Окраина
Шрифт:
Майк указал на еще одну бутыль торчащую из рюкзака, а догадливый Лаки чующий, продолжение лекции, достал еще пару консервных банок закуси.
– Итак. Ты вот можешь сказать, что государство типа торгует ресурсами товарами и получает доход. Но. Никто не платит обычно золотом, а теми же... Деньгами... Которые, кто-то напечатал и кому-то, дал в долг! Да и процент прибыли с такой торговли далеко не тот, который гарантировано, перекроет инфляцию денежной массы, растущую от вышеуказанных факторов.
Лаки, нарезающий хлеб, оторвался и удивлённо спросил
– То есть ты хочешь сказать, что по кругу, все должны своим "печатникам"?
–
– Стоп.
Лаки покрутил головой
– Так кто же в действительности то имеет деньги?
– Некий круг лиц. В принципе, даже не важны их имена. Важно другое. Те, кому они дают деньги, вынуждены плясать под их дудку или устраивать тот "бизнес", который приносит наибольший доход. А что, при наименьших затратах, приносит государству наибольший доход?
Лаки пожал плечами и буркнул
– Ну не наркота же?!
– Нет, но кстати, и она тоже. А наибольший доход сталкер, приносит государству, точнее, тем, кто им номинально, а не в действительности, "владеет" - война.
– Ну ты блин сказал...
Майк сочувствующе покачал головой.
– А ты, получше подумай. Что государство, как таковое, на нее тратит?
– Ну, деньги...
– Деньги, на снаряжение и технику, дает бюджет. И уходят они, прямиком тем, кто его делает. Чем больше требуется того и другого, тем больше прибыль. А кому принадлежат заводы, делающие оружие и военное снаряжение? Кому, обеспечивающие сырьём? Кому конторы занимающиеся транспортировкой и распределением? И замечу вокруг этого, еще куча народа кормится. Деньги вот тут, действительно начинают "работать" и окупаться.
– Стоп, это что? Получается...
– Вот именно, кое-кто сам себе деньги дает, и сам себе же и платит. Государство же, как ширма обеспечивающая их круговорот. За наш же счёт, еще к тому же гасящая постоянно растущие проценты займа... Вот так тот кто стоит гдето за структурой государства делает себе деньги. Делает в энной прогрессии заметь, чем серьёзней заваруха, тем более. Расходная часть - бесплатная - люди. И следовательно, единственная задача для обеспечения процесса, это чтоб они поменьше думали и по больше плодились, потребляли, то есть платили за товар и налоги. А если вспомнить, что в последние годы по всему миру всеобщее гонение всяких террористов...
До лаки дошло.
– Еврейский заговор!
Майк, сурово на него глянул и постучал по кружке кинжалом
– Ты, поаккуратней, со словами то... Еврейский...
Лаки смущенно кашлянул, глядя на 'классический греческий профиль' снайпера.
– Но суть, смотрю, уловил. Те, кто этим заправляет, такие суммы, получает, какие сам и хочет. И нужны им, только - созданные условия. И не окончится это, никогда. Ведь у них есть дети, которые тоже хотят свой кусок, и по более, чем у родителей. А рядом куча тех, кто "приобщился", и тоже хочет свой кусок. А у них, тоже есть дети...
Майк обвел рукой вокруг
– Вот, вокруг Зоны, что твориться? Чем оно отличается от военных действий? Так же идет расход техники и снаряжения, спекуляция им. Так же разрабатываются новые и новые технические средства и тут же пробуются, применяются и... Расходуются. А ведь все новое, вот тот же комбинезон на тебе, он ведь уже не пятьсот рублей как обычное ХБ стоит. А снашиваешь ты его, за несколько ходок.
Помолчали. Лаки накатил еще и выпив, вздохнул.
– Во дерьмо. Следовательно, если даже прикроют наконец Зону, плотно, будут искать следующую дыру где нашего брата будет перемалывать.
– Или сами ее сделают. Ты что, думаешь переловить этих сраных террористов такая большая проблема, что до сих пор с ней носятся? Или что, в мелкой стране какой, где какая-то вошь из себя наполеона строит, порядок навести много сил надо? То-то...
Лаки, зло плюнул в костёр
– Ну ты блин, нагнал тоски.
Майк улыбнулся и развёл руками.
Четвёртый.
Заслонка хлопнула, человек в оранжевом комбинезоне махнул напарнику, чтобы тот врубал печь для сжигания на полную мощность.
Напарник в таком же комбинезоне, но с плотно застёгнутым забралом шлема, поманил его рукой.
– Вилли, ты идиот, или прикидываешься?
– Чего такое?
– Я сколько раз тебе говорил? Шлем раскрывать, только в помещении дезактивации.
– Да что с тобой?
– Это что с тобой? Ты с какой лаборатории забирал "мусор" на сжигание?
Напарник спустился, и проверил надежно ли Вилли захлопнул дверцу сжигающей печи. Бывало, что датчики врали. Оборудование было уже не новым. Вили, топчущийся сзади, обижено прогудел
– У биологов. Вон на тележке надпись.
– А если бы контейнер с "мусором" треснул, до того, как ты закрыл?
– Да и хрен с ним, там же жар, и тяга. Курт, ты блин дерганый какой-то!
Курт, зло посмотрел на молодого рабочего, но сдержался, посмотрев на камеру наблюдения в углу помещения.
– Ладно, беи тележку и пошли на задний двор. Надо освободить контейнер для мусора третьей категории.
Сам он, прошёл в угол и взял старенький огнемет, который использовали для сжигания мусора. И пошёл следом за Вили, катящим по рельсам к грузовому лифту тележку для перевозки грузов. Печь его не беспокоила, сама отключится через три минуты установленные на таймере. А пепел если останется таковой, автоматически будет счищен с керамических фильтров и упакован в герметический контейнер из высокопрочной керамики. Пока оно всё не остынет, всё равно автоматика не даст открыть заслонку.
Курт работал мусорщиком в лаборатории, уже третий срок. Платили тут порядочно, и главное, никто не мешал ему заниматься на досуге любимым делом. Мусорщиков, вообще не замечали, считая самыми последними в рабочих категориях.
Поднявшись и пройдя посты охраны, они оказались во дворе, где прошли за строения, к стоящим в отдельном огороженном месте, мусорным контейнерам.
Запалив пару крайних, Курт поставил огнемет на тележку и сел на её край.
– Садись Вили перекурим. Пока оно всё прогорит, можно расслабляться.
После этого, сам аккуратно расстегнул шлем и отсоединив перчатки, через ворот вытащил сигареты из нагрудного кармана.
Вилли, взяв сигарету, присел рядом, глядя на полыхающий в контейнерах огонь.
Затянувшись, Курт, не поворачивая к нему головы, серьезным голосом тихо сказал.
– Слушай. И не крути башкой. Камера что сзади, наших лиц не показывает. А микрофон у неё дерьмовый, что тут говорим, никто не услышит.
Вилли тихо ответил
– Понял. Не дурак.