Мультик
Шрифт:
— Вот сюда, — он ткнул пальцем в карту. — Здесь ближайшая метка. Это около десяти километров до того места, куда вам нужно попасть. Или мы можем перебросить вас к ближайшей границе города, где вы сможете воспользоваться дилижансом.
— Какой способ быстрее? — спросил я.
— Зависит от того, с какой скоростью вы ходите и готовы ли вы к прогулке.
Гильдия Перевозчиков доставила меня к самой границе эльфийских земель. Границу никто не охранял, и, по сути, она была только линией на карте, так что я выбрал нужное направление и побежал на всю выносливость моего персонажа.
Не сомневаюсь, что Глорфиндель имел и более удобные способы связи со своими контрагентами из реального мира, но я не мог ими воспользоваться, поскольку раньше никаких дел с этим посредником не имел, и доступа он мне не предоставил.
В арсенале Волшебника было множество средств, которые могли бы ускорить нашу с Глорфинделем встречу, но я решил, что не хочу привлекать к себе внимание модераторов и буду пользоваться только игровыми методами.
Интересно, зачем был принят этот чертов пакт? Только для того, чтобы Гильдии могли больше зарабатывать на транзитных перевозках, или же у этого была и какая-то другая цель? Зачем вообще вносить в выдуманный сказочный мир столько чертовых условностей?
Я бежал со всех ног, как, наверное, не смог бы бежать в реальной жизни, но все равно продвигался к цели слишком медленно. Если вариант с Дэлом не сработает, мне придется искать другие способы продать артефакт Содружеству, а выставленный «канониром» Бояриновым дедлайн все ближе и ближе.
Какого черта я вообще на это повелся и почему не решил продать навигационный кристалл кому-то другому, и пытаюсь уложиться в отведенный для этого месяц? Потому что хочу доказать, что могу справиться с любым заданием, даже если на первый взгляд оно кажется невыполнимым?
А кому доказать? Имперской разведке? Да плевать мне на имперскую разведку.
Себе?
Или меня просто ведут вложенные при моем создании алгоритмы?
У настоящих людей, наверное, с этим попроще, и они всегда могут объяснить себе, чего ради они занимаются тем, чем занимаются. Или, по крайней мере, не ищут чужие закладки в собственном мозгу.
Эльфы близки к природе, и поэтому городов в цивилизованном понимании этого слова, они не строят. Ну, по крайней мере, эльфы из вселенной «Королевств огня и стали».
Согласно лору игры, эльфы каким-то образом уговаривают деревья дать им пристанища, и те растут не просто так, а в форме домов. Как это вообще может работать?
Это магия такая, не обращайте внимания.
Благо, деревья тут растут огромные, так что и с жилыми площадями, видимо, проблем нет. Проблема этих домов в том, что человек непривычный их от обычного дерева и не отличит, особенно если он уже довольно давно бежит по лесу и вся эта чертова сумрачная зелень уже примелькалась у него перед глазами. Вот я и не заметил, как приблизился к границам поселения, когда путь мне преградили два стражника.
Они выросли передо мной, как будто из-под земли, хотя, скорее всего, все было наоборот, и они спрыгнули с ветвей. Оба были эльфами, высокими, светловолосыми, в вычурной тускло-зеленой броне, и держали в руках луки.
— Это запретная территория, путник.
— Мне нужно поговорить
с Глорфинделем, — сказал я.— Светлейший князь принимает только посетителей, чьи имена внесены в свиток. Ваше имя там есть?
— Сомневаюсь, — сказал я. Стражники были программами, и надежды на то, что я смогу их переубедить, было немного. Но я все же решил попробовать. — Передайте ему, что я от Рэнди и у меня есть к нему деловое предложение.
— Светлейший князь не делает исключений, — вот об этом аспекте Рэнди почему-то не посчитал нужным меня предупредить.
— Ну, в любом случае ему придется отреагировать на стрельбу, — сказал я.
Если бы они были игроками, они почти наверняка спросили бы, какую еще стрельбу я имею в виду. Но они было программами и никак не отреагировали.
Щелк.
Даже далекому от виртуальных вселенных человеку известно, что самый простой и действенный способ убить игрока — это хэдшот. Стрелять при этом следует не в шлем, а в незащищенные участки, чтобы не начали срабатывать множественные модификаторы урона и брони.
В реальной жизни выстрел в голову тоже работает, кстати. Хотя и там есть нюансы…
Реальность-то тут, может быть, и виртуальная, но я — все еще я, и мою многопрофильность игровые законы отменить не в силах. Говорят, что эльфы — неплохие лучники, но огнестрел все равно решает. Особенно если он находится в правильных руках.
Два выстрела из двух револьверов слились в один, и оба стража получили по пуле в левый глаз еще до того, как успели потянуться к своим колчанам.
Стрелок отметил движение листвы сверху, выцелил еще две фигуры. Теперь выстрелы звучали поодиночке — левая рука все-таки немного не поспевала за правой.
Роняя листву, с нижних веток упали еще два тела. Я сделал шаг влево, разворачиваясь и уходя с траектории стрельбы, и мимо меня, буквально в нескольких сантиметрах от лица, пролетела длинная стрела с белоснежным оперением.
Лук — оружие бесшумное, а эльфы прекрасно умеют сливаться с местностью (по крайней мере, если речь идет не о скалах или пустыне), и обычный человек ничего бы не заметил. Но стрелок вычислил место, где засел снайпер, быстрее, чем тот наложил на тетиву еще одну стрелу.
Револьвер в моей правой руке снова плюнул огнем, и счет стал «пять-ноль» в мою пользу.
Между деревьями метнулась серая молния. Стрелок разглядел в ней человеческий… ну ладно, эльфийский силуэт, и я вскинул правый револьвер.
Молния приближалась. Эльф двигался зигзагами, периодически скрываясь за стволами деревьев. Полагаю, таким образом он пытался осложнить мне прицеливание, но стрелку этого бы вполне хватило. Один выстрел, и мы доподлинно узнаем, сможет ли эльф обогнать пулю…
Дуло пистолета в моей правой руке неотступно следовало за смазанным силуэтом, но стрелять я не спешил.
Эльф остановился в пяти метрах от меня, и я обнаружил, что для меня все эти персонажи на одно лицо. Длинные, острые уши, собранные в хвост длинные светлые волосы, вселенская, как будто они только что полностью опустошили свою кредитку, грусть в глазах. Этот носил не доспехи, а серый балахон, украшенный вышивками каких-то местных цветов. В одной руке у эльфа был длинный, тонкий и слегка изогнутый меч, в другой он держал метательный кинжал. На голове его покоился серебряный обруч с драгоценными камнями.