Чтение онлайн

– Как тебя сюда занесло?
– Спросил он на бегу.

– В город ездили.
– Ответила честно я.

– Так все же вернулись, кто уезжал.
– Удивился он и, показывая, что партизаны внимательно следят за передвижениями жителей и бойцов.

– Нас на собрание потащили в управу.
– Ответила я, начиная чуть задыхаться.

Мне приходилось высоко задирать ноги, чтобы не спотыкаться при беге о спутанную траву. Но даже это не помогало. Несколько раз я падала, и Серебряному приходилось мне помогать. Наконец уже довольно прилично отбежав, мы остановились, поджидая остальных. Дождались, отдышались и собирались идти

дальше, когда с визгом над нами взлетела ракета.

Командир группы выругался и жестко попросил в следующий раз внимательней быть. Кого-то видно пропустили из раненых и он послал сигнал о нападении.

– Да без разницы. Из деревни точняк выстрелы слышали.
– Сказал незнакомый боец, и мы больше не теряя времени, поспешили прочь с открытого поля в сторону недалекого уже леса.

В темном лесном лагере, где дай бог пара костров горела, и то обложенных вокруг высокими изгородями я и Серебряный присоединились к греющимся, а вот Хадиса и еще одного шрама потащили в дом, где обитал, как я помнила Василий.

Серебряный, немного посидев и отогревшись от ночного похода, сказал мне никуда не отлучаться, а сам ушел, кажется тоже к Василию. Слухи о моем возвращении в лагерь быстро облетели его и буквально минут через пятнадцать, к костру пожаловал доктор. Он обнял меня, спросил как здоровье и потянул к себе в землянку поесть. Голодная я была жутко. Уминая у него консервы и хлеб, я отчаянно старалась есть помедленней соблюдая видимость приличий, но не получалось. Я за несколько минут затолкала в себя все и еще минут пять пыталась с набитым ртом все это пережевать. А, видя, как улыбается доктор, я чуть вообще не прыснула смехом. То-то я бы ему там все испачкала.

Уже отпивая из кружки простой кипяток, отчего прошибал по всему телу пот, я рассказывала о своей жизни в деревни. И уже даже рассказала о своей любви к тарелкам и шрамам, когда в землянку постучавшись спустился лично Артем.

– Здорово, малая. Идем, Василий тебя хочет видеть. Он что-то не понял на счет друга и прочего. Пошли, расскажешь.

Я поблагодарила за угощение доктора и, поцеловав его в щеку, поспешила за Артемом.

В комнате Василия у небольшой печки прямо на полу сидел Хадис и потирал почему-то скулу. Василий сидел за столом у керосиновой лампы и смотрел на карту. Напротив него сидел Сергей и незнакомый мне офицер. Еще один глядящий с автоматом замер над Хадисом и не спускал с него глаз.

– Привет, Саша.
– Кивнул мне Василий, которому я всегда с Артемом передавала добрые слова. Сергей, которому я была обязана давним своим пленением, только кивнул и предложил сесть рядом с ним. Но я села ближе к Василию и рядом со мной опустился на скамью Артем.

– Что это за чмо?
– без предисловий начал Василий, указывая кивком головы на Хадиса. Не зная, как объяснить, я все-таки попыталась.

– Солдат шрамов. Мой ухажер. Все никак отлепиться не могла от него. Василий неопределенно хмыкнул и сказал автоматчику:

– Давай его в расход, только не стрелять, а так… ну ты понял.

– Не надо его в расход!
– возмутилась я.
– Он же вам ничего плохого не сделал!

Покачав головой от моей глупости, Василий только повторил приказ. Хадиса подняли на ноги, и повели к выходу. Я как дура опять заревела, умоляя не убивать мальчика. Василий морщился и, наконец, спросил меня:

– Ты его что любишь или что?

– Нет.
– Всхлипывая, возмутилась

я.
– Просто он мне сильно помог. Там в городе. Он мне и машину нашел доехать и вообще. Он добрый. Хороший.

– Тоже мне аргумент.
– Скривился Артем и посмотрел на бледного со следами слез Хадиса. Потом кивнул и сказал солдату: - Пока в яму к другим. Пусть до утра поживет. Одним больше, одним меньше, не важно… Когда всхлипывающего Хадиса увели, Василий спросил у меня:

– Вы реально сегодня виделись с Вовкой Отморозью?

– Да.
– Сказала я.
– В управе много народу, не меньше тысячи собрали на встречу с ним.

– И что там было?

Я пожала плечами, не зная как объяснить. Потом все-таки нашлась и рассказала. Меня внимательно выслушали, и Артем после этого спросил:

– А сколько в зале охраны было?

– Да, не было охраны в зале. Может, и была, но я не видела.
– Ответила я, пожимая плечами.

– Смелый.
– Хмыкнул Василий и странно добавил: - Верит в свое предназначение и свой второй шанс.

– В смысле?
– не поняла я, но Василий объяснять не стал, а Тёма сказал, что потом расскажет мне сказку на ночь.

Они склонились над картой и недолго обсуждали что-то непонятное мне. Потом Сергей положил на стол карту города, и тогда я поняла, что они говорят о возможностях убить Морозова.

– Обедает он в «Холмах». Агитировать завтра, наверняка, будет там же в Управе. Он три четыре дня обрабатывает народ, Странно, что он Сашку отпустил, очень у него удачно с насильниками глядящими получилось… Эффектно.
– Сказал Артем.

Я невольно покраснела и даже хотела возмутиться, что это все правда, но меня вряд ли бы кто послушал, скорее просто бы выгнали наружу.

– Не важно. Это его выступление сарафанным радио дальше разбежится. Будут судачить да мусолить. Это не есть хорошо.
– Отозвался Сергей.
– Но если все, так как она говорит, то рискнуть можно. Человек двадцать я в город без проблем введу. Нужны гранаты. Или резонансный заряд тактический. Перестрелка нам там не нужна.

– Заряд из пятерки можно взять.
– Напомнил незнакомый мне офицер.
– Там все равно он без дела валяется. Ржавеет. Но тяжеленный он… вчетвером тащить придется. Как вы донесете его неясно. Да и народу погибнет много. И так Морозов агитирует не плохо, а из этой смерти шрамы вообще его национальным героем делают и на каждом углу начнут кричать, что глядящие не жалеют свой народ ни капли. Резонатором ради одного шрама тысячи людей подстерегли и положили.

– А я говорил, что надо было его на въезде в город мочить.
– Сказал Василий.
– Севу бы провели в город, он бы снял его. А теперь вообще непонятно, как и что делать. Но давать ему уйти нельзя. Хватит, уже один раз дали. Вот и делай после этого доброе дело. Я не удержалась и спросила тихонько у Артема, чтобы Василий не услышал:

– А когда вы ему дали уйти в прошлый раз?

Тёма заулыбался, но, помотав головой, сказал, что потом расскажет. Но Василий, услышав его, насупился и сказал:

– Ага. Пусть расскажет, как спас эту мразь, как мы ее выходили. Как мы его от расстрела и лагеря отмазали. И как он в итоге у него машину угнал. Пусть расскажет…

– Все добрые дела в мире наказуемы.
– Кажется, привычно отшутился Артем. Но никто не улыбнулся, словно считали это аксиомой. Посмотрев на Сергея, Василий сказал: