Чтение онлайн

– Так что? – прищурилась я, - Подожди я чуток с полевыми работами, то подошёл бы как воспитанный человек и нормально объяснил суть проблемы, вместо того, чтобы на дерево загонять?

– Придушил бы я тебя, и дело с концом. С твоей панамкой, – захлопнул книгу оборотень. – Да и сейчас иногда очень хочется, да всё руки не доходят.

– Запиши на бумажке,- посоветовала я. – В твоём возрасте, до склероза – один шаг, и тот неполный.

– А ремнём? – прищурился потенциальный склерозник. – Даже юбку задирать не понадобится.

Население замка, кстати, между делом уже привыкло к моей манере носить обтягивающие брюки, единственное, что удалось отвоевать Маре – это платье за ужином. Тут она стояла насмерть.

– А на шапку? –

дежурно отозвалась я.

– Вот-вот. Подумай о платье в таком разрезе. И прилично и наказать проблематично, – упомянутая Мара вплыла в библиотеку и уселась на край письменного стола.

Когда я их видела вот так втроём, становилось особенно заметно, насколько они не люди. Вроде, по антропоморфным признакам заметных отличий и нет, красивы каждый по разному, у меня каждый день эстетический шок случается. Шок проявлялся в виде ощущения хорошего удара под дых при виде Мора (это если без моральной подготовки встретить), а Мару, так я вообще бы на картине запечатлела, будь у меня талант в наличии.

Это на первый взгляд. А по мелочам... Прикус явно нечеловеческий: идеальные, радующие Голливудской белизной, зубы, по первости, шокировали слегка удлинёнными резцами на обеих челюстях (на нижней они были чуть покороче), а они их ещё и выпускали по мере необходимости, как и когти. Это выборочной трансформацией называется. Кожа тоже отличалась от моей полным отсутствием какой-либо растительности, кроме как на голове (я в своё время Маркина очень хорошо рассмотрела, пока он передо мной голышом разгуливал), повышенной упругостью, а температура тела по моим прикидкам приближалась градусам этак к сорока одному (для констатации двух последних фактов я нахально облапала Мару, воспользовавшись первым же удобным случаем). И ещё эти их глаза: одинаково жёлтые, с вертикальным зрачком и прямыми волчьими ресницами. И светились в темноте. Мар меня как-то почти до обморока перепугал, когда я вошла в библиотеку, а он там книжку читать изволил. Без света, разумеется.

Я потому себе строго настрого запретила и думать о том, чтобы понравиться одному умнику. Особенно учитывая вторую (или первую?) ипостась. Я, конечно, девушка современная, но не до такой степени. Хотя странно это. Воррок-младший, к примеру, не вызывал у меня вообще никаких эмоций. Да, красавчик, да, брюнет (а я их всегда любила), а вот нет. Смотришь, как на картину в Эрмитаже и всё.

– По поводу панамки, – чёрт меня дёрнул рассказать анекдот про Красную Шапочку. Помните -бабушка, почему у тебя такие большие уши, и так далее. Так вот. После заключительной фразы „Это не хвост – сказал волк и густо покраснел“ в библиотеке воцарилась тишина, которую пару секунд спустя взорвал грохот опрокинутого кресла. Потом Маркин сдавленно хихикнул и тут же сделал вид, будто закашлялся.

– Оказался бы хвост, не пришлось бы триста лет у бочки с мёртвой водой отираться, – бесстрастно прокомментировала Мара, продолжая индифферентно сидеть на столе.

Я с удивлением воззрилась на сжавшего кулаки Воррока-старшего. Тёмная краска медленно заливала точёные скулы, поднимаясь ко лбу. Жёлтые глаза полыхали очень неприятным светом.

– Кто посмел... – кое-как совладав с собой, он очень спокойно поставил кресло на место.

– Мор, она же не знает, – заступился прокашлявшийся Мар.

– Алёна, не важно, откуда тебе эта история известна, но в моём доме я приказываю её никогда не упоминать.

– Да что случилось? – продолжая сидеть на полу (да, села, да, испугалась) спросила я. – Это всего лишь шутка.

– Шутка?! – прошипел Моррин, сняв выросшими когтями стружку с морёного дуба, из которого был сделан стол.

