Партиалы
Шрифт:
«Он Партиал», — сказала она себе. За последние три дня она говорила себе это уже сотни раз. «Он даже не человек. Мы не знаем, что он здесь делает, о чем думает, что замышляет». Но хоть Кира и произносила про себя все это, она знала, что не верит этому. Он хотел того же, чего и она: решить проблемы, а не обойти вокруг них. На всем острове он был пока единственным, кто с ней соглашался.
Но он был Партиалом.
Кира попыталась сесть, но боль в ноге выбила из нее весь дух. В той же самой ноге, которая обгорела под томографом. Она сдвинула одеяло, чтобы осмотреть ее, но та была забинтована и
Она услышала тихий вздох и посмотрела через всю комнату на другую больничную кровать. Здесь было достаточно палат, но недостаточно энергии, чтобы питать несколько этажей. Поэтому в основном пациенты лежали в палатах по двое. Она пристальнее всмотрелась в фигуру на кровати, почти безликую в тусклом свете, и поняла, что это Шейлон. Он, вероятно, пострадал от взрыва. То, как он был перевязан, говорило о том, что у него куча сломанных костей, сотни порезов и ссадин от шрапнели.
Его дыхание было слабым и неглубоким, но дышал Шейлон сам, и его состояние казалось стабильным. Скорее всего, он выкарабкается.
Он видел Хищника в крови и слышал ее рассуждения насчет его природы. Не выдала ли она слишком много? Не выложила ли на поверхность слишком много секретов? Остров готов взорваться пламенем от малейшей искры; когда он очнется, пожалуйста, пусть он будет молчать.
Кира услышала шаги из коридора и взглянула на дверь, как раз когда та отворилась.
— Ты очнулась, — произнесла Сестра Харди.
— Что произошло? — требовательно спросила Кира. — Сколько времени я была без сознания? — она мгновенно замолчала, как только увидела, что сестра вкатила в комнату еще одну кушетку. На ней была Мэдисон. Кира резко села, ее дыхание зашлось от боли в ноге.
— Мэдисон, ты в порядке?
— У нее начинались преждевременные роды, — сказала Сестра Харди. — Мы смогли их остановить, но не знаю, надолго ли.
— Со мной все будет в порядке, — сказала Мэдисон. Она поглядела на Киру: — Мне больше нельзя даже садиться, не то что ходить; не то что принимать ванну.
— Просто не волнуйся и отдыхай, — сказала Сестра Харди. — Ты побудешь здесь несколько часов, чтобы прийти в себя, а потом мы вернем тебя в твою обычную комнату. Тебе нужно расслабиться.
— Я расслабляюсь, — покорно сказала Мэдисон. — Я буду смотреть в потолок и не шевельну и пальцем.
— Также тебе следует поспать, — сказала сестра Харди. Она глянула на Киру: — Тебе тоже. Ты спала всего несколько часов, и твоему телу нужен отдых. Давай взглянем на твои ноги.
Она откинула покрывало с ног Киры и стала снимать бинты. Кира задержала дыхание, стараясь не закричать от боли, причиняемой бинтом, приклеившимся к обожжённой коже. Сестра Харди неодобрительно смотрела на почерневший участок кожи размером с ладонь, обработанный антисептиком и мазью для ожёгов: — Вполне излечимо, хотя рана мерзкая. Мы уже использовали регенератор всего пару часов назад, так что перед следующей обработкой нужно выдержать какое-то время.
— Спасибо, — чуть не задохнувшись сказала Кира, пока медсестра аккуратно накладывала бинты.
— Поспите, —
сказала Сестра Харди, — обе.Она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Кира посмотрела на очертания Мэдисон в темноте.
— Мэдс, ты знаешь, что произошло? Это был Голос?
— Должно быть, он, но я знаю немногим больше тебя. Произошел взрыв. Кто-то прорвался через линию охранения.
Кира поколебалась, перед тем как спросить:
— А что с Сэммом?
— Кто такой Сэмм?
— Партиал.
Мэдисон странно на нее посмотрела.
— Мне жаль, Кира, но я не знаю. У меня снова были проблемы из-за отторжения плаценты, и меня как раз осматривали, когда произошел взрыв. Я не могла двигаться, не то что поговорить с кем-нибудь, кто знал, что происходит.
Кира откинулась на подушку, покряхтывая от того, что напряжение с обожженной ноги ушло: — Я не могу оставаться здесь. Я должна узнать. что произошло.
— И я тоже.
Кира сухо рассмеялась.
— Ты так говоришь, как будто ты в таком же плохом состоянии, что и я.
— О, ну да. Сплошное сияние и радужные цвета, — Мэдисон поворочалась в кровати, пытаясь найти удобное положение. — Мне осталось десять недель и я была бы счастлива, если бы продержалась хотя бы четыре. — Ее голос стал тихим и грустным: — Я потеряю ее, Кира.
— Ты не потеряешь ее.
— Даже, если она скоро родится (даже если бы она родилась позже, когда прошло бы достаточно времи, чтобы она полностью развилась), я все равно потеряю ее из-за РМ.
— Я не позволю такому случиться.
— Ты не можешь преодолеть это, — сказала Мэдисон. — Я знаю, ты пытаешься, я знаю, ты делаешь все возможное, чтобы помочь, но этого недостаточно. Может, когда-нибудь, но не для меня. — У нее надломился голос: — Не для Арвен.
Кира склонила голову на бок:
— Кто такая Арвен?
Она думала, что знает всех будущих матерей. Может Арвен — новенькая? «Я всего три дня работала с Сэммом, но этого достаточно, чтобы в список попала еще одна.
Мэдисон начала было говорить, замолчала и тихо прошептала:
— Арвен — это мой ребенок. Я дала ей имя.
Кира словно удар поддых получила.
— Мэдс…
— Я знаю, что не должна была, — сказала Мэдисон. — Знаю. Но я люблю этого малыша, Кира. Люблю так сильно, что и описать не могу как. Словно знаю ее уже давно — она такая независимая, такая сильная и такая… забавная. Я знаю, это звучит глупо, но она каждый день заставляет меня смеяться. Словно мы смеемся над шуткой, которую никто, кроме нас, не слышит. Я не могла не назвать ее, Кира. Она настоящий человечек.
— Мне очень жаль, Мэдс, — Кира вытерла глаза. — Не могу представить, каково тебе находиться с Сэммом в одном здании…
— Гару не знает, что я дала ей имя, сказала Мэдисон. — И нет, у меня нет ненависти к Партиалам. — Кире показалось, что она увидела в темноте, как та пожала плечами. — Что бы Партиалы не совершили, они сделали это одиннадцать лет назад. Если бы я цеплялась за эту обиду, я была бы уже также мертва как и те, что остались в прошлом. А я не желаю жить в мире, населенном мертвецами. — Она помолчала, глубоко вздыхая. — И все же, даже если она умрет, я по крайней мере встречусь с дочерью. По крайней мере, я смеялась над ее шутками.