Партиалы
Шрифт:
— Это двойной мост, — сказала Юн, просканировав впереди дорогу в бинокль. Они дошли до небольшого моста в Лонг-Бич на южном берегу острова. — Сталь и бетон, обе стороны прилично сохранились. Даже лучше, чем прилично. На самом деле, они почти чистые — есть мусор оставшийся по краям, но ничего в центре. — Она опустила бинокль. — Эти мосты используют, и, причем, регулярно.
Кира посмотрела вперед:
— Голос?
— Может просто рыбаки, — предположил Джейден. — Те семьи, что продают рыбу в Ист Мидоу. Их здесь полно. — Он прищёлкнул языком и пожал плечами. — Конечно, это не значит, что они не промышляют грабежом, если представится возможность.
— Тогда сделаем эту возможность как можно более непривлекательной
Человек-гора шевельнулся и проснулся, переходя от тряски повозки в полную боевую готовность в течении нескольких секунд:
— Да, сэр?
— Садись со своей пушкой спереди и постарайся выглядеть устрашающе.
Гейб закинул на плечо пулемет и перебрался вперед, опасно качая с каждым шагом повозку.
— И почему он называется миниган? — спросила Кира. — Он гораздо больше, чем пистолет — это такая же бессмыслица, словно обозвать толстяка худым?
— Это такой же тип оружия, который используют на танках, — сказал Гару, — но достаточно маленький для пехоты. Когда вы называете что-то мини, вы должны помнить масштаб оригинала.
— Значит ты ходячий танк, — сказала Кира, тихонько присвистнув, пока Гейб садился рядом с Юн. — Напомни мне никогда не называть тебя Крохотулечкой.
— Выдвигаемся, — сказал Гару. Юн хлестнула лошадей и повозка пришла в движение. Кира посмотрела на мост, пока они подъезжали к нему, ее глаза метались между зданий, мимо которых они проезжали. Улица была широкой, с парковочными карманами и разграбленными магазинами. В том месте, где их улица сливалась с другой дорогой, находились островки травы, а деревья возвышались над переулками. Когда они миновали последний дом на углу, Кира повернула голову и взглянула вниз на другую улицу, ожидая засады в любую минуту, но все, что она углядела, были разбитые витрины и ржавые машины.
Повозка ползла вперед, лошади цокали копытами по разбитому асфальту. Они доехали до начала моста и Кира увидела узкий залив по обе его стороны. А потом они поехали по мосту, оказавшись совершенно открытыми, впереди сотня ярдов без деревьев, зданий и какого-либо укрытия. Кира никогда не чувствовала себя настолько беззащитной. Она выросла в центре острова, окруженная… разными вещами. Всем тем, что было построено и выращено в старом мире и оставлено позади. Конечно, там были свои опасности, но она научилась с ними обращаться правильно — в отверстиях могли скрываться бандиты и зверье, стены могли обрушиться, если не быть осторожной, металлические шипы и осколки стекла, да, и множества других угроз. Они были ей знакомы и она умела их использовать. Здесь, вдали от всего, где нельзя было спрятаться, укрыться или даже прислониться, Кира почувствовала, насколько мир пуст и одинок.
Пляж на другой стороне был еще хуже, если такое возможно. Серые волны с белым гребнем накатывались на берег и делали ветер солоноватым. В то время как с северного побережья была видна большая земля, отсюда видно было было только океан — ровный и безликий, насколько Кира его видела. Она всегда грезила тем миром, что лежал за пределами острова, что был полон руин и загадок, опасностей, что был оторван от них. Отсюда она видела мир как великое серое ничто — сломанная стена, пустой пляж, унылая волна медленно накатывается на серое ничто. Она увидела мертвую собаку, наполовину зарытую в песке, коричневую от засохшей крови и пятнистую от покрывавших ее белых червей. Кира повернулась обратно к дороге и перестала глазеть по сторонам.