– Ну да. Анекдот. Вот смотри, есть история про Машу и трёх медведей. Потом садятся трое умников, типа нас, напиваются, и история заканчивается на „Гасите свет и всем спать“.

– Это как? – заинтересовалась Мара, совершенно не впечатлившись вспышкой брата.

Я рассказала,

начав с предыстории.

Маркин хихикнул громче.

– А есть анекдоты про Красную Шапочку,- продолжила я.

– Больше предупреждать не буду, - горка стружки на полу заметно увеличилась.

– Там не про хвост, – заверила я и, покопавшись в памяти выудила ещё один.

„Куда? – спросила Красная Шапочка. – В корзинку, что ли? В шапочку?“ – я изобразила, будто полирую ногти.

Несколько мгновений все трое молчали. Первым заржал Мар, за ним – сестра. Уголок губ Моррина дёрнулся вверх. Потом он фыркнул и слегка расслабился. По крайней мере, когти втянул и больше меня не пугал.

За ужином я потребовала ввести меня в курс дела.

С молчаливого согласия старшего брата, роль рассказчицы на себя взяла Мара.

Как много скрывают и недоговаривают сказки.

Давным давно, жило-было приличное племя волков. Охотились себе, исполняя положенную им роль „санитаров леса“ и людей избегали. Вот только проживала в том же лесу умная и злая ведьма с научно-испытательскими наклонностями, и начало что-то странное с добропорядочными волками происходить: как-то – человеческими мозгами обзавелись, детёныши-оборотни народились (представляю, что там поначалу „счастливый“ папаша себе подумал!). Что именно произошло – скрыто под сенью веков, но власть над племенем ведьма имела и широко ею пользовалась: как-то, неугодных убрать, за материалом для жертвоприношений сбегать, ну, и всё в этом духе. И вот, лет семьсот спустя, не взирая на резко возросшую продолжительность жизни и обретение магических способностей, решил тогда очередной вождь племени с ведьмой по-свойски разобраться (надоело, должно быть, мальчиком на побегушках работать). Закономерный итог: ведьму не достал, а сам – сгинул. Старший сын, что характерно, попёрся на войну-джихад, и тоже схлопотал. Думал через праправнучку, Красную Шапочку, ведьму достать.

– А она ему голову заморочила, мёртвой водой опоила, бабка прокляла да убила. А нас всех потом охотники добили. Мар тогда ещё совсем слепой был. И теперь здесь без мёртвой воды Мор силы не имеет, – закончила она. – Бочки все на девицу заговорены, как гномы над этим не бьются, а люди нас за чудовищ держат. Как же, страшные волки-оборотни. А то и пакостят. То девица – не девица, то ещё что.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Проклятье как-то снять можно?

– Почему, по-твоему, я эту дрянь везде ищу? – спросил до этого угрюмо молчавший Моррин.
– Есть разрозненные заметки, да мои воспоминания, только всё равно ничего не ясно.

– Может, вы зря ищете? В некоторых историях она и не умирала, а жила долго и счастливо. Хотя, можно в Интернете посмотреть, может, кто, в последнее время, и другую концовку дописал. Кота же – того...
– медленно проговорила я и, понимая, что им ничего не ясно, добавила: - У меня дома есть такая информационная сеть, где почти всё найти можно.

– Чтобы там посмотреть, тебе сначала домой вернуться надо. А чтобы о результатах поисков рассказать – ещё и обратно,- рационально заметил Мор. Кстати, на них тот факт, что их прошлая жизнь, по сути, являлась плодом чьей-то фантазии, особого впечатления и не произвёл. Мар только поворчал, что, мол, попадись ему этот автор в лапы, он бы уж ему показал, как всякие неприятности порядочным нелюдям выдумывать.

Я увяла и, с горя, привязалась к Моррину с просьбой показать записи о его собственной проблеме: мол, на свежие и незашореные мозги, может, что новое и угляжу. Заработала примерно такой же взгляд, как когда перед ним первый раз в качестве прелюдии к ужину раздеваться начала.

– Не вижу логики в твоих поступках, - озвучил он свои мысли.

– Я и сама себя редко понимаю, не комлексуй, - отмахнулась я. – Ну что, покажешь, или там печать стоит „По прочтении сжечь“?

– Ничего такого там не стоит, - слабо улыбнулся оборотень. – Покажу, если не боишься.