Одержимые. Первая любовь
Шрифт:
— О-о-о как трогательно, — возникает перед нами Афанасьевна. Сто лет о ней не думала. Есть да есть… А тут на тебе. Вылезла… Когда не ждали.
— Чё тебе надо? — щетинится Варя.
— Да вот… Смотрю на одну шлюху… Так интересно.
— Пошла ты! — вырывается от Вари, а я хмурюсь.
— Может ты в зеркало посмотрела? — спрашиваю, а Варька ржёт.
— Носова, а твои родители знают, что ты вовсю Савицкому даёшь в раздевалках на подоконниках? — не успевает она произнести это… А я хоть как-то отреагировать, как за ней вырастает широкая высокая фигура и оттаскивает её от меня
— Дура. Съебалась, — цедит Тим, пока она хлопает на него глазами и не шевелится. — Не ясно сказал?
— Тим…
— Пошла, я говорю, отсюда!
Если честно, у меня колени подкашиваются. Я чуть ли не сознание теряю, а Тим берёт на руки и несёт меня к подоконнику, извинившись перед Варей.
— Не слушай её. Она овца ебанутая…
— Тим… Нас что кто-то видел?
— Да чё они могли видеть? Мы ничего не делали… Целовались, обнимались. Успокойся… Малыыыыш, — проводит он подушечкой пальца по моей щеке. — Не надо волноваться…
— Не понимаю, почему она никак не отстанет от нас… Это же не может длиться вечно?
— Ты разве не понимаешь? Она просто ревнует и завидует… Потому что шкура. Таких как она снимают по щелчку пальца…
— Ага… Именно так ты и сделал… — опускаю я удручённый взгляд.
— Эй… — приподнимает он моё лицо за подбородок. — Если бы сразу был с тобой, не сделал бы… Я же… Хотел… Лесь.
— Я знаю, Тим… Я нервничаю… А когда нервничаю, начинаю вспоминать старые обиды… И нести всякую чушь… — тараторю я, чувствуя, как громко и сильно колотится в груди ревнивое сердце.
Он прижимает меня к себе и, наконец, звучит звонок… Потом мы идём на урок вместе.
— Всё нормально? — спрашивает Варя шёпотом.
— Угу…
— Не слушай её, — приобнимает она меня. — Тимур правильно её на место поставил. Видела её рожу?
— Видела… — вздыхаю я. — Она что правда думает, мы расстанемся из-за её нападок? Зачем ей это?
— Любыми путями… Такая гнилая натура, Лесь… Но всё будет хорошо, увидишь, — успокаивает меня подруга…
Дальше идут уроки… Тимур после каждого говорит мне как любит и хочет, чтобы я пришла в гости. Но я не могу… Отец вернулся с ночной смены и спит дома… Будет ждать посте школы, чтобы не задерживалась… И мы даже потоптаться возле подъезда не сможем… Хотя это любимые мои прощания…
— Это тебе, — Тимур достаёт из кармана тоненькую аккуратную золотую цепочку с маленьким сердечком по пути домой.
— Что это… Тиииим… Зачем?
— Хотел подарить что-то красивое… Что-то, что будет тебе обо мне напоминать день ото дня… И то, что можно спрятать под одеждой… Вроде того…
— Спасибо… Оно красивое такое… Милое… И, наверное, безумно дорогое…
— Я рад, что тебе нравится… Про остальное промолчу. И, Лесь… Не бери в голову ту ситуацию с Афанасьевой. Она и ногтя твоего не стоит… Ладно?
— Ладно… — опускаю я взгляд и начинаю уходить… На искрящийся под ногами снег роняю невидимые слёзы… И не могу уйти. Разворачиваюсь… И снова бегу к нему на всей скорости, воткнувшись в его парку носом. Начинаю тараторить без устали…
— Не хочу уходить. Люби меня, Тим. Не отпускай…
Глава 40
Тимур
СавицкийНаступает день поездки. Олесин отец, как и должно было случиться, свалил в длительную командировку. А мы встретились и поехали ко мне, где Леся, наконец, залезла в свой красивый розовый костюм.
И сразу максимально выделяется…
Настолько ей идёт и так по-особенному смотрится… Такая у меня милая. Глаз не отвести. Ангел…
— Капец тебе идёт, малыш…
— Да?
— Ага…
— Мне и самой нравится, — забавно морщит она носик. — Спасибо тебе за него.
— Перестань… Идём… Всё собрали вроде как…
— Да, идём, — выходим из моей комнаты счастливые. За руки… И моя мама, как всегда, улыбается, провожая нас к выходу.
— Аккуратнее… И звоните… Тимур, отправляй фотографии, я хоть полюбуюсь вами. Хорошо?
— Хорооошооо, — бубню себе под нос и забрасываю на плечи обе наши сумки.
— Готова? — спрашиваю Лесю, и не успевает она ответить, как маман прижимает её к себе и всячески тискает на моих глазах, как тряпичную куклу, блин.
— Ну всё, маааам, мы опаздываем, — ворчу я, выбивая из её рук Олеську. Она смеётся, и мы выходим…
— Извини за это…
— Мне наоборот так приятно…
— Да? Ну тогда в следующий раз пусть хоть задушит, я не помогу, — смеюсь и помогаю ей сесть в машину.
— Хорошо, — она целует меня в щёку, дождавшись в салоне… И мы выдвигаемся на сборы… Пипец я взбудоражен… Жду этой поездки как второго пришествия… Хочу с ней проводить все сутки напролёт… Зацелую, заобнимаю, за…
Выдыхаю на весь салон, притормаживая на школьной парковке, что-то я разошёлся своими мыслями… Мы идём внутрь и к нам тут же подбегает довольная Ветошникова.
— Ураааа!!! Я так рада! — обнимает она Олесю. — Один минус… Что тут не только наш класс… — смотрит косо на Афанасьеву, а моя старается прижиматься ближе ко мне.
— Пофиг на них, — говорю им обеим.
— Поддерживаю! — отвечает она.
— Я пошёл с пацанами поздороваюсь. Если чё кричи, — отшучиваюсь, а моя молчаливо уводит свой взгляд в сторону.
В конце концов, что эта дура может нам сделать? Пошла она на хер…
Пока приходит классная… Пока нас оформляют… Естественно, у меня с Варькой всё уже на мази. Я ей отдаю своего соседа, а она мне свою любимую соседку… Мы так заранее договорились. Потом нас формируют в автобусы, и мы выдвигаемся… Ехать туда около трёх часов… Лыжная база, тюбинг, отель… Там вообще есть всё, что можно только пожелать… И пока мы едем туда… Мы без устали… Не переставая… Сосёмся на заднем сиденье автобуса.
— Да вы заебали уже! Снимите номер, Тим! — кидает мне Соболь психованно.
— Завидуй молча, — показываю ему средний палец и продолжаю нежить свою…
— Может он прав? — вздыхает она и шепчет. — Может… Наедине лучше… Мне стыдно…
— Если так хочешь, не вопрос… Просто пусть знают, что ты моя…
— Савицкий… Оглянись… Все и так уже знают! — смеётся она, поправляя свои волосы.
— И правильно… Застолбил… Моё. Никому не отдам…
— Я и не ухожу, Тим… Я тебя люблю…
— И я тебя очень… Поспи, если хочешь… На моём плече… Поспи…