Если люди на Лонг Бич и существовали, то они предпочли не показываться, поэтому повозка без приключений прогромыхала до следующего моста на западной оконечности. Они вернулись обратно на большую землю, обойдя широкий болотистый залив, а потом снова повернули на запад, пройдя через еще один пустой город. Здесь берег был гораздо ближе к дороге, чем казалось на карте, что вызвало в Кире неудовольствие, которое
она не смогла объяснить. Все солдаты были на стороже в наступающих сумерках, а Джейден шептал, сидя рядом с Кирой.— Это самый короткий путь до аэропорта. Городская полоса ведет прямо к нему, всего три или четыре мили.
— Думаешь, мы встретимся с бандитами?
— Винтовка у тебя с собой?
Кира кивнула, подняла ее и проверила затвор. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.
— Взведен и полон.
— Тогда, так или иначе, будь готова.
Кира сглотнула и направила винтовку в сторону от повозки, держа ее так, как учили в школе: левая рука поддерживает ствол, правая — на рукояти, палец рядом со спусковым крючком. Она сняла предохранитель и наблюдала за пролетавшими мимо зданиями — модные таунхаусы со старыми переросшими деревьями во дворах, в которые до Раскола были вложены, наверное, миллионы доллары. Теперь окна и двери были сломаны, дворы были все в сорняках, а ржавые машины стояли на подъездных дорожках, словно здоровенные мертвые насекомые. Они миновали полосу деревьев и ряд высоких зданий позади них — старый морской курорт, сейчас, вероятно, на половину затопленный. Она увидела отблеск света в одном из верхних окон: случайное отражение от осколка стекла? Или сигнал кому-то, прячущемуся в городе?
Деревья уступили место другим зданиям, сообществу в самом сердце старого города. Кира наблюдала признаки современного обитания: граффити на стенах, брезент на разрушенных крышах, прибитые гвоздями доски на выбитых окнах. Гофрированный алюминий свисал с фасада старого банка, а машины были собраны вместе таким образом, что составляли некое подобие баррикады. Кира не могла определить, насколько давно была проделана эта работа и был ли там кто-то. Не было видно ни единого движения, ни единого звука.
Через два квартала громкий хлопок эхом разнесся по воздуху, и Кира в испуге вскочила, сжимая оружие:
— Это был выстрел?
— Звучит так, как будто что-то упало, — сказал Джейден, внимательно всматриваясь в каждый уголок и тени, пока они продолжали движение: — Лист фанеры или что-то другое, не могу сказать точно.
— Значит мы тут не одни?
— О, мы, безусловно, не одни.
Кира всматривалась в окна — старые дома, квартиры, рестораны и магазины по продаже мороженого; все пустые, все разграбленные, все изуродованные временем, погодой и человеческим вандализмом. Юн держала лошадей смирно и шептала им что-то на ухо, чтобы успокоить. Гейб размахивал пулеметом, словно талисманом, наполовину стоя на своем сидении. Тощий и Неряха присели в повозке, нацелив винтовки на подозрительные места, о которых Кира никогда бы и не подумала; мусорный контейнер в переулке, рекламный щит, автомобиль доставки, лежащий на боку.
По улице эхом разнесся звук шагов и сердце Киры замерло в груди. Она не могла сказать, кто-то бежал к ним или от них. Она напрягла глаза, но ничего не увидела.
— Может быть, Голос устроил засаду, — сказал Джейден. — Или, может быть, рыбаки подумали, что мы и есть Голос.
— Мы же в форме, — сказал Гару. — Они должны знать, что они в безопасности.
Кира крепче сжала винтовку:
— Что также делает нас мишенью для Голоса.
Она заметила движение в одном из верхних окон и быстро повернулась, нацелив винтовку на врага, палец плавно сместился на курок, чтобы выстрелить.
Это оказался ребенок, может, лет четырнадцати. Такой же молодой, как Саладин. Его лицо было испачкано, рубашка разорвана и не по размеру. Кира ахнула, тяжело вздохнув, увидев в прицеле мальчика и ощущая палец на курке. Она опустила оружие: — Никому не стрелять.
Джейден уже тоже увидел в окне паренька, который смотрел на них сверху с каменным лицом. Повозка покатила дальше и он исчез из вида. Кира отвернулась и прислонилась к внутренней стенке повозки, уронив винтовку и закрыв лицо ладонями.