Оператор
Шрифт:
У меня внутри всё стукнуло сильнее.
— Сколько узлов?
— Пока не знаю. Но подготовка идёт.
Голос внутри вдруг ожил резче, чем обычно.
Внимание.
Обнаружен закрытый сегмент.
Допуск доступен только активному носителю.
— Это я, значит, — пробормотал я.
— Что? — спросил Борисыч.
— Тут есть ещё один слой.
Я подошёл к центральной стойке. Ключ в руке засветился
Щелчок.
Потом второй.
Белый свет над ядром стал гуще. По полу пошли тонкие линии. Перед глазами вспыхнули строки.
Архив 17-А.
Режим наследования.
Подтвердите носителя.
— Наследования? — сказал я.
Борисыч резко обернулся.
— Артём, не жми ничего наугад.
— Я и не жму.
— В прошлый раз ты тоже так говорил?
— Примерно.
Снаружи ударили в дверь. Один раз. Потом второй.
Лиза уже заняла позицию у входа и подняла найденный пистолет.
— У нас кончается воздух.
Я положил ладонь на пульт.
Свет ударил в голову. На этот раз без боли. Просто резко.
Картинка появилась сразу. Чистая. Без ряби.
Та же комната. Тот же круглый стол. Теперь лиц было видно чуть лучше.
Я узнал одного сразу.
Антон Коршунов.
Сухой. Лицо каменное. Глаза пустые.
Рядом сидел ещё один мужчина. Постарше. Жирноватый. Кашлял в кулак. Значит, второй голос тоже нашёлся.
Аркадий Крутов.
Я смотрел и чувствовал, как внутри медленно поднимается злость. Тяжёлая. Спокойная.
Запись шла дальше.
Коршунов говорил:
— Первый носитель не удержал контур.
Крутов кашлянул.
— Семнадцатая серия даст другого. Этот узел упрямый. Он подбирает людей по связке служебного профиля и длительному контакту.
— А если выживет не тот?
— Тогда заберём и разберёмся.
— Нам нужен рабочий носитель. Не герой.
— Герои долго не живут.
Запись сменилась.
На экране мелькнули личные карты.
Первая — Борис Бородин. Статус: резервный профиль.
Вторая — Артём Крайнов. Статус: основной кандидат.
Я аж замер.
Основной кандидат.
То есть меня выбрали заранее.
Не случайно.
По службе. По узлу. По моим же собственным записям и годам работы в системе.
— Суки, — сказал я тихо.
Борисыч подошёл ближе.
— Что там?
— Нас выбрали до прорыва. Тебя запасным. Меня основным.
Он побелел лицом.
— Значит, всё подстроили точно.
— Да.
Снаружи дверь треснула по шву. Первый замок сдал.
Лиза выстрелила в щель. Оттуда крикнули.
— Быстрее! — сказала она.
Я продолжил листать архив. Пальцы сами находили нужные пластины. Глаза цепляли даты, подписи, маршруты. И вот тут я увидел ещё одну строку.
Проект “Наследник”.
Стадия: подготовка переноса контура.
Цель: создание управляемого оператора.
Управляемого.
Вот чего они хотели.
Не просто носителя. Не выжившего. Им нужен был человек с доступом к старой сети и поводком на шее.
— Берём всё, — сказал я.
— Всё не унесём, — ответил Борисыч.
— Тогда ядро.
Он кивнул сразу.
— Согласен.
Мы вдвоём схватились за стойку. Ядро держалось на старом кольцевом замке. Тяжёлое. Сволочное. Но живое.
Голос внутри сказал:
Извлечение возможно.
Последствия: аварийная блокировка архива.
— То что надо.
— Что ты там опять бормочешь? — спросил Борисыч.
— Сейчас будет весело.
Мы дёрнули замок одновременно.
Ядро вышло с хрустом. Свет в архиве сразу мигнул. По стенам побежали красные полосы. Где-то в глубине завыла древняя сирена.
Аварийный режим.
Архив будет запечатан через девяносто секунд.
— Отлично, — сказал я.
— Ничего отличного, — отрезала Лиза. — Они уже почти внутри.
Дверь снова треснула. В щели показался ствол. Борисыч вскинул пистолет и дал два выстрела. Ствол исчез.
Я сунул ядро в сумку Борисыча. Туда же пошли три пластины с логами, схема проекта и список профилей. Больше брать было нельзя.
— Уход? — спросил он.
Я быстро глянул на план в голове. Архив давал короткий сервисный выход к старой насосной шахте, которая вела к реке.
— Есть нижний канал.
— Веди.
Мы вылетели через боковую дверь внутри архива. Там шёл низкий тоннель, местами затопленный. Вода по щиколотку. Стены сырые. Воздух ледяной.
Сзади бахнуло так, что свет мигнул ещё раз.
Они вскрыли основную дверь.
— Быстрее! — крикнул Борисыч.
Мы понеслись по тоннелю. Вода брызгала из-под ног. Лиза держалась рядом. Гера и Вера откуда-то сзади уже тоже влетели в боковой проход. Значит, двор они всё-таки прорвали и ушли внутрь.
— Вы живы, — выдохнул Гера.
— Потом порадуешься, — сказал я.
— Потом сдохну, наверно.
— Очень возможно.
Тоннель вывел нас к вертикальной шахте с ржавой лестницей.
Наверху чернела круглая крышка люка.
— Я первый, — сказала Вера.
Она полезла вверх легко. Через секунду остановилась, прислушалась и тихо постучала два раза.
— Чисто. Выходите.
Мы вылезли на береговой откос за старой насосной станцией. До реки было метров тридцать. До ближайших складов — все сто. Туман стоял плотный. Видимость плохая. Это нас спасало.
Сзади, под землёй, глухо бухнуло.
Потом ещё раз.
Потом земля под ногами дрогнула.
Гера вытаращил глаза.