Чтение онлайн

Звякнула тяжёлая щеколда, и мы вошли в тесное и тёмное помещение, в центре коего красовалась заросшая паутиной и плесенью средних размеров бочка с серебристым краником.

– И что тут такого? – я обошла ёмкость по кругу, потирая побитые бока.

– Вот только вытвори что-нибудь, – прошипела девушка, не спуская с меня глаз.

Запоздало размышляя, считаюсь ли я по меркам этого мира девицей, если - в моём - дело доходило до глубокого петтинга, и, если нет – то кто принесёт цветы на могилу, я осторожно коснулась краника, увязнув в вековой (ладно, преувеличила, полувековой) паутине.

Видимо, считалась. Потекла прозрачная и сильно пахнущая спиртом жидкость,

и я подставила стоявший рядом ковш.

– Это и есть ваша мёртвая вода? – аккуратно завернув краник, я на всякий случай понюхала подозрительный ликвид. Спирт и есть. – Да у нас это студенты перед сессией пьют... и после неё - тоже.

– Ты понимаешь, о чём она говорит? – спросила девушка у нетерпеливо подпрыгивающего теннисным мячиком Мара. Тот помотал головой. – Ну и ладно. Меня Мара зовут.

Она вновь пристально, но уже без презрения, оглядела меня с ног до головы.

– Алёна, – ну и видок, должно быть, ей открывался. Насколько хватало глаз, я вся была покрыта грязью и засохшей кровью. – А можно мне ванну, или ковш с тёплой водой?

„Только у нас собачьего мыла нет, уж извини“- съязвил волк. Всё же унюхает, зараза, а Мору – респект за стоицизм. Думаю, нюх у него - не хуже.

– Вот только глупостей не говори! – напустилась на него Мара. Ну и имена у них!
– Пойдём, Алёна, я покажу тебе гостевые покои.

– Может, воды побольше налить? Или выдохнется? – предложила я.

– Ковша хватит, – впервые улыбнулась она. – Выкарабкается, не в первый раз.

„Ох, и напьёмся же сегодня!“ - Мар изобразил подобострастно виляющую хвостом собаку, вывалив язык до половины.

– Дай ей отдохнуть сначала, шут гороховый, – девушка отвесила волку щелбана по уху. Тот притворно взвизгнул, гимнастическим пируэтом на всех четырёх, извернулся и хлопнул её хвостом под колено. Она предупреждающе рыкнула и бросила на меня извиняющийся взгляд.

Я задрала голову (девица была выше меня сантиметров на двадцать) и вгляделась в тонкие черты её лица, резко проступавшие из темноты при неоновом свете пульсара. Похожи. Те же чётко обрисованные губы, высокие острые скулы. Даже глаза одинаковые. Вот не я буду, если это не его сестра.

Не знаю, как она всё так быстро организовала, но отведённых мне покоях меня ждала объёмная бадья с водой, а рядом на деревянной лавке радовала глаз коллекция глиняных горшочков и уголёк на расписной тарелке. И две толстые свечи, слава тебе, Господи!

– Понадобится воду подогреть, просто брось в бадью уголёк на пару минут, – проинструктировала меня хозяйка, бесцеремонно выставив братца за дверь, и щелчком пальцев зажгла фитиль. Пока я возвращала нижнюю челюсть в привычное положение, она молчала, заинтересованно меня разглядывая, а потом жёстко поинтересовалась: – Почему ты помогла Моррину?

Я уставилась на неё. Она что, не рада?

– А что, не надо было?

Она неопределённо дёрнула плечом.

– Хотелось бы узнать, почему. Извини за настойчивость, но в такую отзывчивость почему-то не верится.

– Так я и не просто так помогла. Мне твой брат библиотеку на разграбление отдал. Я в свой мир вернуться хочу. Чтобы не поднимать эту тему снова, скажу, что я не умирала, и тут у вас случайно. Кот подтвердит.

Я с вызовом расправила плечи… На этот вызов у меня едва хватило сил.

