Чтение онлайн

Первый раз меня разбудил Вовка. Я смотрел на его зарубцевавшиеся язвы, на лице и не мог придти в себя. Я не понимал, сплю я еще или уже проснулся. А он неулыбчивый смотрел мне в лицо, словно что-то спросил и ждал ответа. Я даже хотел ему что-то ответить, но Вовка бесцеремонно закрыл крышку и инъектор вколол мне очередную порцию снотворного.

Второе мое пробуждение было даже веселей. На меня смотрела девушка, довольно милая и что-то говорила, но я ее абсолютно не слышал. Устав мне что-то объяснять она улыбнулась и закрыла крышку. Я как положено после очередного укола отправился досматривать сон.

Третий раз оказался удачнее. Я проснулся оттого,

что меня вынимали из камеры поддержки жизни. Меня осторожно уложили на носилки и отвезли в какое-то помещение на другом ярусе. В комнате были две кровати на одной из которых, раскидав руки и ноги, спал Вовка. Кто меня вез, и кто укладывал в постель, я не разглядел. Чуть коснувшись подушки головой, я снова выпал из реальности. Я потом самого себя только и спрашивал, как это организму не надоело столько спать.

Четвертый раз я проснулся сам и, в поисках туалета, наверное, все углы собрал. Я набил себе столько синяков и шишек в темноте и создал столько шума, что проснулся Вовка и, включив свет, спросил:

– Ты чего?

– Где туалет!?
– Спросил я раздраженно, понимая, что скоро просто не удержусь.

Вовка вскочил и, открыв дверь, быстро повел меня каким-то непонятно длинным коридором в самый дальний его конец. Там-то и нашлись три туалетных комнаты, в которых я спас свой мочевой пузырь. Выйдя из туалета в коридор, я первым делом спросил у Вовки:

– Дай сигарету! Курить хочу - умираю!

Усмехнувшись, Вовка потащил меня обратно в нашу комнату. Забрав там пачку сигарет, какой-то странной марки, он повел меня в другую сторону коридора, и скоро мы уже дымили в специальной курительной, забравшись с ногами в зеленые огромные кресла.

– Рассказывай.
– потребовал я выпуская дым в сторону вытяжки.

Пояснять «что рассказывать» не пришлось. Вовка был суперпонятливым человеком.

– Ты пробыл в реанимации двадцать два дня. Он сказал не много, но сказал больше чем нужно. Я чуть дымом не подавился.

– А ты?
– спросил я, придя в себя.

– Четырнадцать.

Я молчал, переваривая информацию, а Вовка подойдя к небольшому столику, налил нам подогревшегося чая. Я взял в отвыкшие руки кружку и чуть не облил себя.

– Осторожнее!
– предупредил меня Вовка и пояснил: - Я удивлен, что ты сразу на ноги вскочил. Я после двух недель еще дня два пошатываясь ходил. Отпивая чай, я пояснил:

– У организма была два пути… обоссаться или быстро вспомнить, как ходить и даже как бегать. У меня грамотный организм. Засмеявшись, Вовка сказал:

– А я до сих пор под себя… бывает… что-то с почками и еще чем-то медик говорит. Нашей жизни ничего не угрожает, потому нас не спешат отсюда вытаскивать. А что у меня энурез пробился, это им поффигу.

– В смысле не спешат вытаскивать?
– переспросил я и до меня, наконец, дошло, что мы не в госпитале, а все там же в ВБНКа.
– Мы в башне волшебника?

– Ага. В ней самой. Точнее - метров сорок ниже поверхности. В самой башне только спецы понаехавшие работают. Ох, как нас материли за то, что ты трактором терминал перегородил…

– Ты надеюсь, их от моего имени послал куда подальше?
– спросил я изумленный какими-то претензиями.

