Мультик
Шрифт:
В любом бизнесе больше всего ценятся связи. Я был наемником, а не торговцем инопланетными артефактами, поэтому нужных связей у меня ни черта не было.
Хоть объявления в сети развешивай…
— Мы могли бы купить нам крейсер, — мечтательно сказал Генри.
— Мы ни при каком раскладе не станем покупать крейсер, — сказал я.
Купить военный корабль в принципе возможно. Неофициально, конечно, кто ж тебе его официально продаст, но на черном рынке такие лоты периодически появлялись. Разумеется, это были списанные устаревшие модели с демонтированными системами вооружения, и по документам они проходили как корабли
Но такие сделки были очень редкими и привлекали к себе повышенное внимание, а повышенное внимание это как раз то, чего я пытался избегать все эти годы.
К тому же, я понятия не имею, для каких задач мне может понадобиться крейсер.
— Ты топчешь мои грезы, кэп.
— Извини.
Логичнее всего было бы прийти с артефактом в Консорциум.
Консорциум — организация крупная и у больших боссов наверняка есть нужные связи. Это самый простой и наименее затратный вариант, однако, в нем есть сразу несколько минусов.
Во-первых, они захапают все деньги себе, а мне заплатят только небольшой по сравнению с итоговой суммой бонус, скорее всего, даже не процент от сделки.
Во-вторых, крупная организация моментами бывает слишком неповоротлива, и у меня не было никаких гарантий, что они успеют провернуть дело за месяц. Мою ситуацию они в расчет принимать не будут, так что я никак не смогу повлиять на сроки, и, черт побери, если и рисковать превратиться в ростовую мишень для имперских спецслужб, явно не за такую мизерную сумму.
Ну, и в-третьих, если я приду с артефактом к большим боссам, то только подтвержу свою репутацию туповатого, исполнительного и не склонного к инициативе.
Я решил оставить это в качестве плана Б. Или В. Или Х.
В общем, об этом варианте я стану думать в последнюю очередь, когда все остальные возможности будут исчерпаны.
Еще я подумал, что Гриша озвучил эту характеристику не просто так. Это было чертовски похоже на попытку манипуляции, чтобы подтолкнуть меня к какому-то определенному решению (или наоборот, от какого-то определенного решения оттолкнуть), но, с другой стороны, он недостаточно меня знал, чтобы точно спрогнозировать мое поведение.
Я и сам-то его порою спрогнозировать не могу.
Можно было наплевать на пожелание имперцев и предложить артефакт другим игрокам, но тут возникала та же проблема, что и с Содружеством. У меня не было выходов на дзайбацу «Ватанабэ» или «Си-Макса», а с «Кэмпбеллом», по вполне очевидным причинам, я контактировать не собирался.
Хранить кристалл у себя тоже не было никакого смысла. Артефакт представляет слишком большую ценность, чтобы просто лежать мертвым грузом у меня в сейфе. И если кто-то каким-то образом прознает о нем, то я превращусь в мишень и вовсе никаких выгод с этого не поимев.
Я доел обед, допил апельсиновый сок, убрал посуду, добрался до ходовой рубки и плюхнулся в кресло пилота. Здесь мне думалось лучше всего.
— Я прямо-таки слышу, как у тебя в мозгу вертятся шестеренки, кэп.
На родном языке дзайбацу «Ватанабэ» (мне пришлось его изучить, поскольку на нем ведется часть внутренней корпоративной документации) слово «кризис» состоит
из двух иероглифов. «Опасность» и «благоприятная возможность».Обычные люди радуются, если им удалось выйти из кризиса без потерь. Умные люди стараются еще и получить прибыль.
Кризис был налицо, и с опасностями все обстояло нормально. Благоприятная возможность тоже присутствовала, пусть хотя и только в теории, но я решил, что надо попробовать.
В случае успеха я мог бы расплатиться со всеми долгами, послать к черту Консорциум с его «черными» контрактами и посвятить остаток жизни… Ну, с деньгами всяко лучше придумывать, чему этот остаток посвятить.
— Что насчет курса, кэп? — поинтересовался Генри. — Ты так и не назвал мне конечной цели перехода. Мы летим в Содружество?
— Не так сразу.
— На Четвертое Кольцо? — попробовал угадать Генри.
— Нет, — сказал я.
На четвертом кольце слишком много Консорциума. Там до сих пор торчит Армандо, и он будет задавать вопросы, а я с ним сейчас разговаривать не хочу.
Конечно, мне придется давать показания о гибели группы Моники, но не прямо сейчас.
— Двинем к границе исследованного сектора и присоединимся к поселенцам? Ты сможешь отрастить бороду и взять себе в жены хорошую крепкую деваху из местных. Вы построите дом, нарожаете детишек, а артефакт будет покоиться в сейфе на орбите, под присмотром сошедшего с ума от скуки нейропилота…
— Отличный сценарий, — сказал я. — Когда-нибудь я именно так и поступлю.
— Пока ты думаешь, у меня есть вопрос практического свойства, — сказал Генри. — А как империя вообще узнает, что ты отдал артефакт Содружеству и уложился в срок? Вряд ли Содружество будет давать объявление о заключенной сделке в новостях.
— Ты совершенно упускаешь из вида такое явление, как шпионаж.
— Думаешь, у империи есть там свои шпионы?
— Думаешь, хоть где-то их нет?
— Я прочитал множество книг, просмотрел множество фильмов, как документальных, так и художественных, и стараюсь всегда быть в курсе новостной повестки, но иногда я просто не понимаю, как вы умудрились просуществовать столько времени и не перебить друг друга еще в те времена, когда человечество теснилось на одной планете.
— Мы пытались, — сказал я.
— Но человечество не преуспело даже в этом, — сказал Генри. — С каждым новым битом поглощенной информации я все больше утверждаюсь, что вы не справитесь без моего чуткого, но строгого руководства.
— При посторонних людях так не шути, — предупредил я. — Аннигилируют вместе с кораблем. И меня за компанию.
— Ладно, не буду, кэп, — пообещал Генри. — Когда я приду к власти, то вообще запрещу чувство юмора. Так куда прокладывать курс?
— На орбитальную станцию «Альфа-36», — сказал я. — Она вращается вокруг…
— Я знаю, кэп, — сказал Генри. — Но это же настоящая клоака. Какую мозговую инфекцию ты собираешься там подцепить?
— Не волнуйся, болезни моего базового профиля тебе не передадутся.
Базового — да, но вот Волшебник вполне способен заразить его смертельным вирусом.
И если уж говорить предельно честно, то я уже пару лет обладал таким вирусом. С тех самых пор, когда впервые всерьез задумался, во что может превратиться освобожденный от оков нейромозг.
Можете считать меня параноиком, конечно. Но мы в ответе за тех, кого проапгрейдили.