Нерожденный
Шрифт:
Ноздри «великого мангуста» защекотал запах дыма. «Пожар, – отстранённо подумал создатель «оружия богов». – Да, пожар, кремниевый пожар, Пламя Дракона… Я должен его погасить, сейчас, немедленно, потому что больше никто не сможет
Сознание безумного гения, человека по имени Тамеичи Миязака погасло.
А внизу, под километровым слоем камня, неудержимо разгорался кремниевый пожар – кровоточащая язва, разъедавшая земную твердь…
Вместо эпилога
Что было дальше? Удалось ли Синъитиро Томонага погасить «кремниевый пожар» (самому или с помощью бывших врагов, ставших союзниками, ведь огненная смерть грозила всему человечеству)? Или учёные Земли не смогли обуздать Пламя Дракона, и где-то в параллельном пространстве-времени, бесконечно далеко и бесконечно близко, памятником безумию разума кружится в равнодушной пустоте космоса мёртвая наша планета, дотла выжженная подземным огнём?
Информации
нет. Информации нет. Информации нет.В нашей Реальности этого не произошло. Юная японка Атцуко не дождалась своего жениха, не вышла за него замуж и не родила сына по имени Тамеичи, которому суждено было сделаться гениальнейшим физиком ХХ столетия. Убитый осколком русского снаряда мичман Миязака с крейсера «Отава» стал одной из немногочисленных жертв, которые Страна Восходящего солнца возложила на алтарь своей блестящей Цусимской победы.
А сорок лет спустя флот Империи Ямато был разгромлен в битве за Филиппины, Токио выгорел от напалмовой бомбардировки, и над Хиросимой вырос чудовищный гриб.
Комендор Мякотников, всадивший в «Отава» судьбоносный снаряд, не знал (и не мог даже подумать), что одним этим выстрелом он спасает от гибели Землю и миллиарды людей, живущих на ней и ещё нерождённых. Не знали этого (и не могли знать) и другие матросы и офицеры русского крейсера «Светлана» – приняв неравный бой и погибая в этом бою, они всего лишь выполняли свой долг мужчин-воинов: выполняли в своём настоящем, определяя неизвестное будущее этого настоящего.
Санкт-Петербург, август-ноябрь 2012 года