Чтение онлайн

— А дальше? — нетерпеливо спросила Наташа.

— Дальше предполагалось обнаружение трупа и предсмертной записки, в которой было указание на тебя. Я еле успел собрать все Софиины вещи и ее саму, перед тем как пришли удостовериться в том, что она умерла. Видел бы ты лицо княгини. Она аж под кровать лично залезла. Всю важность растеряла. А уж какими словами она ругала своих охранников, что упустили! Боюсь, она вернется сюда, проверить, не у нас ли Антошина жена. Версия такая звучала. Они вообще на редкость изобретательны оказались в плане версий. И ни одной правильной.

— А правильная

какая?

— Я ее в ближайшее поселение в зоне оттащил. Но ее есть не стали, потому что ядовитая, — грустно вздохнул Валерон. — Лапами позагребали и ушли. А ведь, казалось бы, такая аппетитная, свежеумершая. Но может, у нее и личный яд был, не только от княгини, а устойчивость к яду есть не у всех тварей. Так что София пока во мне. Нужно нам в зону с тобой сходить, Петь. Ты землю согреешь, могилку выкопаешь, и мы бедняжку захороним так, чтобы ее никто никогда не нашел. А вот ее вещи… Может, их выдать вам? Переделаете.

— У нас хватает денег, чтобы Наташа не носила чужие обноски, — возмутился я.

— Так я не ей. А спасенным из зоны. Если им тряпки Черного Солнца подошли, то и эти сгодятся.

— Эти лучше выбросить, и подальше, — твердо ответил я. — В идеале — захоронить где-нибудь вместе с Софией. Потому что, не дай бог, у нас заметят хотя бы тряпочку от нее — княгиня раздует это до таких масштабов, что небо с овчинку покажется. Нас и без трупа в убийстве обвинят. Кстати, нужно проверить комнату, где она жила, на предмет, не забыла ли чего, чтобы тоже убрать.

— Мне всё это в себе таскать тошно, — сказал Валерон.

— Это от голода, — уверил его я.

— Не уверен, что это так, но проверить нужно.

С кровати он исчез, наверняка направившись прямиком на кухню. Но…

— Он скоро вернется, — сказала Наташа.

— У меня есть идея, как отправить его на несколько дней по делам, — сообразил я и потянулся с поцелуем к супруге.

Но поцелуй был скорее утешительный, чем намекающий. Валерон здорово сбил настрой нам обоим…

Отправить на задание помощника — это само собой. Но первым делом я попытался выселить Валерона из нашей спальни в принципе.

— Валерон, а давай тебе сделаем личную кровать где-нибудь в кабинете? Прекрасное место…

— То есть я буду спать в кабинете, а ты в спальне? — возмутился он. — Здорово придумал. Ты еще предложи в конюшню меня отправить. На холод, голод и погибель.

Он даже всхлипнул от избытка чувств и вытер лапой несуществующую слезу.

— Я предлагаю в теплое, уютное место с личной лежанкой. На что мы с тобой и договаривались изначально.

— Корзинки нет, спать одному страшно. Я маленький и беззащитный, — насупился Валерон с обиженным видом. — Только представь, что тебя выселили в кабинет. Тебе понравится?

— Валерон, это спальня моя и моей супруги, — не выдержал я. — Там третьего быть не должно вовсе. Там делаются дела не для свидетелей.

— Так я покараулю, — не моргнув глазом выдал он. — Могу на время этих дел выходить погулять. А потом вернусь на свое законное место.

— Валерон, нет у тебя места на нашей супружеской кровати. Кровать — для двоих.

— В чем проблема? Купите побольше. Или я могу

поискать. Действительно, втроем там тесновато, вы слишком большие.

— Короче говоря, ты отселяешься, — бухнул я. — Можешь выбрать помещение, куда поставим корзинку. Можешь выбрать цвет и материал обивки на подушечке в корзинку, но выбора — спать в нашей спальне или не спать — перед тобой не стоит.

— Коробка конфет ежедневно, — начал торг Валерон. — С ними я начинаю быть очень храбрым и не боюсь спать в одиночестве. Как вариант, можешь завести еще одного духа-хранителя здесь.

Он облизнулся, а я невольно подумал: не хочет ли Валерон завести гарем из привязанных к охраняемому месту девушек? Хотя там не обязательно будут девушки, да и вообще, как определяется пол у духов? Может, я о нем плохо думаю и ему всего лишь нужен компаньон?

— Это место еще неизвестно, останется ли за нами. Тратить деньги на покупку кристаллов в том магазине слишком палевно. Кроме того, следующий дух может не согласиться на это место. У них другой менталитет. Они для нас чуждые.

— Ищи местных, — предложил Валерон. — Если есть там, есть и у нас.

— Мне не попадалось.

— Дорастишь Видящего — попадется, — уверенно сказал он. — И это мое последнее слово. Либо конфеты, либо дух-хранитель.

— А по жопе?

— Всякий пытается обидеть маленькую собачку, — пригорюнился Валерон, быстро усаживаясь на то место, угрозу которому услышал.

— Тебя обидишь, пожалуй. В плане кого-нибудь завести могу предложить только собаку или кошку.

Валерон задумчиво почесал лапой за ухом. На его взгляд, альтернатива была так себе. И все же отвергать он не стал.

— Тогда кошку. Точнее, котенка. Воспитаю под себя.

Я прикинул, что даже если котенок пойдет вороватостью в Валерона, то он вряд ли сможет тырить всё в больших масштабах. Да и что там украдет мелкий котик? Максимум шматок мяса. Вот если бы шла речь о втором демоне — другое дело.

— Договорились. Тогда, как только подвернется какой-нибудь котенок…

— Что значит «какой-нибудь»? Породистый и красивый. Нам абы кто не нужен. На кого попало я не согласен.

Этот вариант меня устраивал более чем. Пока мы найдем подходящего котенка, я успею состариться, поэтому я кивнул и сказал:

— Теперь о делах. В захваченных зоной княжествах остались здания банков. А там деньги и драгоценные металлы.

Валерон приподнялся и застыл, сделав охотничью стойку.

— Еще ячейки для хранения ценностей, — обрадовался он. — У тебя голова варит, Петь. А то я уже опасаться начал, что в тебе вирус пацифизма дал корни.

Посмотрел он на меня с уважением. Возможно, впервые с нашего знакомства.

— У вирусов корней нет.

— Это не мешает им размножаться в организмах, — парировал Валерон. — И необратимо менять наши воззрения. Или обратимо. У магов-то это реже бывает, но всё равно, у нас ходят истории о том, как не повезло тем нашим, кто попал к хозяину с извращенными представлениями о том, что можно и чего нельзя. И начинается: не убий, не укради, не ври, не желай чужого, не чревоугодничай. Получается не служба, а каторга. И не всегда короткая. Но часто. А ты хоть с явным сдвигом, но воспитываешься.