Партиалы
Шрифт:
Она обернулась и увидела, что Шейлон внимательно прислушивается к тому, что говорят в наушнике.
— Они считают, что что-то есть снаружи, — тихо сказал он. — Ты оставайся здесь, я пойду, посмотрю в окно. — Он приподнялся и, пригнувшись, рванул к дальней стене с винтовкой наготове. Кира бросила взгляд на Сэмма, потом на дверь, потом подбежала к полке и схватила свой пистолет. Она была прикрыта от окна, но не от двери. Находился ли второй солдат все еще там? Она вытащила пистолет и отбросила кобуру в угол, проверяя затвор, чтобы убедиться, что она готова.
— Ничего не вижу, — говорил Шейлон. Он осторожно стоял, выглядывая в окно под самым приемлемым углом. Руку
«Нет никакого смысла нападать на больницу днем», — подумала Кира. Машины — хорошее прикрытие, еще есть деревья у основания зданий, но это вряд ли подходит. Если они хотят пробиться через стену, почему бы не сделать это ночью? Почему не подождать, пока не смогут пробить само здание?
«Подождите», — внезапно подумала она, — «если они собираются войти через стену…»
Она вскочила на ноги и побежала к Шейлону.
— Отойди! Ты слишком близко к…
А затем стена взорвалась. Кирпичи, куски металла и штукатурки ворвались внутрь гигантской массой. Взрывная волна подхватила Киру; невидимая рука бросила ее спиной вперед. Шейлона смело в сторону и ударило об стену. Он упал, как тряпичная кукла. Сдуло даже Сэмма — его операционный стол поднялся в воздух, будто листок на ветру, отлетел к столу Киры и упал там на пол.
Кира стукнулась о противоположную стену с такой силой, что из неё вышибло дух, а пистолет вырвало из рук. Она упала за массивной громадой томографа, который, покачнувшись на постаменте, в свою очередь обрушился на неё, буквально пришпиливая Киру к полу. Она в ужасе закричала, будучи в полной уверенности, что её раздробило ногу, но сразу заставила себя замолчать.
— Дыши глубоко, Кира. Возьми себя в руки, — думала она. Медленно мир снова обрёл чёткость, боль в ноге также утихала. — Нога не раздроблена, её просто завалило обломками. Я смогу освободиться. В комнате послышалось шуршание щебня. Она с тревогой начала оглядываться вокруг, но томограф закрыл почти всё поле зрения — было видно только дверь. Соединительный пластиковый туннель висел лохмотьями: осколки строительной кладки, разлетевшись от взрыва, буквально на куски разорвали непрочный пластик и образовали завал под закрытой дверью. Внезапно Кира почувствовала несильный удар током в ногу и заметила, что пластиковый корпус томографа начал растрескиваться. Также были заметны вспышки короткого замыкания внутри корпуса. Она поняла, что нужно убираться отсюда. До неё донеслось больше звуков, сейчас определённо кто-то двигался. Шейлон или Сэмм? Кира напряглась изо всех сил, ухватившись за что-то руками, спиной отталкиваясь от стены в попытке освободить ноги.
Она медленно продвигалась вперёд, сначала один дюйм, потом другой, как вдруг из внутренностей томографа раздался громкий треск и в этот же момент Кира получила сильнейший удар током.
Боль была непереносимой: каждый мускул её тела сжался с такой силой, что Кира даже не предполагала, что подобное возможно. Боль так же внезапно прекратилась, и теперь Кира хватала воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба. Голова была как в тумане, мысли вяло летали по кругу. Казалось, её избили металлическими битами, но она не могла сказать, когда и почему. Кира попыталась позвать на помощь, но из горла вырывалось лишь карканье.
— Помогите!
Её снова ударило током, породив яростный шторм электрических разрядов. Глаза закатились, и мир вокруг потух. Вместо него появилась бесформенная, совершенная Боль. Но вот шок от удара электричеством снова прошел. Сердце билось неустойчиво, в голове чуть посветлело,
сознание едва не ускользало от неё.— На помощь, — смогла лишь прошептать она. Голос был слабым и хриплым. — Сканер… под… напряжением…
Ещё один разряд прошил её насквозь, топя её в океане боли, когда же он прекратился, то лёгким потребовалось секунд пять, чтобы начать работать, ритм сердца был рваным — тело было слишком изранено, чтобы придти в себя и понять, что надо делать. Когда Кира наконец смогла дышать, отчаянно хватая воздух, в нос ей ударило резкое зловоние её же обуглившейся плоти. Зрение медленно возвращалось к ней, но она разглядела, что сейчас дверь была приоткрыта. Немного, всего на пару дюймов, но через этот проём на неё смотрели глаза: два глаза, чёрный и белый.
«Не глаз», — подумала она, ее мозг был словно каша. Это дуло орудия.
Дверь слегка содрогнулась, но все было бесполезно из-за груды щебня. Она не сдвинулась ни на йоту.
— Это девушка. Есть там еще кто живой?
— Вы должны помочь мне, — прохрипела она. — У меня останавливается сердце.
— Вы видите заключенного? Он уже сбежал?
— Ритмы… слишком непостоянные, — сказала она, чувствуя как ее тело перестает работать — ее мыщцы, ее сердце, ее легкие медленно превращались в ничто: — Вы должны мне помочь. Еще один удар… и я…
Она слышала голоса — они что-то кричали и казались такими далекими, словно за тысячу миль отсюда. Теплый ветерок нежно прошелестел по ее лицу и она открыла глаза. Мир был размытым, нечетким, но все же что-то было в нем, что двигалось. Неожиданно давление на ее ноги пропало. Массивный томограф перелетел через комнату; в ушах зазвенел окружающий мир. Сильные руки оттащили ее подальше от обломков, и она попыталась сосредоточиться. Кто-то держал ее, нес ее, проверял ее ранения.
— Спасибо, — закашлялась она. Ее голос был настолько тих, что она сама себя едва могла расслышать. Она сильнее прижалась своему спасителю: — Я думаю… он сбежал.
— Я здесь, Кира.
«Мне знаком этот голос».
Она изо всех сил пыталась сосредоточиться, напрягая глаза, и медленно мир обрел очертания: ее держал Сэмм, его одежда все еще дымилась от взрыва, оборванные веревки бесполезно свисали с рук. Вокруг него вся комната была разрушена, пол покрыт обломками, в стене зияла дыра. На ветру покачивались деревья. Брошенный в угол, смятой грудой железа валялся томограф. Шейлон лежал в другом углу, истекающий кровью и неподвижный.
Она посмотрела на Сэмма:
— Ты меня спас.
Дверь, наконец, рывком распахнулась и, словно поток, полились солдаты
— Опусти ее вниз!
— Он спас меня.
— Немедленно ее отпусти!
Сэмм опустился на колени, бережно положив Киру на пол. Как только он ее отпустил, солдаты бросились вперед и повалили его на пол прикладами винтовок. Кира попыталась заговорить, пыталась протестовать, но была слишком слаба. Все что она могла, только наблюдать.
Глава 25
В комнате было темно. Больничное оборудование тихо попискивало, крошечные огоньки мигали в полумраке. Кира открыла глаза, потом закрыла их, вздыхая. Разум был все еще заполнен болью и светом, словно она все еще находилась в эпицентре взрыва.
«Меня спас Сэмм».
Солдаты избивали Сэмма почти минуту, прежде чем заковать его в наручники, пиная его в живот, забивая его прикладами винтовок. Он никогда не сопротивлялся, он не бежал, когда у него была такая возможность. Он никогда не отбивался, он просто позволил им избивать себя снова и снова, мучаясь от ударов, трещин и стеная от боли.