Мультик
Шрифт:
Проехав десяток остановок, я вышел из монорельса и по-настоящему увидел город. Раньше оценить его истинные масштабы у меня не получалось, потому что большая часть пути монорельса проходила в туннеле.
Город был ужасен.
Он состоял из пронзающих облака небоскребов, верхушек которых с земли было не рассмотреть. Он был ярко освещен, он был густо населен, он был отвратительно громок, и реклама лезла в глаза практически с каждой поверхности. В этой части планеты царила ночь, но на улице все равно было полно людей. Что будет с этими улицами, если отменят закон о десяти часах, мне даже представлять не хотелось.
Я
На поверхности, как водится, обретались низшие слои населения. Занятые низкоквалифицированным трудом работяги, люди, выживающие на социальные пособия, студенты… И я оказался в не самом благополучном районе этого дна.
Я шел мимо магазинов, торгующих летальными наркотиками, мимо борделей, каких-то мелких лавочек со всякой всячиной, мимо мелких кафешек, торгующих едой на вынос, и реклама этих заведений всеми силами старалась затащить меня внутрь. Меня зазывали, заманивали, приглашали, соблазняли, а какой-то тип даже попытался схватить меня за руку, но я увернулся, при этом чуть не наступив на робота-доставщика. Для выживания во всем этом бедламе мне явно требовался узкоспециализированный профиль, но у меня в наборе таких не было.
Я добрался до небольшой дешевой (полагаю, в этом районе других и не бывает) ночлежки, отсканировал чип, выбрал себе номер на третьем этаже и заплатил за две недели вперед. Надеюсь, мне не придется торчать здесь столько времени.
Я уже начал скучать по «Старому Генри». Хотя, если честно, я начал скучать по нему еще в эконом-салоне внутрисистемного лайнера.
Две недели я назвал на всякий случай. Если удастся разобраться с делами раньше, остаток суммы все равно вернется мне на счет.
Апартаменты оказались класса «эконом-минус». Их площадь проигрывала даже площади технического шкафа на «Старом Генри», где я держал редко используемые в работе инструменты. Окна не было. Из всей мебели — только стул и стол, откидывающиеся из стены, небольшая ниша для одежды. И, разумеется, капсула глубокого погружения, стоящая почти вертикально, как выставленный в музее саркофаг. Видимо, предполагалось, что именно в ней постояльцы и будут спать, потому что кровати не было, и даже на полу человеку среднего роста разместиться бы не удалось.
Туалет и душ были общими и находились в конце коридора. Я направился туда и обнаружил очередь. Не слишком большую, всего три человека.
Между собой они не разговаривали и даже старались друг на друга не смотреть. Видимо, проживать в таких местах было слишком стыдно, и они делали вид, что все это происходит не с ними, а с кем-то другим. Ну, или просто здесь слишком опасный район и никто не хотел лезть в чужие дела.
Меня это устраивало.
Приняв душ, я протиснулся мимо новой очереди и вернулся к себе в номер. Сел на единственный стул и принялся изучать капсулу.
Это была устаревшая модель тридцатилетней или сорокалетней давности. Толстый кабель шел от нее в стену, снаружи была только одна кнопка, нажатие на которую откидывало исцарапанную до полной непрозрачности крышку. Если эта штука когда-нибудь и проходила техобслуживание, делалось это задолго до моего рождения. Надеюсь, хотя бы гель в ней поменяли…
Зря я, наверное, помылся.
Штука
была максимально дешевая и в ней отсутствовала даже система автодезинфекции после каждого сеанса, и я сильно сомневался, что персонал ночлежки делал это вручную хотя бы раз в неделю. Ложиться в этот гроб, в котором до меня побывало бессчетное количество постояльцев, мне совершенно не хотелось. Есть такое понятие, как гигиена знаете ли…В припортовом отеле наверняка стояли более дорогие капсулы, но там и номер бы стоил на порядок дороже, а все эти перелеты и так недешевы. Денег от Консорциума я еще не получил, и пока все не выгорит, мне придется экономить. Особенно если учесть, что здесь, на Эпсилон-Центре, все может и не закончиться, и мне придется двигать куда-то еще.
Смирившись с неизбежным, я разделся, сунул вещи в предназначенную для этого нишу, наклонился к капсуле и нажал на единственную кнопку.
Ничего не произошло. Я нажал еще раз, услышал писк пытающегося сработать замка, и… снова ничего. Третья попытка также ни к чему не привела, а четвертую я предпринять не успел, потому что кто-то постучал в мою дверь.
Я не ждал неприятностей, по крайней мере, не ждал их так рано, поэтому протянул руку (комната была такая маленькая, что мне даже шагу сделать не пришлось) и открыл.
В коридоре обнаружилась девица в бесформенном синем комбинезона и с большой сумкой через плечо. У девицы были зеленые волосы, зеленые глаза и нейроинтерфейс на выглядывавшем из воротника левом плече.
— Ого, — сказала девица. — А ты ничего такой.
— Могу чем-то помочь?
— Скорее, я тебе, — сказала она. — Выпивка, девочки-мальчики, таблетки, порошки, капсулы, инъекции?
— Не интересует, — сказал я.
— Цифрой бахаешься? Есть отменный крышеснос, только на прошлой неделе напрогали…
— Ты здесь работаешь? — спросил я.
— Нет, у меня просто хобби такое, — сказала она. — Меня, кстати, Джей зовут. А тебя?
— Марк, — сказал я. — Джей — это имя или буква?
— Тебе пока хватит того, что ты знаешь, — сказала она. — Проблемы?
— Мне нужен техник, — сказал я.
Она ухмыльнулась, даже не пытаясь заглянуть мне через плечо.
— Капсула не открывается?
— Угу, — подтвердил я.
— Могу открыть, — сказала она.
— Уж будь любезна.
— Заметано, — скорее всего, она здесь работала и помощь постояльцам входила в ее обязанности, но иногда проще заплатить, чем тратить время на мелкие препирательства.
— Деньги вперед, — она протянула руку.
Я отдал команду платежному чипу, провел ладонью над ее рукой. Получив сигнал об успешной транзакции, Джей снова ухмыльнулась.
— А ты не местный, да? — сказала она.
— Как ты определила?
Она оглядела меня с головы до ног.
— Ни татуировок, ни пирсинга, ни имплантов. Генетический код, наверное, чистый, как… — видимо, в ее окружении были определенные проблемы с гигиеной, потому что подходящее сравнение она искала долго. — … только что синтезированный банан.
— Ах, если бы, — притворно вздохнул я.
— Что ты здесь вообще делаешь? — спросила она. — Ты коп под прикрытием?
— А тут есть работа для копа под прикрытием? — спросил я.
— Да, ты прав, тут никто особо и не скрывается, — сказала она. — Может, ты в бегах? Задолжал кому-то кучу денег и пытаешься залечь на дно в этой дыре?