Мститель
Шрифт:
– Не спеши, Витя. Присядем на дорожку.
Сели на кухне молча.
Павел встал, перекрестился, и, обведя стены взглядом, сказал:
– Пора! Таксомотор ждёт.
Сцена 4
Волны сильно били и качали старый пассажирский корабль «Мельбурн». Люди стояли на палубе, из последних сил держались за холодные железные перекладины, многих тошнило. Шолом стоял спокойно и не отрываясь смотрел на серую бушующую воду. Серая пена гуляла по волнам, то поднимаясь, то исчезая. Вокруг в основном были солдаты. Сотни французских шинелей, так осточертевших Шоломy за годы войны. Да и сам он был одет в эту же французскую форму. Все эти люди, так же как и он сам, были гражданами России, волею судьбы оказавшиеся во Франции в 1914 году и изъявившие желание воевать с немцами. Все они вступили добровольцами в армию Франции и прошли ад мировой войны, а теперь, узнав о революции на родине, решили вернуться в Россию. Кого тут только не было! Русские, поляки, литовцы, латыши, евреи.
Корабль сильно тряхануло, и Шолом вздрогнул от неприятного чувства.
– Страх… Я всю жизнь боролся с этим страхом. Со страхом потерять жизнь, – подумал он и усмехнулся. – Наверное, для того, чтобы победить его, я ушел добровольцем на фронт, на следующий день после того, как женился на
7
Ханале – уменьшительно-ласкательная форма женского еврейского имени Хана, трансформировавшегося у европейских народов в Анну.
Шолому вспомнились вдруг его служба во французской армии и его отряд из одних евреев, где все говорили на идишe… Вода залилась на палубу и отвесила Шолому пощечину, намочив воротник.
Он лишь усмехнулся в усы.
Когда-то очень давно, еще ребенком, мачеха его облила водой, и он заплакал от обиды. А теперь вода была благословением по сравнению с артиллерийскими обстрелами, кровавыми боями, рукопашными сражениями или той проклятой немецкой пулей, которая прострелила ему легкое 1 марта 1916 года и чуть было не отправила eгo на тот свет.
Шолом смотрел на морскую воду, и вся его жизнь проносилась перед глазами. А сколько всего было за этот тридцать один год!
– Ах ты, сука монархическая! Контра! Братишки, хватай его! – хрипло заорал кто-то сзади.
Шолом обернулся. Кого-то безжалостно избивали. Драка быстро подошла к концу, когда озверелые солдаты сбросили за борт своего политического оппонента. Несчастный с криком полетел вниз. Раздался всплеск. Хохот солдат прорезал воздух на палубе.
Шолом поежился от ужаса. Он часто видел смерть, но смерть врагов, одетых в ненавистные зеленые немецкие мундиры, с рогатыми касками, штальхельмами, на головах. А тут убивали свои своих же! Ему было очень неприятно от ощущения собственного бессилия и невозможности что-то изменить, поэтому Шолом устало пошел в свою каюту, где спала его жена. Снял шинель и фуражку, лёг. Грудь ныла в месте ранения. Oн выбрал более-менее удобную позицию и заснул. Тяжелый сон, переполненный какими-то разрозненными, не связанными между собой обрывками сновидений, навалился на него. Он видел во сне отца, маму, а затем почему-то лицо своей первой возлюбленной, улицы Вены и Львова, пивные Будапешта и французские окопы, грязные и страшные.
Интермедия. Детство
Балта [8] … Несколько поколений его предков родились и выросли в этом маленьком южнорусском, подольском городке. Там жили разные народы: евреи, малороссы, русские, немцы, поляки, румыны… Каждый народ жил своей жизнью, сохраняя свои обычаи и свой язык. Евреев было в Балте больше всего. К концу XIX века их было около 27000 человек, т. е. половина всех жителей города. Всё было рядом. И Киев, и Одесса, и Львов на севере, и Кишинев на западе, и Елизаветград на востоке. Железная дорога проходила близко от Балты. И именно поэтому Балта стала центром торговли пшеницей. Но, помимо пшеницы, здесь торговали и табаком, и мылом, и мукой, и алкоголем. Дед Шолома, Мойше [9] Гральник, был богатым и успешным торговцем пшеницей и спиртом. И все евреи в округе сравнивали его с праотцом Иаковом, богатым и благословенным. Даже поговаривали, что на каждого ребенка, Б-г посылает Мойше рублик… Третьим ребенком деда и стал будущий отец Шолома – Иче [10] .
8
Балта – город в нынешней Одесской области.
9
Мойше – «Моисей» на иврите.
10
Иче – сокращенное от «Исаак».
И если дед был удачливым, как библейский патриарх Иаков, то отец Шолома родился с трагической и лишенной везения судьбой многострадального Иова… Он жил во времена Александра III, не испытывавшего особой любви к евреям… Беды повсюду следовали за Иче. Началась Русско-турецкая война 1877–1878 годов, и Иче забрали в солдаты. Несмотря на тяжелые годы, проведённые им на войне и в армии, Иче остался богобоязненным хасидом [11] .
А после войны отец женился на молоденькой девушке Хае Вайсбергер, будущей маме Шолома. Иче и Хая постарались осесть в Балте, но после кровавого и страшного погрома [12] , потрясшего город в 1882 году, они покинули город и поселились в деревне. Однако и там им было не суждено долго прожить. Последовал царский указ о выселении евреев из сельской местности. Молодая пара переехала в Измаил. Там родился их четвертый ребенок Шолом. Произошло это в субботу, 18 августа 1886 года. Эту субботу иудеи по всему миру уже две тысячи лет как называют субботой утешения [13] , в память о том, что разрушенный римлянами иерусалимский храм будет в конце времен отстроен мессией. В это страшное время преследований и погромов пара потеряла троих старших детей. Мама часто потом говорила Шолому: «Сыночек, мой родной, ты родился в субботу утешения, и утешил нас с папой, после того как Б-г забрал у нас трех детей… Я верю и чувствую, что ты станешь надеждой и утешением всего нашего народа Израиля!»
11
Хасиды – приверженцы хасидизма. Хасидизм («праведность» на иврите) – религиозно-мистическое течение в иудаизме, которое в первой половине XVIII века за очень короткое время широко широко распространилось в Российской империи и восточной Европе.
12
Погром произошел в Балте в марте 1882 года. Это был один из самых кровавых еврейских погромов, прокатившихся по Малороссии после убийства Александра Второго. В нем пострадали более 5000 семей. Город был превращен в пустыню. Все дома были разграблены. 200 человек были ранены, трое убиты. Многие женщины и девушки
были изнасилованы.13
В эту субботу во всех синагогах мира читают 40-ю главу пророка Исаии, которая начинается так: «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Б-г ваш».
Как и положено согласно завету Авраама, на восьмой день после рождения, Шолому cделали обрезание в маленькой деревянной синагоге, куда собрались все друзья и соседи семьи Шварцбурдов. Отец накрыл столы и поставил много вина. Старый седобородый раввин встал, и, подняв сухонькой рукой серебряный бокал с вином, сказал:
– Особенный сегодня день! Что же это за день? Это суббота утешения, Шабос Нахаму, когда Б-г утешает наc после траурного дня разрушения двух иерусалимских храмов, 9 Ава… И месяц этот особенный! Каждый месяц расположен под своим знаком Зодиака, коих, как известно, двенадцать, по числу колен Израиля… Сейчас на дворе месяц Aв… Это месяц, на который влияет знак Льва… И вот, присоединился к нашей общине и вошел в завет Авраама [14] еще один сын Израиля… Шолом бен [15] Ицхок… Дай Б-г, чтобы он вырос настоящим львом! Таким львом, каким был царь Давид! Лев – это ведь древний символ царей из династии Давида… Лев – это символ Иудеи… Лев – это гордый знак. Знак воина и защитника своего народа… Пусть именно таким станет твой сын, Иче… Не овцой… Овец у нас и так достаточно… «Израиль – рассеянное стадо» [16] … И все, кому не лень, нас обижают… И год у нас на дворе стоит особенный… Сейчас ведь идет 5664 год по нашему календарю… А на иврите каждая буква имеет и численное значение. Какое же слово получается из этого года? Слово «жертвуйте» [17] . Это призыв свыше к этому мальчику. Призыв, чтобы он был готов жертвовать собой ради нашего народа… Но будем надеяться, что это будет не буквально, а только деньгами и добрыми делами… За него! Лехаим [18] !
