Отстойник
Шрифт:
У них чего, много воруют?
Не так, как у вас. Свои — никогда, но чужие частенько набегают, хватают все подряд и наутек, так что по фортификациям цвергский народ любому фору даст.
В печали и расстройстве чувств я прошелся вдоль остальных стеллажей, набитых по–прежнему туго. Вот чего бы тем скотам было не польститься на лазерную пушку, а морально и технически устаревший огнестрел оставить мне, как страстному коллекционеру?
Фазер не предлагаю, — уныло гундел над плечом Эл, — с ним и сами создатели не очень успешно управляются. Вот есть предмет сродни вашим арбалетам, только у него натяжной элемент иначе расположен… хотя, мне кажется, вам неудобно будет, да и боевые свойства невысоки. Есть навесной ядромет,
Тромбон оказался ни много ни мало архаичной ручной бомбардой с таким раструбом, что как бы пытливый ум фон Хендмана не счел его за вход в местную канализацию. Замок у него был даже не капсюльный, а вовсе кремневый, к тому же без кремня как такового — им–то тут нахрена кремни, они огонь из пальцев выпускают.
А посовременнее чего–нибудь?
Все новомодное утащили. Мы стараемся не держать промежуточных образцов — места маловато. Как тромбон–то залежался — не представляю, он тут всегда был… наверное, с ним связана какая–то памятная история, но я не в курсе.
Пришлось со вздохом подобрать цвергский топор.
А где то, которым миры разносить?
А оно так уж нужно?
Лучше перебдеть, чем недобдеть.
О. Ну, вон оно, — Эл пихнул пальцем в невыразительного вида саркофаг, уложенный под стеночкой. — Наследие одного очень оригинального Мира, один из двух созданных там экземпляров. Этот наши оперативники выдернули к нам сюда за полчаса до того, как второй грохнул.
И чего, мир таки разнесло?
Не совсем. Физический континуум не пострадал совершенно, даже дырами не пошел, так что формально своего назначения оружие не выполнило. Но вот жизни в этом Мире предстоит заново зарождаться — естественно, после того, как устаканится бурление всех сфер, пройдет заново процесс терраформинга, ну и… — Эл выразительно умолк.
Подойдет. Как стрелять?
Никто не знает. Полагаю, нужен, специфический вариант мозгового развития — по крайней мере, я слыхал, что те ребята общались телепатически и большинство их устройств тоже управлялось мозговыми волнами.
А если просто пнуть? Поджечь? Использовать взрывной шнур или, скажем, капсюль–детонатор номер восемь русского фасона?
Не пинал его только ленивый, а остальное на досуге попробуйте. Думаю, от этого он надежно застрахован. Разве что мистер Микки случайно попадет в мозговой резонанс.
Ага, ты тоже заметил, что с ним что–то не так?
Ну, это вполне очевидный факт. Думаю, в его родословной не обошлось без иномировых гостей. Ничего удивительного в этом нет, по чужим мирам зачастую шляются личности увлекающиеся, просто как правило генотип пришельца подавляется генотипом резидента, а тут что–то такое живучее попалось… один случай на миллиард, но тоже бывает.
То есть вы с ним родственники?
Мы — нет, у нас же Устои, они и на эту сферу простираются. Я говорил именно о пришельцах из других Миров. Они–то зачастую вообще ничем не стеснены.
Их, стало быть, вы тоже не ловите?
Нет, конечно. У нас нет инструментария, чтобы оценивать праведность поведения иных видов. Только встроенный и только на своих, вот с ним и работаем.
Тяжеленный топор крепко оттягивал руки, так что я его передал Элу и огляделся в последней отчаянной надежде обнаружить в уголке чудом незамеченный ручной пулемет. Дудки. Доберусь до этих ворюг — объясню, что, в отличии от «не убий», обыкновение делиться нашей человеческой природе не чуждо и должно соблюдаться, а которые будут жадничать — тем это выйдет крутым боком. Даже патронов никаких не оставили — а меж тем сложно заподозрить нашу компанию в чрезмерной ими нагруженности. Надо в рюкзак миков заглянуть, но надежда на лучшее среди наших добрых лиц как–то не приживается. А вот интересно,
маг–трансмутер может изготовлять патроны из чего попало? Не забыть бы спросить, как доберемся хоть до одного. Минералы минералами, но вот сейчас, к примеру, ими хоть обложись — счастья ни на грош.Что–то как–то не везет нам сегодня, Эл.
Не соглашусь. Кругом такие дела — а мы живы и здоровы!
Думаешь, надолго?
Думаю, уже гораздо дольше, чем могло бы повернуться. Стоит ли жадничать, а тем более загадывать и еще мотать себе нервы?
А оптимизм — это у вас часть Устоев?
Нет, рабочая специфика. Поверьте, невозможно заниматься безнадежным делом, не научившись получать удовольствие от каждого шага.
Так–таки и безнадежным?
О да. Всякое дело, имеющее целью пресечение чего–либо, а не созидание — по сути безнадежно, безрадостно, бессмысленно и в бессрочной перспективе обречено на провал, это без вариантов. Удовольствие приходится получать не от достижения чего–либо, а от самого процесса. С опытом это входит в привычку.
Спасибо, обойдусь.Считайте меня консерватором. Нам, брутальным перцам, не пристало наслаждаться тем фактом, что удалось проснуться. То ли дело — когда удается что–нибудь стибрить или нажраться в сопли.
Похоже, здесь мы все–таки ничего подходящего не найдем.
Целее будете. Внешние агрессоры еще то ли появятся, то ли нет, а своя публика Вам досталась нервная.
Аминь. Но если по пути найдешь автомат–другой, не забудь прихватить.
Договорились. Правда, я расчитываю вернуться с решением, которое избавит…
Эл, прекрати меня бесить. Принеси пушку побольше, и патронов к ней вагончик. Мне для акклиматизации очень надо поубивать какой–нибудь местной, как ты говоришь, шушеры.
Хорошо, хотя для этих целей рекомендую переучиваться на меч. Надежнее, лучше контролируется, не требует боеприпасов, держит зачарование на нужное свойство… извините, меня заносит, когда я желаю добра.
Да тебя постоянно заносит, хоть пробку не вынимай.
Вот такой я доброжелательный.
Мы поволоклись обратно. То есть поволокся я — Эл топал впереди бодро и чуть ли не вприпрыжку. Чтобы унять его прыть, я напомнил мстительно:
А чего делать с тем парнем, что лежит при входе?
Отнесу его в подвалы, там есть помещение, где тела хранятся в саркофагах в ожидании погребения или другого исхода.
Какого, например, другого исхода?
Вот на эту тему я определенно не уполномочен разговаривать, если учесть, что и сам в нее не посвящен. Многие знания — тяжелая ноша, так что передавать их стараются тем, у кого хребет не треснет ее нести.
То есть с телом могут что–то сделать, а ты и не знаешь — что?
Ага. Предупреждая Ваш вопрос — да, мне абсолютно все равно. Будь моя воля, я бы постарался помочь товарищу выжить, но теперь он мертв, и ни ему и никому больше нет дела до его тела, которое никогда больше не будет шевелить его руками, говорить его голосом, делать его дело. Испепелят ли его в кремирующем огне или используют иначе — разницы нет, мы тут не верим ни в какую загробную жизнь и посмертное существование, которое можно омрачить ненадлежащим обращением с останками.
Да ты, брат, совсем не сентиментальный.
Я лишен предрассудков, наросших в вашем Мире на буйной ниве религиозного фанатизма и с тех пор перешедших в бездумную, не подвергаемую критике традицию.
Да причем тут религиозный фанатизм? Ты этого парня знал? Он что — не заслужил уважения?
Уважения? Он пользовался общим уважением при жизни. Что ему это уважение теперь, и какое отношение к уважению имеет утилизация мертвого тела? Он был хорошим Хранителем, и чего не заслужил — так это того, чтобы быть убитым. Но на это кое–кому не хватило… уважения. Надеюсь, Вы извините, что я не поддерживаю идею махать после драки кулаками, обходясь с мертвым телом с деликатностью, в которой было отказано живому.