хотел, — Виктор слегка коснулся её плеча. — Чтобы ты не боялась быть собой.

Они вышли в коридор, и напряжение, сковывавшее Элиану весь вечер, окончательно отпустило. Она глубоко вдохнула и впервые за вечер почувствовала не страх, а гордость. Возможно, она действительно начинала занимать новое место в этом мире — не как тень лорда Виктора, а как человек, достойный уважения.