14
Завет Авраама – обрезание.
15
Бен – сын (иврит).
16
Книга пророка Иеремии, 50:17.
17
5664 год пишется на иврите такими же буквами, что и слово «жертвуйте».
18
Лехаим – древний еврейский тост. В переводе с иврита «За жизнь!»
И все выпили за маленького льва. Во время трапезы старый раввин снова встал и подошел к маленькому Шолому, спящему на руках у мамы. Он улыбнулся малышу и сказал:
– Особенная душа пришла в этот мир! И озарила его великой святостью! Необычайным, божественным светом! Не знаю, почему, но чувствую я, что этот мальчик обладает очень высокой душой, ради великих и святых дел спустившейся в наш низкий, материальный мир. Написано, что внук первосвященника Аарона, брата Моисея, Пинхас [19] обладал душой пророка Илии [20] … Это не просто так… Пинхас был мстителем. Он отомстил за грехи народа нашего и казнил грешников. И пророк Илия мстил грешникам и очищал мир от зла. И этот мальчик вырастет и станет мстителем великим! Он станет ревнителем Б-га! И о нем, как в свое время о Пинхасе, внуке Аарона, скажет Б-г: «Вот, Я даю ему Мой завет мира… за то, что он показал ревность по Б-ге своем и заступил сынов Израилевых» [21] .
19
В русском переводе Библии это имя звучит как Финеес.
20
Мидраш Рут, глава 4, стр. 3.
21
Библия, Книга Чисел, 25:6-13.
И никто тогда не мог предположить, что слова старого ребе окажутся пророческими.
Однако беды и скитания семьи Шварцбурдов не закончились. Последовал еще один царский указ, на сей раз запретивший евреям жить в пятидесятикилометровой зоне от границы. И семья вернулась в Балту, где Шолом и вырос. Мальчику было всего два года, но он четко запомнил запуганный и еще не успевший прийти в себя после погрома город, в котором соседи-украинцы говорили: «Погодите, жиды! Мы еще вам покажем!»
Шолом ясно запомнил Балту, когда они приехали в нее с родителями, несмотря на то что ему было лишь два годика. Родной город Шварцбурдов показался ребенку окруженным со всех сторон голыми холмами, без травы и растительности, пустынными, как будто они только что были созданы Творцом, и почему-то страшными и пугающими. Тем не менее, Балта принесла некоторое спокойствие в жизнь молодой семьи, и там же в апреле 1888 года родился и младший брат Шолома, Шмулик [22] .
22
Шмулик – уменьшительно-ласкательное от имени Шмуэль – Самуил.
Именно в Балте молодая семья родителей Шолома стала ближе к остальным родственникам. Вначале они стали жить в нееврейской части города, остановившись у дяди Шмуэля, брата Иче. Однако вскоре столь разные братья начали ссориться. К ссорам присоединились и их жены, обе носившие имя Хая. И семья Шолома переехала от его дяди. Отец начал арендовать место под магазин и занялся торговлей. Семья жила за счет мелкой розничной торговли Иче и маленькой бакалейной лавки Хаи, которая продавала сельтерскую минеральную воду. Увы, к тому времени от сказочного богатства деда ничего не осталось… Все куда-то исчезло, как будто и не было этого богатства.
Родители всегда были добры к Шолому и Шмуликy и многое им позволяли. Как-то два брата решили начать игру в спички. В результате начался пожар, быстро охвативший родительский дом. Самих братьев чудом спасли, а у семьи Шварцбурдов сгорело все, что было.
Отец тогда постоянно утешал маму и все время повторял ей:
– Вот увидишь, дорогая моя, после пожара мы обязательно разбогатеем! Нам поможет Г-дь! Теперь обязательно поможет!
Однако, к сожалению, помощь небес не последовала. А последовал еще один тяжелый удар. В августе 1891 года Хая родила мальчика, которого назвали Меером, но и он вскоре умер. Горю родителей не было предела.