Одержимые. Первая любовь
Шрифт:
— Надо спускаться ужинать, — гладит он меня по голове и целует в висок несколько раз.
— Я не хочу с тебя слезать… Так приятно…
— И мне… Были бы мы ещё снизу голыми, — отшучивается, и я целую его в колючий подбородок.
— Тим… Я обещаю, что как только мы вернёмся домой… Я стану твоей полностью…
— Ты и так полностью моя. С первой секунды, как увидел.
Глава 44
Тимур Савицкий
Четыре дня не выпускаю из рук… Четыре ночи сторожу сон… За язык не тянул, но как представлю, что мы вернёмся ко мне… Убежим… И она, наконец, допустит
И это не просто желание поскорее её трахнуть.
Это намного-намного большее… Ураган чувств и эмоции и все они принадлежат этой девушке… Одной единственной, от которой внутри что-то зарождается. Целая, блин, вселенная… Отдельный мир, где нет законов пространства и времени. Где наши с ней энергии сплетаются воедино. И мы сами с ней не смогли бы объяснить, как это случилось. Просто так вышло. Две души и две материи нашли друг друга… А разделиться уже не способны.
— Как мне хорошо с тобой, Тим… Не могу… Думать о том, что мы раньше были где-то порознь…
— Да не было такого, — смеюсь я, и она хихикает со мной в постели. — Моя девочка… Моя…
Последний день… И от этого тяжко… Надеюсь, что она не шутила про побег.
— Твоя, Савицкий… А попить ещё есть?
— Да… Вот, — протягиваю ей сок, заглядывая в ясные голубые глазки.
— Мама что-то не звонит даже…
— Сама позвони…
— Звонила… Не берёт…
— Понятно… Странно. Давно?
— Да нет… Вот с утра… Вчера говорили…
— Занята, может…
— Да, вполне… Генералит квартиру перед приездом отца… — задумчиво сообщает она, вздыхая. И вид такой грустный… За секунды глаза тускнеют…
— Ну вот видишь…
— А твоя, наверное, так тебя ждёт… — говорит следом Леся.
— Думаю… И тебя тоже. Она без ума от тебя… Любовь с первого взгляда… — улыбаюсь, вызвав у неё умиление.
— Я хочу скорее к тебе… — неожиданно льнёт она ближе и оставляет на моих губах ананасовый вкус. И это как вспышка. Как бенгальский огонь… Красивый… Оставляющий искры в сердце…
— Я тоже…
— Думаешь об этом?
— Постоянно… — сознаюсь, тяжело дыша.
— И я… Непривычно… В животе…
— Возбуждаешься просто… Естественно… — отвечаю хрипло и снова целую. — Я бы тебя… Блядь, Леся…
— Что? Что бы ты… М?
— Не могу произносить это слово в твоём отношении… Так что… Залюбил, — улыбаюсь, держа за тонкую талию, а она снова краснеет. — Должен жалеть, что уезжаем отсюда скоро… А по факту… Радуюсь как еблан. Потому что дико тебя хочу… Сори за честность…
— Тииим… — стонет она, пока удерживаю её на коленях. Просто жесть как хочу её трахать… Это помутнение рассудка. Затмение. Грёбанное наваждение… Что угодно… Но чем чаще она говорит о том, что мы сделаем это у меня дома, тем сильнее мне хочется всё бросить и уехать отсюда раньше остальных… Совсем уже башней протекаю…
— Терпим… — выдыхаю, закрыв глаза.
— Да… Ты такой смешной…
— Я смешной? Почему это?
— Не знаю… — пожимает она тонкими плечиками. — Просто…
— Просто кто-то мучает меня… Изводит, — наклоняюсь я и сжимаю в руках её задницу. — Проверяешь мои границы? Злишь своего зверя?
— Савицкий! Я хомяков не боюсь… — гордо выдаёт,
улыбаясь.— Ой, выдалаааа, конечно… Ну, стэндаперша… Леся… — ржу я, издеваясь, а она упирается ладонями в мою грудную клетку, а потом толкает меня, так что корпусом я расстилаюсь на кровать.
— Я не шучу… Ты у меня такой пусечка, — треплет меня за щёки. — Милый… Добрый… Как хомячок…
— Бля, — ржу я, разглядывая её ехидное лицо. — Даже как-то обидно… Грызуном меня ещё не назвали…
— Тииим… Ну я же шучу… Обними меня лучше… — вытягивает она губки расстроенно. А я чисто на рефлексах… Касаюсь их кончиками пальцев… Выходит слишком интимно, конечно… У неё аж взгляд загорается… И опять долбит по венам разгоряченная молодая кровь.
В башке моментально всё темнеет, будто мозг отмирает… Зато внизу оживает.
— Оближи… — бросаю сухо, смотрю в глаза. Несколько секунд царит тишина и недоумение. А потом она втягивает мой палец в рот по одну фалангу, проскальзывая по ней кончиком языка… У меня в мгновение член изнывает. Рвёт ткань в клочья. Вот это номер… Вот это, блядь, дела…
— Бляха, Лесь… Твою ж… Притормози… Сссс…
— Прости…
— Нет, ты прости, — обхватываю её за волосы и бодаю лбом. — Час с тобой наедине, и я превращаюсь в озабоченного австралопитека…
Она хихикает, а я серьёзно… Уже всю её истрепал… Губы красные… Чё я только не делал… Терзал соски ночью… Еле успокоился. Понял, что это мой фетиш… Сосать её грудь, всячески её мусолить… Я вот прям буквально никогда особого внимания сиськам не уделял… Ну, мял, трогал, естественно… Но чтобы вот так…
Она аж на стену лезла от моих лобызаний… Наверное, теперь думает, что я извращенец. Но и самой ей нравилось… Хотя мы всегда вовремя останавливались…
— Будет больно? — спрашивает, пока я трогаю её волосы. И если честно, немного меня будоражит.
— Скорее всего.
— Ты не знаешь? Никогда не спрашивал?
— У кого? У меня не было ангелочков, если ты об этом… — угораю, а она не понимает моих выражений. Смотрит так… Искоса. Недоверчиво.
— Ангелочков? — переспрашивает, нахмурившись.
— Ну… Невинных не было… — поясняю я.
— То есть, ты раньше никого не лишал…
— Нет, конечно… Нахера мне это нужно… — выпаливаю немного жёстко, и она замирает. — Я в смысле… Это же… Ценность. Зачем мне забирать это у кого-то, если я не хочу этим дорожить потом?
— А со мной…
— А с тобой хочу дорожить, Леся. Ты же видишь, как я к тебе отношусь…
Она прикусывает губу и смотрит в пол.
— Я читала, что кровь должна быть… И боль…
— Я тоже… Это максимум моих познаний об этом, — признаюсь, на что она вздыхает.
— Знаешь, я очень переживала, что я у тебя не первая… И что… Для меня всё в новинку… И теперь радуюсь тому, что я у тебя первый ангелочек, как ты выражаешься, — шепчет она, касаясь волосков на моей руке. А я улыбаюсь.
— Лесь… Когда любишь всё иначе. Я это точно знаю. Так что ты у меня в любом случае будешь первой… Первой и единственной. Я тебе это обещаю…
Глава 45
Олеся Носова
Поездка близится к завершению…
За эти дни я ощутила так много всего, но в первую очередь я поймала себя на мысли, что ощущаю себя женщиной. Уже такой взрослой… Желанной и нуждающейся… В его ласке, заботе… Полноценном мужском тепле…