Чтение онлайн

— Вы просто артист, Ивен, — наконец, говорит она.

— Вы преувеличиваете, Шар. Но я рад, что вам понравилось.

Некоторое время мы сидим рядом, болтая ногами в воде.

— Знаете, а в Древней Греции человек, не умевший читать и плавать, считался невежественным, — говорю я.

— Ну, по меркам древних греков, Ивен, вы профессор, не иначе.

Смех ее задевает внутри меня какие-то струнки, я подвешен на этих струнках, как деревянная суставчатая кукла и управляет она мною не хуже опытного кукловода. Мне хочется обнять госпожу лейтенанта, или просто взять за руку, такая она сейчас близкая. Но я понимаю — это — предел, за

который лучше не переступать. Как там намедни говорил Гус — “без всякого траха в кайф”. Или что-то вроде. Когда я рядом с Шармилой, Ника отпускает меня. Не тревожит больше. Дай ей бог счастья, за все, что она для меня сделала. Я был с нею счастлив целый год, это само по себе не мало. Добрая память о моей длиннолапой кошке — все, что мне осталось. И мне так легко от этого, что хочется глупости делать. Мы болтаем с Шар просто так, ни о чем. И понимаем, что вот-вот начнем о личном, наши занятия плаваньем — глупейший предлог, наивный обман окружающих, и нас тянет друг к другу, но проклятые условности не позволяют перешагнуть рамки. Нас словно силовой барьер разделяет. Говорить можно, а прикоснуться — никак. И смотрит она на меня искоса так, словно видит насквозь, и улыбается грустно, читая мои глупые мыслишки.

— Выпьете чего-нибудь? — интересуюсь я.

— Не знаю. Чего-нибудь легкого. Лучше минеральной воды.

Бар на нашей половине не работает, так что я пулей перемахиваю на свою сторону и проталкиваюсь между пьяных верзил к стойке. Бармен выслушивает мой заказ с кислой физиономией. Да уж, на мне ты много не заработаешь, парень.

Мы устраиваемся в проточных ваннах с теплой водой. В этом углу света почти совсем нет. Глаза О’Хара — блестящие точки в полутьме. Я улыбаюсь, глядя на нее.

— У вас глаза в темноте светятся, Шар. Как у ведьмы. Или как у кошки, — со смешком говорю я в ответ на ее немой вопрос.

— Ну знаете, Ивен! Впервые мужчина ухаживает за мной, называя ведьмой, — притворно возмущается она.

— Ведьма — это комплимент. Вроде породистой стервы. Некоторым женщинам нравится. Очевидно, вы не тот тип.

— Что с вас взять. Все полевые морпехи — жуткие мужланы! А так все хорошо начиналось…

Мы смеемся и продолжаем никчемный треп. Просто так. Я будто вне времени, мне сейчас все по барабану. Только бы эта ночь не кончалась.

— Ивен, у вас ведь есть жена в Зеркальном? Ну, или гражданская жена. — внезапно, без перехода, интересуется О’Хара, глядя на воду.

— С женой я в разводе. С гражданской — тоже.

— Мне показалось, вы были чем-то расстроены в гостинице, когда говорили по коммуникатору.

— Да как вам сказать…

— Если не хотите — отвечать не нужно, — говорит она, по-прежнему не отрывая глаз от воды.

— Я с дочерью говорил. Большая уже — пятнадцать ей. Сто лет ее не видел. А потом с Никой.

— Ника — эта ваша жена?

— Скорее подруга. Хотя… мы с ней год вместе прожили. Наверное, можно сказать, что и жена. — немного помолчав, добавляю: — Была…

— Простите, что разбередила вас, Ивен, — тихо произносит Шармила.

— Я сам ее спровадил, когда полоса пошла…

— Полоса?

