Одержимость
Шрифт:
— У вас есть враги?
— У всех публичных людей они есть. Невозможно нравиться всем, поэтому я бы хотел, если вдруг они это увидят, передать некое сообщение.
Мое сердце практически остановилось. Я нервно вцепилась руками в тарелку, ожидая его следующих слов:
— Прекратите идти против закона, верните мою семью, признайтесь и раскайтесь в том, что совершили, и тогда, даю вам слово, мои юристы постараются смягчить ваше наказание. Я прощу вас, если вы одумаетесь и вернете их в целости и сохранности.
Его показали крупным планов. Ледяные глаза будто видели меня через экран и прожигали насквозь. Снова высветилась моя фотография.
Едва слышно дверь за моей спиной скрипнула. Я тут же переключила канал, взлохматила волосы,
— Как спалось? Ты чего так рано?
— Не знаю, не хочу больше.
— Хорошо, тогда умывайся и садись скорее за стол. Я приготовила настоящую вкуснятину.
Я потрепала Алису по голове, чмокнула в лоб и вернулась к готовке.
Мы позавтракали и стали собираться. Малышка постоянно меня дергала и спрашивала, что случилось, поскольку я слишком была погружена в себя, однако каждый раз я лишь вымучивала улыбку и отвлекала её словами о будущей прогулке.
К сожалению, из-за моей работы мы не так часто могли проводить время вместе. А точнее из-за двух моих работ.
Первая приносила мне деньги. Вторая, к слову, тоже, однако это были скорее расходы на развлечения, нежели что-то серьезное. Поначалу я просто устроилась официанткой в ресторан, благо, в южных городах их очень много и все они среди туристов пользуются большим спросом. Это случилось уже спустя год после того, как я родила Алису. К счастью, денег Марка хватило на этот период, и я провела столько свободного времени с малышкой, сколько смогла. Затем уже сестренка помогала, а с трех лет мы отдали дочку в сад. Эльке надо было готовиться к экзаменам, а, поскольку у нас не было денег на покупку музыкальных инструментов, она до позднего вечера играла в школе (Благо, с охранником было не так уж и сложно договориться).
Где-то через пять месяцев меня повысили до должности администратора. Я стала меньше уставать и больше получать. Не знаю, то ли хозяйка просто пожалела и вместо более опытных сотрудниц выбрала именно меня, то ли мне просто повезло, что в нужный момент срочно требовался сотрудник на эту вакансию. Однако я безумно была рада, что больше не придется позорно высматривать чаевые рядом с чеком, и что никто не дотронется до меня просто из-за какой-то прихоти.
А вторая работа спасала мою психику. Только творческие люди поймут это состояние, когда ты никак себя не реализовываешь, и весь твой потенциал просто исчезает. Разумеется, я до безумия любила Алису и ни о чем не жалела, однако вскоре после родов я поняла, что если проживу всю жизнь как существо, а не как человек, то не смогу делиться с ней своей счастливой улыбкой и внушать любовь к миру. Я была сухая и безжизненная, а, когда вернулась к сцене, внутри меня загорелась новая надежда.
К счастью, театр в Геленджике был достаточно маленьким. Чаще всего сюда, во Дворец культуры, приезжали выступать труппы из других, более крупных городов, поэтому на репетиции у меня уходило достаточно мало времени. Практически все члены нашей команды работали просто из любви к искусству, поскольку ни о каком финансировании мы даже не мечтали.
Это может прозвучать странно, но я практически всегда все успевала. На самом деле, если забыть о личной жизни, начисто вычеркнуть сериалы, фильмы, книги, и посвящать себя только ребенку и работе, то можно обнаружить бездну свободного времени.
Я нацепила шорты, майку и красную рубашку на случай, если мы будем гулять допоздна, помогла Алисе одеться и направилась вместе с ней к машине. Мы договорились, пока солнце слишком жаркое, просто прокатиться в соседний город и закупиться новыми вещами.
Так незаметно пролетело около четырех часов. Мы вернулись в Геленджик, пообедали в кафе с видом на море и отправились загорать и купаться. Алиса была безумно влюблена в морскую воду и могла застревать там часами.
