Чтение онлайн

— Наверное, ты прав. Если зло неизбежно, то надо его приручить, — постановил Петрович, что-то решив про себя. Подозреваю, что он уже спланировал следующую операцию с моим участием и это мне не понравится. Мстительная улыбка, искривившая его губы, это только подтвердила. — Пусть работает в китайской группе. Будем получать сведения из первых рук.

— А как же Борис Иванович без секретаря? — я непроизвольно икнула. — Ольга на больничном, и потом, она немного беременна, и это надолго.

— А кто сказал, что с тебя снимаются обязанности секретаря? — удивился безопасник. — Просто добавляются новые.

— Но это же уйма времени! Я не успею

везде! — праведное возмущение также непроизвольно вылилось из уст и заметалось в воздухе.

Однако тут же наткнулось на железный щит аргументов начальства:

— Успеешь. Меньше времени останется на всякие пакости.

Ну, знаете ли!

Пыхтящую, как осенний (читай — толстый и объевшийся) ёжик, меня запихнули в машину и отвезли домой. А дома ждал очередной сюрприз. Не успела зайти в квартиру, как телефон разразился требовательной трелью: маменька изволила меня слышать.

— Мария, ты помнишь о торжестве?

Как не помнить? Конечно, помню! Глаза б мои не видели всего торжества, уши не слышали родственных «советов» как выйти замуж, челюсти не жевали гастрономических изысков из дорогущих ресторанов, — это у меня в мыслях. А вслух:

— Да, мама.

— Не вздумай отлынивать, — строго сказала маменька. — Тётя Люда придёт со своим племянником. Очень хороший парень. Он согласен взять тебя замуж, даже в твои двадцать восемь лет. Мы с тётей Людой обо всё договорились.

— Мама!

— Не мамкай! Позорище какое! Сестра давно замужем, а ты в старых девах ходишь! Мне в приличном обществе показаться стыдно!

Р-р-р-р-р!

— Мама! У меня уже есть мужчина! — выпалила я.

— Да какой у тебя может быть мужчина? — я прямо увидела, как маменька картинно закатывает глазки с наращенными ресничками. — Редактор или переводчик с фитюлькиной зарплатой? Не позорься!

— Мама! — не стесняясь, я уже рычала.

— Не вздумай его приводить! — отрезала маман. — Не хватало ещё нищебродов кормить. Выйдешь замуж за Вадима и точка! Мы уже решили, что жить будете в твоей квартире, а папа обещал взять Вадима на работу к себе в салон. Всё. В субботу чтобы была как штык! — и отключилась.

В этом вся моя маменька. Она всегда называла отчима моим отцом, хотя он меня не удочерил именно потому, что мама была против. Ладно маменька. Хочешь богатого зятя? Так я тебе его сейчас обеспечу!

Решительным шагом направилась в комнату босса.

— Шеф! Я ведь до сих пор считаюсь вашей невестой? — выпалила я, грозно нависнув над распластанным в кровати мужчиной.

— М? — в полунемом вопросе изогнулась невозможно красивая бровь.

— Отвечайте! Или я за себя не отвечаю! — распалившись, я не замечала, как каламбурила.

— Машенька, золотце, ты чего такая? — под соболиными бровями удивлённо распахнулись серебристо-серые глаза.

— Я невеста или как? — пыхтела я не хуже паровоза. Да я сейчас взорвусь от негодования!

— Невеста, невеста, — тут же была схвачена за талию и притянута к горячему телу в лёгкой пижаме. — Любимая, единственная, — тёплые ладони оглаживали мои чуть больше девяносто и спину. — Что случилось?

— У отчима юбилей! — выпалила я. — И ты идёшь со мной!

— С удовольствием познакомлюсь с будущими родственниками! — лукаво улыбнулось это выздоравливающее чудовище. Вошло в роль и чмокнуло меня в нос. — Саньку берём?

— Вот ещё! Нечего ему там делать!

Руки босса продолжали оглаживать всю меня, куда дотягивались. А я вместо того, чтобы наполниться праведным гневом — а нечего

лапать, не собственность! — стала успокаиваться, и расслабилась. Всё-таки классный мужик мой босс! Повернув голову, встретилась глазами расплавленной ртути. Она затягивала всё глубже, и я вязла, словно муравьишка в чашке мёда… В голове загудело, а тело предательски стало потряхивать. Блин, опять гормоны! Если так дело и дальше пойдёт, я… я…я за себя не ручаюсь!

— Выздоравливайте, — буркнула, выпутавшись из таких тёплых объятий, и трусливо сбежала на кухню заполнять сексуальную пустоту десертом от Анны Марковны. Такими темпами мои «немного больше» девяносто превратятся в «очень много больше».

Ну, не дура я?

Торжество, посвящённое юбилею отчима, проводилось в загородном доме. Я не очень любила в нём бывать. Сестрёнка частенько спихивала сюда своих младших отпрысков, и маменька, с умилением глядевшая на внуков, каждый раз заводила одну и ту же песнь: пора мне замуж, а не то останусь в старых девах. Поэтому, несмотря на наличие свежего воздуха и лесного массива, особняк вызывал у меня тревожное чувство неполноценности.

Народу родители наприглашали много, судя по количеству припаркованных машин. Босс еле вместил своего монстра в самом дальнем уголке.

— По ходу, мы самые последние, — уныло констатировала я, оглядывая вереницу автомобилей.

— Зато нас сразу увидят все, — «обрадовал» шеф.

Он как раз в это время доставал с заднего сидения коробку с подарком. Я давно заказала канцелярский письменный набор из обсидиана. Обошёлся он, конечно, в копеечку относительно зарплаты редакционного переводчика, но на подарок к юбилею отчима не жалко. И босс примазался — выяснив, что виновник торжества курит, решил преподнести коробку дорогих настоящих кубинских сигар. Всё это упаковали вместе в стильную мужскую подарочную коробку, которую, на правах главного в нашей паре, юбиляру вручит шеф.

Я шла по дорожке к дому родителей и нервничала: как всё пройдёт? Маменька грозилась свести с каким-то найденным женихом, а я пришла со «своим женихом». Ой, что-то мне уже нехорошо. Покосилась на безмятежно улыбающегося шефа и ещё больше занервничала: а он-то что так радуется? Что в кои-то веки настоящий выходной? Или предвкушает очередной скандал со мной в главной роли? Надо бы его обломать, — отмазаться не получится. Будем делить главную роль на двоих и позориться, если что, вместе.

Охранник, скользнув взглядом по моему спутнику, улыбнулся краешком губ, поприветствовал и пропустил на территорию, в глубине которой уже во всю шёл банкет. Отчим обнаружился в компании двух семейных пар, мне неизвестных. Вероятно, какие-то новые «нужные» люди. Маменька фарфоровой статуэткой прилипла к мужу и лучезарно улыбалась такими же фарфоровыми зубками. Она первая заметила меня, что-то прочирикала гостям и величаво, но расторопно, двинулась в нашу с боссом сторону.

— Маша, — шеф тоже заметил кого-то знакомого среди гостей и намеревался подойти к нему. — Я оставлю тебя не надолго, буквально на минутку, не скучай.

К моменту, когда ко мне приблизилась маменька, он уже усвистал.

— Ты всё-таки привела с собой ухажёра! — недовольно сказала маман, глядя в спину моему спутнику. — Слава богу, хватило ума прилично одеть его.

— И тебе здравствуй, — вздохнула я.

В этом вся моя маменька — ей абсолютно наплевать на моё мнение, если оно расходится с её мнением.