Мститель
Шрифт:
– Развеять? Хорошо бы! А как?
– На то есть тысяча способов!
– Кто же донёс? Дай, угадаю! Блинов! Кoнечно же! Ах, болтун!
Роман улыбнулся во весь рот и предложил:
– Скажи мне: а как ты смотришь на то, чтобы зайти сейчас к цыганам, a главное – к цыганкам?
От такого неожиданного и интересного предложения у Виктора даже сперло дыхание.
– Ах ты, проказник! А почему бы и нет?! К цыганкам это прекрасно!
– Ну тогда пойдем! Я уже все заказал. Нас ждут, дорогой!
И друзья пошли в расположенный не так далеко ресторан «Тулон» на Итальянской улице, где выступал известный цыганский хор Шишкова.
Не
Три гитариста в ярких алых рубашках и красавицы цыганки в цветастых платьях виртуозно пели и плясали. Самая молоденькая и самая красивая цыганка улыбнулась Виктору и подошла вплотную с подносом, на котором стояла рюмка водки.
– Пей до дна! – скомандовали цыгане.
И Виктор охотно подчинился…
– Какой же ты, барин, красивый… А меня Розой зовут… – прошептала ему в ухо молодая цыганка.
Виктор смущенно улыбнулся и бросил цыганам деньги.
– Эх, брат! Вот тут жизнь, а не в казармах с сопливыми юнкерами да дурно пахнущими солдатами! – не удержался Рома и, обняв друга, прошел к заказанному столу. За ним уже сидели их друзья: Павел Блинов, поручик Александр Савельев и купец Терентий Александров. По раскрасневшимся и веселым лицам было видно, что веселая троица все же не дождалась своих друзей и приняла уже по рюмке-другой, для разогрева.
– O! Какие люди к нам пожаловали! Какое люди! Господи! – крикнул купец Александров и скомандовал официантам: – Несите скорее закуски, да самое лучшее! С меня золотой каждому, если, стервецы, будете обходительными и порадуете меня и моих друзей!
И началось великое, безграничное и хмельное русское веселье. Пили много, а ели и того больше. Официанты сбивались с ног, еле поспевая приносить все новые и новые блюда русской и французской кухонь. Весь зал снял Терентий Александров для своих друзей. А затем танцевали до упаду, не ведая ни границ, ни стыда. От танца болели ноги и руки, а официанты только и успевали подносить фирменные наливки да коньяки. Музыка сводила Виктора с ума, но еще больше – жаркая фигура молодой цыганки Розы, которая подмигивала молодому капитану и предлагала погадать на руке.
– Вот как гуляем, ребята! Как в последний раз! Вспоминать еще будете, как вас Терентий Александров-то угощал! Играйте, касатики!
И купец бросил в воздух ассигнации.
Виктор сидел и, блаженно улыбаясь, ковырял стерлядь. В этот момент к нему подошла Роза и сказала:
– Пойдем со мной, барин, пойдем! Я тебе все о твоей судьбе и жизни расскажу… Не жалей денег! Что деньги, барин, пыль! А слова мои верные!
И посмотрела своими завораживающими глазами. Виктор улыбнулся и, шатаясь, пошел за красавицей следом. Они пришли в какую-то подсобную комнату.
– Садись!
Виктор послушно сел на табурет у стола. Она же села рядом на стуле и сказала:
– Дай руку. Нет, не эту. Ту.
Взяла ладонь и внимательно посмотрела на нее.
– Эх, барин… Жизнь твоя не простая… Дороги многие впереди ожидают тебя, и страны разные… Вижу войну, вижу боль, но пуля мимо тебя пройдет, и сабля тебя не ранит, и штык тебя минует, и взрывы не заденут…
Цыганка резко повернула стоявшую на столе керосинку и стало заметно светлее.
– Любовь есть у тебя в сердце, да не твоя она, барин… Ох, не твоя… Чужая она… Любит тебя вроде, а мужа нет… Или нет… Не четко видно…
–
А ты, барин, вижу я, веры другой будешь, не христианской… Признавайся!Виктор снова улыбнулся и по-доброму ей кивнул.
– Вижу все сама. Мусульманин ты! Звезда над головой твоей горит. Звезда. А у христиан крест…
Виктор не стал спорить.
– Все молчишь ты, барин, молчишь… Вижу женщинy ты любишь… Но не твоя она. А женишься ты потом на другой. И дети у тебя от той, другой будут… Мальчик и девочка… А сейчас ты мало в Бога веришь, лишь немного в сердце веры есть, но потом вернешься к Нему, увидишь Его, и узнаешь… Ангел твой сильный, просит за тебя… Из мира того…
Виктор впервые поднял тяжелую голову и посмотрел на цыганку:
– Старый ангел? С большой седой бородой?
– Старый… Старец, на святого похож… Как с иконы сошедший…
– Это дед… Я знаю… Он за меня, дурака, просит там… И снится мне, часто…
Роза вгляделась в руку Виктора и сказала:
– Вижу я, уедешь ты скоро из столицы… И поведет тебя дорога на Юг, в армию… Но послушай меня, не оставайся с ними до конца… Погибнут они, а как заканчиваться будет месяц уезжай от них… Уезжай далеко, где холод и морозы, там ждет тебя твой человек, сильный и влиятельный, и с ним поднимешься ты… И будет он тебе как фараон, а ты будешь ему, как Иосиф, помощником во всем… Но потом и он падет… И ты с ним… И он тебя предаст, и станет как новый фараон, и забудет о заслугах твоих прошлых… И на чужбине закончишь ты путь свой земной…
Вдруг в комнату вломились Рома и Павел.
– Ах, вот где наш романтичный трубадур, прижимает миловидную цыганочку, пока друзья отвернулись?
– Да нет, ребят, мне тут гадают…
– Хватит гадать! Мне выпить не с кем! – обиженно сказал Блинов.
– Пойдем, пойдем, Витюша! Друзей бросать нельзя!
Виктор расплатился с Розой за гадание и виновато ушел к друзьям, с которыми гулял всю ночь до утра.
Сцена 3
25 октября 1917 года в Петрограде началось вооружённое восстание, в результате которого было свергнуто Временное правительство. Его главными организаторами были Парвус, Ленин, Троцкий, Свердлов и другие большевики. Было плохо и нестабильно, а стало еще хуже… Мрак сгустился над многострадальной Россией.
Эти дни Виктор и его сослуживцы прожили, как в ужасном сне. Уличные бои, шальная стрельба, грабеж и мародерство царили на улицах города. Ненависть к офицерам росла день ото дня. 19 ноября исполняющий обязанности верховного главнокомандующего Русской армией Николай Николаевич Духонин отдал распоряжение об освобождении генералов, арестованных в связи с Корниловским выступлением. За этот шаг Духонин заплатил жизнью. На следующий день быховские узники бежали на Дон, а Духонина убили озверевшие матросы на станции Могилёв.
Павел, как обычно, пришел к Виктору к семи вечера. Усталый и небритый, с тусклым, мертвым выражением лица. Он снял фуражку и шинель и небрежно бросил их на стул.
– Выпить есть? – спросил Блинов вместо приветствия.
Слуцкий быстро принес водку и разлил её в рюмки.
– Коньяка нет. Да и водки мало. И закусь не ахти… Лишь галеты…
– Плевать!
Павел выпил не чокаясь. Вытер губы ладонью и сказал:
– Значит так. Мы уходим на Дон. Сегодня ночью. По слухам, там формируется Добровольческая армия, которая будет бороться с революционной нечистью.