На юге солнце садится очень быстро. Я следила за малышкой, которая купалась вдоль берега и играла
с другими детьми, и наслаждалась красивым закатом. Хотелось максимально расслабиться и отдохнуть, поскольку завтра у нас планировалось очередное выступление. Как правило, мы собирали крайне маленькую публику, однако все старания окупались отдачей наших зрителей и их благодарностью после спектакля.Вдруг я почувствовала, что кто-то на меня смотрит. Как же я ненавижу это липкое ощущение, поднимающееся изнутри и напоминающее мне о том, как раньше я жила и как легко, совершив хотя бы одну ошибку, я могу туда вернуться.
— Маргарита?
По новому паспорту меня звали именно так. И даже дочка знала лишь это имя, поскольку настоящее было слишком опасно для нас обеих.
Я повернула голову и увидела частого посетителя ресторана, в котором работаю. У него темные волосы, карие глаза, прямой лоб, легкая щетина на подбородке и очень красивая улыбка. Иногда он приходил просто для того, чтобы выпить чашку кофе. Девчонки стали шептаться, что тот приходит только в мои смены, однако я отмахивалась от них, поскольку у меня не было времени на всю эту игру глазами. Я больше не верила людям и не могла позволить себе раскрыться хотя бы перед одним человеком. Даже если этот мужчина крайне располагает к себе, я не должна забывать о том, что Марк в самом начале тоже был идеальным. Ровно до тех пор, пока не нацепил свое кольцо на мой палец.
— Роман? Добрый вечер, отдыхаете?
Я приветливо улыбнулась.
— Да, мы тут с друзьями отмечаем мальчишник. Не хотите присоединиться? Случайно увидел вас и не мог не спросить.
— Спасибо за приглашение, но я с дочкой. Мы с утра еще дома не были, она устала, да и я уже никакая. Успели только вещи забросить и сразу на море.
В этот момент Алиса подошла к нам и с удивлением стала разглядывать мужчину. Прежде они никогда не виделись, и дочка всегда начинала крайне пристально изучать новых людей, особенно если они были рядом со мной.
— Здравствуйте.
Мужчина присел на корточки, протянул ей руку и, пожав её, нарочито серьезным тоном сказал:
— Здравствуй. Алиса, верно? Я Роман, знакомый твой мамы.
— Приятно познакомиться.
Малышка засмущалась от такого пристального внимания, и я не смогла сдержать улыбку. Было странно видеть мужчину рядом с моей дочкой. Но куда было бы ужаснее, если бы она стояла рядом с родным отцом.
— Алиса, давай я тебя вытру, ветер холодный, ты замерзнешь.
Брюнет встал и спросил:
— Маргарита, может, я вас провожу? Время позднее.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, однако Алиса меня опередила:
— Пойдемте с нами. У нас осталось такое вкусное пюре, вы нигде еще не пробовали что-то подобное.
Обычно малышка легко идет на контакт, однако я постоянно говорила ей о том, что к чужим людям стоит относиться настороженно. Подобная резвость настолько удивила меня, что я замерла на месте, не зная, как реагировать. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы кто-то знал наш адрес, однако, с другой стороны, наверное, пяти лет достаточно для того, чтобы попытаться начать новую жизнь. Заводить друзей, знакомиться, делиться событиями и приглашать друг друга в гости. Этого мне и правда не хватало.
— Роман, вы уверены? У вас же праздник.
— Думаю, мой друг меня поймет. Сейчас предупрежу, и мы можем идти.
Я кивнула ему и стала собираться. Хватит придавать всему так какое-то значение. Если один человек оказался дерьмом, это не значит, что нужно отказываться от всех остальных.
Вскоре мы направились к нашему дому. Роман спрашивал мою дочку про садик, очень внимательно слушал её и часто забавными шутками вызывал улыбку на лице у Алисы.
Я немного отстала, наблюдая за этой картиной. Как здорово было бы иметь полноценную семью, чтобы дочка познала не только материнскую любовь, но также имела поддержку со стороны отца. Однако это были слишком сильные мечты — лучше уж не иметь никакого отца, чем такого, как Марк.