Негатор
Шрифт:
– Могу я посмотреть на заготовку?
Через минуту подмастерье приносит кусочек проволоки. Платина, вот что это такое. Включим слово в мой словарь. Изо всех сил делаю покерное лицо.
– Могу я поинтересоваться, почему вы предлагаете мне платину?
– Она не темнеет ни от времени, ни от пребывания в жидкостях. И твердая, что удобно для игл. Вы получите эти иглы по цене серебряных, но серебро темнеет, а платина – нет.
Все ясно, здесь до технической платины еще не додумались, поэтому она сравнительно дешева.
– Согласен, но есть еще условие. Один конец иглы должен
– Будет сделано.
Мы немного поторговались о цене. Условились на цене в пятнадцать серебрушек за десяток игл. Хозяин явно имел проволоку подходящего размера, поскольку пообещал сделать работу за час.
Не желая торчать в мастерской, я снова пошел на рынок. В результате купил там коробочку для игл. И в том же ряду лавок мне бросилась в глаза шкатулка. Очень уж тонкая на ней была резьба. Хозяин увидел направление моего взгляда и выскочил навстречу.
– Уважаемый, можно посмотреть на эту шкатулку?
– Ну разумеется, уважаемый. Тончайшая работа. Как раз для хранения драгоценностей.
Я взял шкатулку в руки. Да, резьба была тонкой, но не только это привлекало внимание. Резьба была сделана со вкусом. Но, возможно, работа была по образцу?
– Уважаемый, а подобные шкатулки у вас есть?
– Конечно есть, извольте посмотреть.
Я посмотрел очень тщательно. Ни одной одинаковой. Следовательно, резчик работал не по образцу. И еще одно я рассмотрел: все ямки были сделаны одним движением резца. Следовательно, резал человек с прекрасной координацией и отменным глазомером.
– Уважаемый, я хотел бы поговорить с мастером, который делал эту шкатулку.
– Он перед вами. Я вас слушаю.
Мне достаточно было одного взгляда на руки. Уж такая-то работа должна была оставить мозоли.
– Уважаемый, я, похоже, недостаточно ясно выразился. Я хотел бы поговорить с резчиком, что делал эту шкатулку.
Хозяин был, по всем признакам, столь же глуп, сколь и тщеславен.
– Это я вырезал.
– Уважаемый, я умею отличать правду от лжи, – добавив сахару в голос: – Поверьте мне, есть способы. Итак, не позовете ли вы резчика?
– Он не член гильдии и не может продать вам что-либо.
– Разве я что-то говорил о продаже? Право же, я хорошо помню, что сказал «поговорить».
– Он не может к вам выйти.
– Отчего же?
– Он не может ходить.
– Тогда как же он попадает в вашу лавку?
Теперь в глазах у хозяина читалась не жадность, а откровенная злоба.
– Итак?..
Молчание.
– Имя резчика?
Молчание.
– Повторите имя резчика, уважаемый, – со всей возможной ласковостью, – я его плохо расслышал.
Молчание. А что тут можно сделать? Прорываться во внутренние помещения нельзя, тут хозяин в своем праве. А ведь мне туда и не надо, мне надо лишь, чтоб хоть кто-то позвал резчика. И тогда я впадаю в боевой транс и ребром ладони не очень сильно бью хозяина по гортани. Тот заходится кашлем и хрипением.
– Эй, кто-нибудь, тут хозяину плохо!
Появляется приказчик.
– Воды, живо! Да, и позови того, кто резал эту шкатулку.
Появляется приказчик с водой
и с резчиком. Один взгляд на резчика – и все понятно. Костыли. Передвигается с заметным трудом. Грубые черты лица. Взгляд исподлобья, но глаза цепкие и умные. И руки очень сильные даже на вид.Надо успеть поговорить, пока хозяин пытается прийти в себя.
– Уважаемый, как вас зовут, а то хозяин не дал себе труда вас представить.
– Он ученик, даже не подмастерье. Его нельзя звать «уважаемый», – это приказчик.
Придется произвести впечатление. Не торопясь, поворачиваюсь всем корпусом к приказчику. Медленно говорю:
– Я обращаюсь к человеку так, как он того заслуживает.
Приказчик впечатлен.
– Сафар-ас.
– Скажите, уважаемый Сафар-ас, это вы изготовили вот эту, эту и вон те шкатулки?
– Я.
– А рисунок кто придумал?
Хозяин пытается что-то прохрипеть, но членораздельно не выходит.
– Тоже я.
– Уважаемый Сафар-ас, если это не секрет, сколько вы зарабатываете здесь?
– Медяк в день, харчи хозяйские.
Приказчику:
– За сколько вы продадите мне эту шкатулку?
Хозяин безуспешно пытается встрять в разговор.
– Двенадцать сребреников – и она ваша.
Приказчик явно ожидал торговли, но я небрежными движениями отсчитал деньги, забрал шкатулку и вновь обратился к резчику:
– А читать вы умеете?
– Писать и считать тоже.
– Уважаемый Сафар-ас, предлагаю вам сменить работу. Пока вы будете учиться – сребреник в день, по окончании учебы – ну, сколько заработаете, может выйти по десяти сребреников в день, а может – и все пятьдесят. Харчи мои, комната тоже от меня.
Кажется, приказчик умнее своего хозяина – он тихонечко пятится к двери и исчезает в ней. Хозяин справляется с гортанью и выдавливает:
– Он не может уйти, он должен.
– Уверяю вас, вы ошиблись в подсчетах, – добавляю тонну льда в голос. – Это вы ему должны, – с налетом снисхождения. – Но так и быть, я прощаю вам этот долг как будущий работодатель уважаемого Сафар-аса. – К Сафару. – Итак, вы согласны?
В глазах резчика читается полное и радостное согласие, но он со всей учтивостью дает словесное подтверждение:
– Да, я согласен на ваши условия, уважаемый.
– В таком случае расскажите, как доехать до вашего дома, идите туда, а я за вами заеду.
Кажется, я сморозил глупость. Ну откуда у человека при таком заработке свой дом?
– Я снимаю угол. Дом, если пойти направо, то первый за перекрестком.
Хозяин почти что справился со своим горлом:
– Я сделаю все, чтобы ты даже подмастерьем никогда не стал!
Придется еще раз произвести впечатление:
– Вы совершенно правы. УВАЖАЕМЫЙ Сафар-ас не станет подмастерьем. Он станет мастером не более чем через год. А через два года он будет в состоянии купить всю вашу лавку целиком.
Похоже, хозяин на этот раз испугался.
Я зашел в лавку к ювелиру, забрал иглы и поехал к своему новому работнику. Все его вещи без труда уместились в матерчатую сумку.
Пока мы ехали по городу, Сафар не сказал ни слова. Лишь по выезде он спросил:
– Уважаемый, а как вас называть?