– Нет.
– Усмехнулся Вовка и добавил: - Этих не пошлешь. Тут даже у девочек, что работают третий допуск к секретности и всегда кобура с собой. Кажется, даже в постели. Пока не проверял, но может скоро… В общем наш трактор перепрограммировали и своим ходом в лагерь отправили. Кстати тебе привет от Лю и нашего особиста. Он

выполнил обещание. Документы на тебя и меня отправлены были сразу, как нас тут нашли.

– А когда нас в госпиталь переправят?
– перебил я его.

– А смысл?
– пожал плечами Вовка.
– Мои проблемы врач говорит сами пройдут. Работа спинного мозга и желез тоже сама восстановится в течении полугода. Нам нечего в госпитале делать вот нас и не спешат вывозить. А может просто боятся, что мы растрепим, что видели здесь внутри. Я хмыкнул и спросил:

– А что мы видели? Я лично ничего не видел. Вовка покачал головой и сказал:

– Зато я многое тут повидал. И даже помочь местным работягам успел.

Я вопросительно посмотрел на него, и он уже хотел рассказать, но в это время дверь в курительную открылась, и вошли двое немолодых мужчин, о чем-то оживленно беседуя. Они кивнули нам и, не прекращая своего разговора, налили себе нами подогретый чай. Невольно став слушателем, я ужаснулся оттого, что слышал. Не потому, что говорили что-то очень страшное, а потому что я ничего в их речи не понимал, а ведь говорили только по-русски!

– На седьмой фазе выброс будет на три с половиной процента меньше. На восьмой на три точка две… - говорил один мужчина другому.
– На девятой выброса может вообще не быть. Там сигнал не нашел сопротивления вообще. Как в черную дыру ухнул и не вернулся.

– Ты же не думаешь что там полость?

– Я думаю, что там уровень.

– Ты тоже заразился этой дурочкой…

– При чем тут она. Ее модель рабочая. Ее теория имеет право на жизнь. В Новосибирске построили модель. Отработали все, что делали мы и получили те же результаты. Качалов уже статью написал. Уже отзывы из Аргентины пришли. Там повторили и получили тоже самое. Это не тот пробой, который мы добивались. Это тот самый сигма-пробой, который описал еще раньше Кстесс. Самый настоящий сигма-пробой

– Ты же сам Кстесса матом ругал и неудачником называл!
– удивился собеседник и посмотрел мельком на Вовку, который отчаянно делал вид, что не слушает.

– Значит извинюсь, как возможность будет.
– отрезал первый и закуривая пояснил: - Кстесс все равно баран. Вместо того, что бы дать полную выкладку, к которой мы сейчас пришли он с заумным видом, без выкладок, нам пытался нас убедить в том, что в теории Полякова не описано никак и не предусмотрено вообще. Что я должен был говорить? Ах, Кстесс вы такой гениальный, что сделали за неделю то, что не сделал Поляков со своей командой работая двенадцать лет? Вы, мол, смогли разобраться в том, в чем институт разбирается уже двадцать лет? Так? То, что ему озарение пришло это его проблемы. А вот мы доказали! Разницу почувствуй! Доказали существование полостей и уровней, и что если мы хотим получить единицу Полякова нам надо не в по синусу пускать, а искать прямой вариант. Кстати… Говоривший достал из кармана миниатюрный радиоприемник и проговорил в него:

– Катенька, а полость вы как для Игоря Андреевича описали? Через какое уравнение? Через мое? Ой, спасибо золотце. Это я и хотел узнать. Ага. Кстати, как там у вас? Почему температура падает? Ну, это к физикам. Да будите их смело, утро уже. Нет, мы с Павлом Георгиевичем еще не ложились. В обед ляжем. Спасибо Катенька еще раз.
– он убрал рацию в карман и сказал собеседнику: - Не смотри на меня так.

– Да я чего… - покачал головой и, ставя чашку на столик, сказал второй.

– Я знаю, что ты думаешь, когда так смотришь. Второй негромко засмеялся и спросил: