Чтение онлайн

Но разве я в этом виновата? Разве у меня нет права на счастье?

Снова зазвенел телефон. Я метнулась к нему. Звонил Роман.

Он тоже был под ударом. Невероятно солнечный, мягкий, простой и добрый человек, который стал мне так близок. И это делает ситуацию еще более опасной для него.

Я не взяла трубку. Постаралась успокоиться, высморкалась, вернулась обратно в машину. Я знала Марка и была уверена в том, что, пока он не захочет, я не найду Алису.

Придется лишь смириться с его условиями. Я не могу рисковать своей дочерью.

Конченный психопат. Он мог настроить Алису против меня. Марк

был идеальным манипулятором и легко внушал людям собственные мысли.

Только попробуй отнять у меня дочь, сукин сын. Тогда я лично всажу тебе пулю промеж глаз и ни о чем не пожалею.

Роман снова позвонил. Я уже немного успокоилась и решила взять трубку, чтобы тот не нервничал из-за меня. Он не заслужил такого отношения.

— Привет.

— Привет, я волновался. Что-то случилось? Я уже долго пытаюсь до тебя дозвониться.

— Нет, просто я решила прокатиться с Алисой, здесь местами нет связи, поэтому я увидела твой звонок и специально остановилась там, где сигнал максимально хороший.

Мне никогда не было так больно. Я знала, что Марк в порошок его сотрет, если узнает о том, что тот претендует не только на мое внимание, но также и на внимание Алисы.

Он заслуживает счастья. Как жаль, что я не способна его дать. Было глупо верить, что я смогу навсегда забыть о Марке. Что он никогда меня не найдет. На его стороне деньги, власть, связи, а что на моей?

На моей стороне был Роман. Сейчас в меня будто вонзали сотни иголок. Тепло в голосе мужчины ранило в самое сердце.

— Как там дела у Алисы? Я послезавтра наконец-то смогу вернуться, и… не хочу спешить, но мне нужно поговорить с тобой, когда встретимся, о нашем будущем. Кстати, дай поговорить с дочкой.

Молчи. Мое кровоточащее сердце этого не выдержит. Зачем ты вставляешь еще один нож?

— Она…она спит. Мы уже возвращались домой, так что…

— Хорошо, тогда при встрече расскажу, как прошла наша командировка.

— Разумеется. Спокойной ночи.

— Я скучаю по тебе. Сладких снов.

Я сбросила трубку и снова зарыдала. Опять пришлось останавливаться и ждать, пока моя истерика закончится.

Я тоже буду по тебе скучать. Но, когда ты сюда вернешься, нас уже не будет.

Рано утром зазвонил мой телефон. Я проснулась, с трудом осознавая, где нахожусь. Потянулась, встала с кровати, мокрой от влажной одежды после дождя, вся продрогшая, и ответила на звонок.

— Да?

— Марго, можешь выйти сегодня на работу? Я знаю, что у тебя стоял выходной, но Варя подвернула ногу, и у нас не хватает официанток. Выручи, пожалуйста.

Я закашлялась от сухости во рту и сказала:

— Хорошо, во сколько мне быть?

— Сможешь через два часа?

— Конечно. Я буду.

Положила телефон на тумбу и направилась в душ. Мне срочно требовалось смыть грязь, которую я собрала с асфальта, и согреться, чтобы не заболеть и не подвергать Алису еще большей опасности.

Пока я стояла под проточной водой, меня одолевали страшные мысли. Пугало именно то, что я ничего не знала. Обычно Марк был довольно предсказуем, однако в данной ситуации, спустя столько лет, я была готова поверить в то, что он способен причинить боль невинному ребенку. Он

может сделать что угодно.

Я оделась, убрала волосы в хвост и отправилась на работу. Была уверена, что лучше отвлечься от мыслей и дождаться, пока Марк сам себя не обнаружит. Он намеренно будет меня истязать, и вызов на работу в подобной ситуации казался настоящим спасением. Мое спокойствие постепенно трещало по швам, и я уже мысленно слышала, как надрывно рвутся последние нити.

На работе время и правда летело незаметно. Я обслуживала столики и опомнилась лишь, когда наступил обед. У нас есть отдельное помещение с мини-кухней, но заставить себя что-то съесть у меня не получилось. Как же страшно представлять, где сейчас моя малышка, и через какой ужас она проходит. Резко хлопнула дверь. Я подняла глаза и увидела одну из официанток. Та сказала:

— Тебя зовет один посетитель.

О, я прекрасно знаю, какой.

Я киваю, и она выходит, оставляя меня наедине с собственными бесами. Руки жутко задрожали от страха. Я не была уверена, что смогу вынести встречу с самым безумным мужчиной, который давно сделал из меня мишень и все никак не мог попасть. А сейчас он целился в самое сердце, и я позволяла это, даже сама «напарывалась» на острие, поскольку на кону стояла Алиса.

Я вышла в зал. Стала искать его глазами, как вдруг мое тело насквозь прожег смертельно ранящий взгляд. Он всегда первым находил меня.

Мы встретились глазами. Марк сидел около окна, вальяжно растянувшись в кресле, и нетерпеливо стучал пальцами по портфелю. Он был один.

Я медленной походкой подошла к мужчине. Замерла на месте, растеряв весь свой пыл от той убойной энергии, которая сожгла всю мою смелость за секунду. Марк всем своим поведением показывал, насколько он держит ситуацию под контролем. Что я — лишь мышка, которой он намеренно позволил спрятаться, и сделал это лишь для того, чтобы в настоящее время смаковать чувство победы.

— Садись.

Совсем не изменился. Все тот же грубый голос с хрипотцой. Он не отрывал от меня своего взгляда, в то время как я решила уделить непосредственное внимание бумагам, лежащим передо мной. Села на соседнее кресло и спросила:

— Что это?

— Это мои гарантии.

На столе лежала ручка. Я её проигнорировала:

— Где Алиса?

Мой голос вздрогнул, и это вызвало у мужчины улыбку. Тот приблизился ко мне и, усмехнувшись, заметил:

— Неужели ты думаешь, что я причиню вред собственной дочери? К тому же она так похожа на тебя…

Противные мурашки поползли по коже. Он продолжил:

— Тебе совершенно не идет этот цвет волос. И что за дурацкие линзы? Приедем в Питер и вернем тебе прежний облик.

Я протянула руку к бумагам и спросила:

— Что за гарантии тебе нужны?

— Если мы разведемся, ты согласишься отдать дочь мне. Поверь, я даю тебе лишь видимость выбора, поскольку на самом деле от твоей подписи ничего не зависит. Я могу объявить тебя больной на всю голову и упечь так далеко, что ты никогда не сможешь вернуться к нормальной жизни. Могу выставить тебя ужасной матерью и лишить каких-либо прав на дочь. Я позволю тебе оставаться «на плаву», но лишь для того, чтобы ты смотрела, как Алиса постепенно забывает о твоем существовании. Как все, что ты так горячо любишь, рушится на твоих глазах.