Партиалы
Шрифт:
Почти.
Она направилась к гостиной. Маркус и Гару, сидя на диване, были увлечены беседой, Мэдисон расположилась рядом на кресле. Проигрыватель находился здесь, так что звук наполнял комнату, подобно грозовой туче.
Мэдисон улыбнулась:
— Привет.
— Привет, Мэдс. Как жизнь?
Мэдисон ухмыльнулась и бросила взгляд в сторону Маркуса и Гару.
— Расслабляюсь, пока твой благородный парнишка принимает на себя праведный гнев моего мужа. Тот сегодня в ударе.
Кира понимающе кивнула. Гару действительно был жестким собеседником.
— Конечно, все дело в свободе, — говорил Гару, —
— Кира! — воскликнул Маркус и подскочил с места. Он пересек комнату и, крепко стиснув ее руку, обнял. Он продолжал оглядывать ее с головы до ног, снова и снова, намеренно не глядя в сторону Гару. — Выглядишь великолепно!
— Спасибо, — Кира повела его назад и усадила на диван. Затем она посмотрела на Гару. — Привет, рада видеть тебя. — Ей не очень-то хотелось, чтобы тот продолжал свою тираду, но и не поздороваться с ним она не могла.
— Взаимно, — ответил Гару. — Рад слышать, что вы оба остались живы после вашей вылазки на побережье.
Кира приподняла бровь:
— Уже слышал?
— Все уже слышали, — сказала Мэдисон. — Думаю, нам всем есть о чем поговорить, кроме как о непонятной радиоуправляемой закладке, бомба которой убила трех человек, но ты ведь знаешь как это бывает. Мы тоже иногда говорим о скучном.
— Это был Голос, — сказал Гару. — Та женщина, что была с вами — Джианна или как ее там, была одной из них.
Кира рассмеялась:
— Чего? Она была в эпицентре всего, я своими руками вытащила ее из-под обломков. Или ты хочешь сказать, что она себя специально взорвала? Нарочно? Или она просто террорист-неудачник?
— Может, она пыталась сделать так, чтобы никто не нашел то, что там было спрятано, — сказал Гару.
— Она не вернулась, — мягко сказал Маркус.
Кира с удивлением на него посмотрела, потом взглянула на Гару:
— Она вернулась вместе с нами.
— До станции Догвуд, — кивая, сказал Маркус. Кира видела в его глазах печаль — печаль, смешанную с растерянностью и какой-то долей страха. — Никто после этого ее не видел.
Кира покачала головой; это безумие какое-то.
— Джианна не из Голоса. Ей очень не нравился Джейден, он действительно слишком сильно поигрывал мускулами. Больше, чем было необходимо, никому бы это не понравилось, — она взглянула на Мэдисон. — Без обид.
— Я не обижаюсь.
— Ведь это она определила, что там была радиостанция, — сказал Хару, — и единственный, кто мог с ней поспорить, умер при взрыве. Насколько нам известно, тот парень понял, что это была работающая база Голоса, и Джианне пришлось активировать бомбу, чтобы заткнуть его. Она одна выжила.
Кира громко рассмеялась, потом пришло жгучее чувство вины, но она постаралась заглушить его.
— Извини, конечно, но ты просто параноик. Почти, как тот парень, что допрашивал нас на днях.
— Параноик или нет, — ответил Гару, — но очевидно, что люди из Армии согласно со мной, иначе они бы не держали ее под арестом.
Хочи вошла в комнату и прислонилась к дверному косяку.
— Вы обсуждаете ту компьютерщицу с вашего рейда?
Кира, выпучив глаза, удивленно развела руками.
— О чём вы
все говорите?!— Ну, ты по пятнадцать часов в день проводишь в госпитале, — сказала Мэдисон. — Голос может похитить весь Сенат, а ты не заметишь этого.
— Армейцы не должен задерживать людей вот так, — высказалась Хочи. — Пускай проводят публичный арест или открытое слушание, но чтобы люди вот так исчезали без причины, нет.
— Это не без причины, — сказал Гару. — Она — террористка. Это довольно хорошая причина.
— Ты не знаешь, террористка ли она, — ответила Хочи. — Или может тебя наняли в армию Дефенс Грид с высшим уровнем доступа, а ты нам забыл сообщить?
Гару уставился на нее.
— У тебя есть проблемы с тем, как они выполняют свою работу?
— У меня проблемы с тем, что часть их работы — заставлять людей исчезнуть. Когда такое случалось?
— Их задача — защищать нас, и они делают, как считают лучшим. Если ты не доверяешь им, почему ты все еще здесь?
— Возможно, я верю, что лучше решить проблему, чем бежать от нее.
— Возможно?
«Здесь становится жарковато», — подумала Кира, но едва она собралась вступить и прекратить спор, заговорил Маркус.
— Думаю, пора нам сменить тему. Давайте все просто успокоимся, — он взглянул на Хочи. — Я могу как-то помочь с едой?
— Уже почти всё готово, — ответила Хочи, бросая последний испепеляющий взгляд на Гару. — Но можешь помочь принести.
Они прошли в коридор. Кира медленно перевела дыхание. Ей хотелось в этом споре обвинить Гару — он на самом деле виноват в том, что обсуждение перешло в спор — но она понимала, это была не только его вина. Напряженность чувствовалась по всему Ист Мидоу, вероятно даже по всему острову, и все уже были на пределе. Действительно ли Джианна была из Голоса? Неужели правительство просто заставило ее исчезнуть?
Раньше, когда Кира была ребенком, было намного проще: Партиалы были плохими, и всё ужасное, что происходило, легко находило объяснение, пусть и пугающее, но зато легко. Было просто отличать добро от зла. Но сейчас… Кира не имела представления, кого считать врагом, кого винить, а кому доверять. Если Джианна была из Голоса, получается ближним доверять нельзя; если она не была из Голоса, тогда нельзя доверять правительству. Кире не нравился ни один из вариантов.
Гару, все еще нахмуренный, поднялся с дивана.
— Пойду прогуляюсь, подышу немного. Он вышел из комнаты, и Кира услышала как он вышел через заднюю дверь.
— Прости за него, — Мэдисон грустно улыбнулась. — У него хватает стресса.
— Тяжелая неделя на работе? — спросила Кира. Гару работал в строительстве. Они не строили новые здания, потому что всё что им могло понадобиться уже было построено в прежнем мире. В нынешнее время отдел строительства поддерживал уже используемые здания в рабочем состоянии и занимался оценкой других, которые, по мнению Сената, могли понадобится обществу. Они проводили много времени в рейдах, проверяя старые здания на устойчивость. Хару отлично проводил земляные работы, поэтому его перевели в Армию (Дефенс Грид). Но было очевидно, что ему это не доставило особого удовольствия. Кира знала, когда что-то шло не так на работе, он несколько дней ходил мрачнее тучи. Ей всегда было интересно, был ли его перевод сюда следствием какого-то конфликта или нарушения.