– Интересно... И как странно… Значит, этот клоун не просто себе цену набивал. Так ты не из Мальвы? – в жёлтых глазах забрезжил огонёк понимания и, почему-то, облегчения. – Расскажешь завтра. Отдыхай пока и приводи себя в порядок, а как проснёшься – сразу пойдём искать то,

что тебе нужно: библиотека большая, может, что и найдём. Мар поможет, да и Моррин, когда восстановится, думаю, присоединится.

Она направилась к дверям, но на полпути обернулась,

– Спасибо тебе, Алёна.

– Мара? – не могла не спросить я. – Этот мир и вправду называется – Мальва?

Всего ожидала, длинных названий, чего-то космического, но чтобы мир назвать именем сорной травы?!

Она досадливо поморщилась.

– Стукнуло эльфам что-то в головы – а они здесь первыми появились и за растительность отвечают. Так и живём в потенциальном компосте.

М-да. Вот тебе и романтика.

После её ухода я посрывала с себя одежду, с удовольствием погрузилась в воду, методом проб и ошибок определила содержимое горшочков и, наконец смогла отмыться с ног до головы. Уголёк, кстати, не только подогревал воду, но ещё её и очищал, так что я добрых два часа отмокала, пару раз даже задремав.

Очередной раз нахлебавшись воды, я всё-таки выцарапалась оттуда, да так и заснула поперёк кровати, не найдя сил даже накрыться.

Ох, как меня испугало собственное отражение!

Нет, вполне понятно, почему я первым делом бросилась по пробуждении к зеркалу: новое место, хочется произвести благоприятное впечатление, а тут – всё болит, даже нос.

Вообще-то, я считаю себя очень симпатичной и со всеми зеркалами дружу, но это – захотелось немедленно занавесить: синяки и ссадины мало кого красят, а я, мало того, что всю физиономию местной флорой себе расцарапать успела, так ещё где-то и нос расквасить умудрилась, отчего тот распух и лицо приобрело сходство с лошадиной мордой. Волосы стояли дыбом, сбившись в колтун. Пойти, что ли, Ворроку-старшему предложение делать? Какая гармоничная пара получится: престарелый доход-инвалид и юное, но уже вполне профессионально выглядящее пугало масштаба колхозного поля. Ой, и фингал под глазом, похоже, намечается....

Я села перед зеркалом и вгляделась в своё отражение.

М-да. Досталось мне по дороге. Ладно, попробую хоть эту паклю на голове расчесать. Не лишиться бы большей её части в процессе.

Пакля распалась на отдельные волосинки при одном прикосновении гребня. Дивный у них шампунь!

Порадовавшись хоть этому, я огляделась.

Более роскошного помещения мне видеть ещё не приходилось: выдержанный в готическом стиле интерьер, массивная мебель из чёрного дерева, стены обиты толстым тёмно-синим шёлком с вышивкой серебром (значит, врут книги, утверждающие, что оборотни боятся этого металла), тяжёлые статуэтки, изображавшие волков во всевозможных видах - чёрный мрамор, могу поспорить. А на полу – пушистая шкура какого-то животного; мои ноги по лодыжки утонули в густом меху. Даже моя „ванна“ оказалась не простой бочкой, сделанной из сосны, а глубокой, довольно изящно вырезанной из цельного куска неизвестного мне тёмного дерева ёмкостью. В такой не отказалась бы поплавать и пресловутая Пэрис, я думаю.

Тяжёлые шёлковые занавески на обоих окнах. Нет, не так. Занавеси из тяжёлого толстого шёлка тёмно-синего цвета... Не хочу знать, сколько это стоит.

Какое-то безобразно обеспеченное средневековье.

Ночная гонка и заплыв казались страшным сном, а одежда, грязной горкой лежавшая рядом с „ванной“, абсолютно не вписывалась в обстановку и вызывала отвращение. Но, не голой же ходить? Я стянула с кровати атласное покрывало и очень вовремя в него завернулась: в дверь постучали (судя по звуку – чьей-то головой), и раздалось одновременное: