Одержимость
Шрифт:
— Что?! Неужели скоро я смогу уйти отсюда?
Элька приподнялась и потянулась ко мне, чтобы обнять.
— Да, будь готова, что в ближайшие пару дней мы уже уедем.
— Вместе с Марком?
— Нет, у него здесь работа, он же не может так просто все бросить, верно?
— А почему мы вообще уезжаем, ты же обожаешь Санкт-Петербург, это твой любимый город?
— Я знаю, детка, но сейчас нам лучше будет пожить в более тихом городе, хорошо?
Я тебе все объясню попозже, сейчас просто верь мне, и мы будем в порядке.
— Я с таким нетерпением уже жду своей выписки отсюда!
— Тебе
— Это секрет?
— Да, очень важный. Если кто-то узнает, у нас ничего не получится.
— Я ни за что никому не расскажу!
Сестренка изобразила хмурую гримасу, которая вызвала у меня улыбку. Иногда казалось, что у неё тоже очень развито актерское мастерство. К сожалению, в погоне за здоровьем мы слишком многое упустили.
— Прости, в этот раз я ничего тебе не принесла. Не успела сходить в магазин. Но давай так. Когда мы уедем, раз в неделю будем ходить в кофейню и пить кофе с мороженым, как ты любишь?
— Обещаешь?!
— Даю тебе мое слово.
Мы с ней еще немного поговорили, и я поспешила домой, поскольку и так могла вызвать излишние подозрения своим долгим отсутствием.
Однако я зря беспокоилась — Марк к тому времени еще не вернулся. Можно было лишь поблагодарить судьбу за такой подарок, что именно в это время у мужа появились крайне важные сделки, которые без него не могли быть заключены. Он всегда очень мало рассказывал о том, как прошел его рабочий день, и предпочитал уделять время другим, помимо бесед, занятиям.
Я поужинала и направилась в свою комнату — мне срочно требовалось приготовить самый минимум вещей на тот случай, если вдруг завтра Марк решит взять выходной.
Однако я предусмотрела далеко не все.
Наступил следующий день.
Я проснулась в одиночестве. Место на кровати рядом со мной так и осталось нетронутым — крайне странно, если учесть, что Марк всегда ночевал дома и никогда не работал допоздна — для этого у него были другие сотрудники.
Несмотря на какое-то странное тревожное чувство внутри меня, я ощущала радость и предвкушение скорейшей свободы. Мысленно уже представляла запах моря, шум волн, тепло, солнце и разговорчивых южан, которые привыкли относиться к жизни гораздо проще.
По привычке приняла душ с утра, надела майку с шортами и направилась на кухню. В доме было подозрительно тихо, хотя время было довольно позднее. Я спустилась с лестницы и резко затормозила, увидев мужа, облокотившегося о стол и курившего сигарету. Противное дыхание страха сразу пронзило мое тело — Марк всегда курил лишь в крайних случаях, когда был в безумной ярости. И обычно я не была причиной его злости.
Надеюсь, что сегодня исключений не будет.
Окно было полностью открыто. Поскольку на мне была слишком легкая одежда, я тут же подошла к нему и закрыла. Не хватало еще простудиться накануне побега.
Мою спину прожег его холодный взгляд. Я передернула плечами, повернулась и спросила:
— Что с тобой? Почему ты не ложился?
Снова окинула мужа взглядом. На нем были спортивные штаны и черная майка. Руки были скрыты плотными перчатками, которые он часто надевал перед тем, как начинал истязать мое тело.
Марк промолчал. Он докурил
одну сигарету и достал вторую. На полу уже валялось огромное количество сигарет. Было такое чувство, будто сегодня за одну ночь он решил выкурить больше сигарет, чем за всю предыдущую жизнь.Я нерешительно прошла мимо него к плите, включила чайник и собиралась вернуться на прежнее место, однако мужчина одной рукой схватил меня за локоть и пододвинул к себе, а во второй по-прежнему держал сигарету.
— Скажи, что тебе не хватает?
Я с трудом могла дышать. Его голубые глаза настолько заледенели, что мне казалось, будто они способны причинять физическую боль на расстоянии.
— О…о чем ты?
— Ангелина, ты соображаешь, насколько твое тело хрупкое?
Он поднес тлеющую сигарету к моей руке непозволительно близко — настолько, что я почувствовала нестерпимый жар на теле. Попыталась дернуться в сторону, но мужчина не позволил.
— С тобой это каждый раз по-своему интересно. Ты как идеальная жертва — всегда показываешь настоящие эмоции, так и не можешь смириться с тем, что уже давно ты дышишь по расписанию.
Марк отвел сигарету в сторону и сделал еще одну затяжку. Я потерла руку — осталось лишь небольшое покраснение. Не хватало еще, чтобы он тушил об меня сигареты.
Неконтролируемая ярость медленно росла внутри меня. Нельзя сейчас устраивать ссоры, вызывать подозрения. Никак нельзя.
— Марк, что-то случилось? Ты почему такой уставший, сидел тут в холоде вместо того, чтобы прийти ко мне?
Его глаза сощурились. Я постаралась ласково дотронуться до его лба и тихо сказала:
— Ты можешь легко заболеть.
— Каким же дерьмом я выгляжу в твоих глазах, да?
— О чем ты?
— Я люблю тебя так, как никто другой не полюбит. Я практически задыхаюсь, когда тебя нет рядом. А что в это время делаешь ты?
Он выкинул сигарету и больно схватил меня за волосы, приблизив лицо к себе:
— С чего ты взяла, что можешь закрываться в кабинете с другим мужчиной?
— Я не понимаю…
— Все ты, дрянь, понимаешь. Пока ты была в больнице, я с ума сходил от волнения, а ты в это время свободно болтала с этим отбросом.
— Не называй его так.
Его хватка усилилась — из глаз непроизвольно полились слезы.
— Лин, если ты будешь защищать других мужиков, я же нахрен тебя убью. А потом убью себя, вот и весь хэппи энд. Ты же вроде как не дорожишь своей жизнью, да? Угрожала мне осколком, приставив его к своей шее. Так что я даже сделаю тебе подарок.
— Марк, послушай, он просто помог спасти мою сестру и стал её донором, срочно требовалась кровь. Я должна была сказать ему спасибо.
— Ты говорила одно слово почти десять минут?
— Тебе не кажется странным, что, отслеживая каждый мой шаг, ты сам провоцируешь меня на какие-то сумбурные и необдуманные поступки.
Заткнись. Просто заткнись. Лин, просто соври ему в очередной раз и переживи следующий день. А затем притворись, что вся предыдущая жизнь принадлежала другому человеку. Звучит не так уж и сложно.
— Просто я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Опять слова о любви, которую мы не знаем. Я сделала глубокий вдох и заставила себя прижаться к нему. Положила голову Марку на грудь и тихо сказала: