Мой босс... Козел!
Шрифт:
— Принято, — пробасил генеральный.
Мне почудилось, или он и в самом деле одобрительно крякнул?
— Мда-а-а, — протянул Олеарнский, — какой взлёт! От секретарши в сотрудники спецгруппы!
Честно, меня это уже начало раздражать. Да, секретарша. Но у меня высшее образование, четыре языка и потрясающая работоспособность. За своей дочуркой следили бы лучше.
— Если Мария будет с китайцами работать, так как с моим отделом, то хана всей китайской продуманности, — изрёк директор отдела маркетинга. Я позволила себе скосить глаза на него. Да-а-а, пободались мы с ним знатно. Но зато каков результат! Реклама мини коттеджа в северном стиле лофт уже
Остальные директора одобрительно загудели.
— Какая разница от кого ребёнок? У меня вот двое растут от разных жён, а один на стороне. К моей работе есть вопросы? — высказался ещё один директор. С ним я не сталкивалась, но была благодарна за поддержку. И постаралась запомнить в лицо. Да-да, я такая. Всех помню, всем воздам.
— А что наш «министр финансов» отмалчивается? — спросил вдруг Козел-старший.
— Денег на новый роллс-ройс нет, — флегматично произнёс кто-то в конце стола. — Могу предложить помечтать за это.
— Ох, Моисей Борисович, зачем нам роллс-ройс? — Хмыкнул генеральный. — Мы будем поддерживать отечественный автопром.
— Тода зачем спрашиваете? — не меняя первичной интонации, ответствовал «министр финансов»
Видимо, это была уже обычная шутка, означавшая хорошее настроение начальства, так как все заседающие облегчённо засмеялись.
— В таком случае все свободны, — подвёл итог Козел-старший.
Директора изящно просачивались вон, несмотря на имеющиеся у некоторых внушительные формы, и заинтересованно поглядывали на меня, так и застывшую нерукотворным памятником.
— Фу-у-ух, — выдохнула Елена Викторовна, когда за последней спиной закрылась дверь. — Ну и выдержка у тебя! Я в твои годы уже бы этой мымре причёску апгрейдила до состояния коленки.
Что я могу сказать? Я тоже хотела приобщиться к дизайнерскому парикмахерскому искусству, но решила всё же поднакопить мастерства. Пока я — ученица. А вот стану мастером — держитесь все!
Вслух сказала:
— Зачем показывать свои способности сразу? Меряться умением делать пакости, надо втихаря, но у всех на виду.
— Молодец! — похвалила Елена Викторовна. — Для таких змеюк дудочки нужны индивидуальные. Вот и займись её изготовлением неспеша и со вкусом, — и подмигнула.
Так как время было уже почти конец рабочего дня, я поспешила в приёмную. Нужно было просмотреть и отработать почту. Провозилась почти до шести вечера. Оставалось последнее письмо от какого-то неизвестного мне адресата, но открыть его я не успела — в приёмную вошли Козел-старший и безопасник. Сердце ухнуло вниз и забилось в истерике где-то в коленках. Блин, вот нет за мной никакой вины, но почему-то чувствую себя виноватой. Или это присутствие высокого начальства на меня так действует?
— Мария, — пробасил генеральный, — а поужинайте с нами.
И сказано это было не как приглашение, а как констатация факта: мол, ужинаешь с нами и точка. Шаг влево — попытка к бегству, шаг вправо — провокация. Расстрел на месте.
Ресторан, куда нас привёз водитель шикарного чёрного монстра (монстрее даже авто босса), располагался на окраине города. Я немного струхнула. А что? Рядом начинался лес, придушит меня Козел-старший и прикопает там. Ага. Предварительно накормив деликатесами. И так я была в этом уверена, что назаказывала себе еды от пуза. К чёрту диеты! Хоть наемся в последний раз, тем более нас провели в отдельный кабинет, никто не будет видеть процесс моего обжорства, а эти двое предполагаемых
убивцев потерпят. Может, первый и последний раз увидят девушку с хорошим аппетитом.Вкушали кулинарные изыски молча. Иногда я лишь ловила на себе заинтересованные взгляды несостоявшегося свёкра, безопасник ел с выражением вселенского безразличия и на меня никакого внимания не обращал. Даже обидно стало. Я, можно сказать, лебединую песню живота исполняю, и всё для одного зрителя, второго девушки с формами не заинтересовали.
На последних аккордах мне стало уже всё равно: умру я от обжорства или от чего другого. Помню бабушка — мамина мама, — говаривала, что в роду у нас ведьмы были. Закинув в рот вишенку от десерта «Пьяная вишня», я почувствовала уверенность: бабуля была права. Я не я буду, если после смерти не изведу своих убивцев, являясь к ним в ночных кошмарах. С удовлетворением доела последний кусочек и выжидательно воззрилась на Козела-старшего. Ну, и? Чего звал? Он по-своему расценил мой взгляд, хмыкнул, промокнул губы салфеткой и спросил в лоб:
— Скажите, Мария, зачем вы устроились секретарём в нашу фирму?
Что-то такое я и ожидала.
— Зачем люди на работу устраиваются? — пожала плечами. — Деньги нужны.
— Вы вполне могли бы работать в семейном бизнесе, а не на чужого дядю, — продолжил он, и, заметив моё недоумение, пояснил: — Как видите, моя служба безопасности работает. Я знаком с вашим отчимом, а так же знаю, что вы не замужем и у вас нет детей. Как вам удалось заполучить мальчика?
— Обладаю потрясающими способностями доставать и уговаривать, — я откинулась на спинку стула, внутренне скукожившись от страха быть обличённой ещё и во лжи.
— Угу, — угукнул в свой десерт, состоящий из сырной тарелки с каким-то тёмным соусом и гроздью винограда, безопасник. — Потрясающими способностями пакостить ты обладаешь.
— Петрович, не нагнетай, — миролюбиво прервал его «свёкр».
Впервые я увидела проявление человеческих эмоций на флегматичном лице безопасника: он слегка покраснел и в сердцах кинул ложку на стол.
— Какое «не нагнетай», Иван? Я три месяца операцию готовил, на брюхе ползал, кучу денег слил, а она пришла, ресничками хлопнула, подолом махнула и всё коту под хвост!
О, точно! Козела-старшего зовут Иван Николаевич! Я вспомнила, Анна Марковна так его называла. И чего это я коту под хвост отправила?
От дальнейшей информации я готова была сама себя прикопать где-нибудь под осинкой. Ага, чтоб лежать под священным деревом и не высовываться ни в живом, ни в призрачном виде. Оказывается, Козел-старший давно просёк махинации Олеарнских, а контракт с китайцами должен был стать последним аккордом: планировалось всю семейку вывести на чистую воду. А тут я со своим китайским всё испортила. Обидно-то как! Хотела, как лучше, а получилось, как всегда. Да что ж за невезение!
— Не бухти, Петрович, — цыкнул Козел-старший. — Ты заметил, как Мария вела себя на собрании? Ни одной реакции на все выпады! Железная выдержка! Надо это использовать.
Удовольствие от похвалы горячо разлилось по щекам. Хоть в чём-то я хороша, не подвела главного босса. И тут же заледенела под холодным изучающим взглядом убийцы: именно так смотрел на меня безопасник. Слабая надежда, что меня изучают на предмет использования в дальнейших делах, а не как потенциальную жертву, теплилась внутри робким огоньком. Над столом повисла тяжёлая мрачная атмосфера. Воображаемые тучи, грозящие неотвратимыми последствиями, сгущались над моей головой всё сильнее и сильнее. И как гром прозвучало: