Чтение онлайн

— О, нет, ты этого не сделаешь.

— Говоря медицинским языком, это полностью безопасно, — сказал Маркус. — Я могу получить два от тебя, а два от нее в одно и то же время. У меня может немного закружиться голова, но… ой!

— Ланцет для прокола пальца все еще при мне, — сказала Кира, прижимая острый кончик к его боку достаточно сильно, чтобы он знал, что игла там есть. — Ты флеботомист, Маркус Валенсио. Ясно?

— Ясно, — сказал Маркус. — Кстати говоря, я думаю, что действие моего лекарства закончилось.

— На сегодня достаточно, — сказала она, отталкивая его на спинку стула и беря в руки колбы с кровью. — Пришло время выяснить, каким человеком ты являешься на самом деле.

Она отнесла его кровь

к медицинскому компьютеру, стоящему в углу, включила его и начала подготовку, пока тот загружался. Маркус пошел за ней, передавая ей стекла, пластиковые пипетки и другие мелкие инструменты именно в тот момент, когда ей было нужно. Ей нравилось работать с Маркусом; это напомнило ей о том взаимопонимании, с которым они сортировали медикаменты в имущественном рейде.

Она покончила с ползунком, засунула его в отсек компьютера и провела пальцами по его экрану; компьютер распознал кровь и вывел всю основную информацию.

— Группа крови первая, положительная, — сказал Маркус, читая через ее плечо, — холестерин в норме, глюкоза в норме; хм, высокая температура, это интересно.

— Да, — пробормотала Кира, ее пальцы порхали по экрану, — но погляди-ка на эти надменные частицы. — Маркус начал было спорить, но она рассмеялась, печатая инструкцию для более глубокого сканирования. Выскочил вопрос «Полное сканирование крови» и она нажала на «Да»; раньше она никогда не запрашивала полное сканирование и, очевидно, эту опцию можно было выбрать в меню. Она удивлялась, насколько старый мир был раньше другим, когда компьютеры использовались повсюду, а не только в медицине, где нужно было вырабатывать много электричества, чтобы их использовать.

Считанные секунды спустя компьютер выдал целый список различных электролитов, молекул глюкозы и других составляющих крови; для полного анализа требуется больше времени, например, плотность глюкозы сказала бы о состоянии печени, но компьютер обновит данные потом, когда они будут обработаны. Следующий набор записей — модификация генома; до раскола он был у многих похож. Генетические маркеры Маркуса были изменены искусственно, это значит, что его родители почистили ДНК от врожденных заболеваний еще до того, как он родился. В его красных кровяных телах были другие маркеры, говорящие об изменениях в костном мозге, но ни Кира, ни компьютер не смогли бы точно их определить без сканирования костного мозга. Это в любом случае не имело никакого значения; Скоусен и другие исследователи уже изучили генные модификации с точки зрения возможного иммунитета к РМ, но это был тупик, наоборот, казалось, что днк скорее куда более подвержен вирусу. Кира двинулась дальше и начала просматривать 3D фотографии крови, исследуя отдельные части аномалий, когда компьютер выдал небольшое предупреждение, а в углу экрана появился светящийся синий ромб. Она нахмурилась, посмотрела на Маркуса, но он лишь пожал плечами и кивнул. Кира посмотрела обратно на экран и нажала на предупреждение.

На экране появилось новое сечение с одним коротким предложением, к которому прилагалась горстка фотографий: 27 образцов РМ-вируса.

— Что такое? — прошептала Кира. Число мигнуло, обновившись до двадцати восьми. Она кликнула на одном из изображений и оно увеличилось в углу экрана, показывая 3D картинку РМ. Это была неровная, толстая сфера, которая выделялась желтым на фоне изображения. Она выглядела мерзко и зловеще.

Цифра в окне предупреждения продолжала расти: 33 образца. 38. 47. 60.

— Этот вирус повсюду, — сказала Кира, листая изображения так же быстро, как они появлялись. Она, конечно же, видела структуру вируса и раньше, это была часть ее начальной стадии обучения. Но она никогда не видела его таким. Не в таком количестве и не в крови человека: — Такого не может быть.

— Но я же не болен, это очевидно, — сказал Маркус.

Кира нахмурилась и

принялась изучать одно из изображений более пристально. Вирус навис над остальными картинками, словно хищник, огромный и ненасытный.

— Мне ничего не говорит о том, что есть какая-то аномалия, — сказала Кира. — Он говорит о том, что он затаился там. Кто-то внес в компьютер информацию о том, как распознать вирус, но не о том, что есть повод для беспокойства. Насколько он распространен?

Она снова посмотрела на предупреждение и углядела небольшую ссылку на базу данных. Она легонько щелкнула по ней и с правой стороны экрана открылся длинный узкий прямоугольник. Когда она развернула окно, она обнаружила длинный список одинаковых ссылок. Кира пробежалась по нему пальцем, разглядывая страницу за страницей. Она кликнула на одну и открылось досье на пациентов, их кровь просто кишела РМ. Она просматривала один файл за другим, везде все было одинаково. Она даже не осмелилась прочитать все это вслух.

— Мы все — носители, — произнесла Кира. — Каждый выживший, всё это время. Даже если у нас иммунитет, мы все равно передаем его. Вот почему младенцы умирают, вот почему вирус добирается до них так быстро. Даже в герметичном помещении. — Она взглянула на Маркуса. — Нам никогда не удастся избавиться от него. — Кира пробежала глазами все изображения вируса, пытаясь вспомнить всё, что она когда-либо изучала о том, как он распространяется и действует. Особенностью РМ вируса было то, что он не вел себя как обычный переносимый с кровью вирус; да, он был в крови, но также и в любом другом органе; он мог передаваться с кровью и со слюной, через половые контакты, и даже воздушным путем. Кира сосредоточилась на снимках, разглядывая структуру вируса и пытаясь найти хоть что-то способное подтолкнуть ее к разгадке. Вирус был достаточно большой, чтобы содержать все элементы сложной системы, хотя никто еще толком не знал, что именно это была за система.

Маркус потер глаза, медленно проводя руками по лицу.

— Как я тебе и говорил — лучшие умы изучали РМ на протяжении одиннадцати лет. Они проверили все, что было возможно.

— Но там должно быть что-то еще, — сказала Кира, яростно пролистывая список.

— Изучение живых и мертвых, газовый анализ крови, диализ, дыхательный маски. Они даже животных исследовали. Кира, они изучили буквально все, до чего у них руки дотянулись.

Она продолжала листать исследование за исследованием, вариант за вариантом. Когда она дошла до конца, ее внезапно осенило.

Был один из испытуемых, который не был включен ни в одну из баз данных. Испытуемый, которого никто не видел на протяжении одиннадцати лет.

Кира помедлила, уставившись на экран и чувствуя себя грязной. Ей было неуютно от того, что вирус пялится на нее в ответ.

Если они хотят понять этот вирус, почему бы не обратиться к первоисточнику? Если они хотят посмотреть, как выглядит иммунитет, почему бы не посмотреть на тех, у кого настоящий иммунитет?

Если они действительно хотят найти лекарство от РМ, разве не лучшим способом для этого будет изучение самого Партиала?

— Войдите, — сказал Доктор Скоусен. Кира медленно отворила дверь, сердце ушло в пятки. Уже целую неделю они с Маркусом проводили исследование, она, наконец, убедила себя, что нужно поговорить со Скоусеном, распланировала что и как именно сказать. Получится ли? Согласится ли он или просто рассмеется ей в лицо? Или может, разозлится и вышвырнет ее из больницы с концами? Офис доктора был весь залит светом, с одной стороны — из широкого окна, с другой — из блестящей белоснежной лампы на его столе. Электрический свет всегда удивлял Киру, не зависимо от того, как часто она его видела. Не многие люди могли позволить себе такую роскошь. Знали ли они, насколько небрежно его использовали в больнице?