— Полоса неудач, — поясняю я, — Склад сгорел вместе с товаром, страховка накрылась, потом обвинение в коррупции. Плюс невыполненные обязательства перед партнерами. Покатилось как-то все. Я решил, что ни к чему ее во все это впутывать. Корпус с призывом выручил меня крупно. Я бы сейчас уже кровью в шахте кашлял.

— Вы ее любите, Ивен?

Молча

смотрю на нее. Она упорно не смотрит мне в лицо. Губы ее чуть напряжены. Я боюсь признаться, что Ника да, она моя, она клок сердца с собой забрала, но вот что со мной сейчас творится, сам понять пытаюсь. И дать однозначный ответ в присутствии Шар — значит выбор сделать. И я проявляю малодушие.

— Уже не знаю. Она выходит замуж, так что в любом случае — это не важно. Вы по службе интересуетесь, Шар?

Она, наконец, поворачивает голову. Глаза ее снова отражают далекий свет. Она качает головой.

— Ну что вы, Ивен. Какая служба, в самом деле. Что же вы такой недоверчивый? Или это просто броня? Не подходи, укушу?

Я улыбаюсь грустно.

— Хотите еще поплавать?

— Попозже. Давайте так еще посидим. Здесь так романтично.

Она ложится на спину, забрасывает руки за голову. Вода струится по ее телу, купальник снова прозрачен, я вижу каждую ее черточку, даже пятнышки сосков могу разглядеть, если мне в темноте не привиделось. Я поздно спохватываюсь, она повернула голову и смотрит на меня в упор, кажется, она видит в темноте, я смущенно улыбаюсь, застигнутый на месте преступления, что еще остается. Она меня провоцирует.

— В официальной части вашего файла сказано, что вы не замужем. Это верно?

— Конечно верно. Предвосхищая ваш следующий вопрос, Ивен — я живу одна, постоянного сожителя не имею.

— Что так?

Удивительно, что ей не приходит в голову послать меня с моими вопросами.

— Да так, как-то. Жила в гражданском браке после университета, муж мой — молодой преподаватель, учился на пару курсов старше меня. Когда в офицерскую школу пошла, он меня не понял. Расстались.

— Как странно…

— Что именно? — она приподнимается на локте, смотрит пытливо.

— Да все. Вы пошли в армию, наплевав на мнение близкого человека. Он остался один, хотя вполне мог жить с вами в служебной квартире.

— Видимо, мы были недостаточно близки, — говорит она задумчиво.

— Господи, да куда ближе-то, Шар? Вы ведь не просто соседи! — взгляд ее становится удивленным. Спохватываюсь: — Извините, Шармила. Несет меня что-то…

— Все в порядке, Ивен. А вы страстный человек. Вы способны удивить.

— С вашего позволения, Шар, я немного поплаваю, — говорю я и ретируюсь в воду остудить голову.

Марв немного поутих за пару часов. Праздный народ забился под сияющие вывески. Прогуливаясь под руку, мы медленно идем по цепочке ярких уличных фонарей. Их желто-красные огни, пробиваясь через зелень деревьев, расцвечивают палубу размытыми узорами.

— Не хотите куда-нибудь зайти, Шар?

— А вам этого хочется?

— Если вы не слишком устали.

— У меня трехдневный отпуск. Отосплюсь завтра. Правда, сегодня все приличные заведения переполнены. Те, что еще открыты.

Я не знаю, что мне такого сказать и что сделать, чтобы эта женщина побыла со мною рядом еще немного. Так не хочется ее отпускать. Не было у меня таких проблем раньше. Все получалось как-то само собой. А сейчас — будто я наркоман какой. Не могу от нее оторваться, и точка.

— Вечер получился волшебный, Шармила. Спасибо вам, — говорю я.

Вместо ответа она прижимается ко мне теснее. И улыбается. Я ее не вижу, ее улыбку, просто чувствую. Иду совсем-совсем тихо, чтобы не разрушить ощущение ее близости. Черт меня возьми, да что это со мной?