Монстр
Шрифт:
Я покачала головой, не веря в это. Фрай? Милаха с оттопыренными ушами, вечно позитивный и добродушный? Зачем ему это? Магам уж точно нет надобности укреплять армию Федерации неуязвимыми солдатами.
Разве что он старается для другой армии? Все равно странно.
— Ты просто предвзято к нему относишься, потому что он маг, — возразила я.
— Возможно, — кивнул Антуан. — Но мне очень не хочется думать, что в это втянуты ты, Берт или Давид. Тебя я подозреваю меньше всего, потому что… Мне кажется, надо быть слишком гениальной актрисой, чтобы разыгрывать такое отношение к Лине. Да и слишком мало ты проработала в Корпусе на момент возникновения проекта, чтобы иметь к этому непосредственное отношение. А вот Берт, Давид, Фрай и даже Маль вполне
— Вы собираетесь использовать его как наживку? — не поверила я.
Антуан пожал плечами и виновато развел руками.
— А что еще я могу? По крайней мере, он достаточно силен, умен и неуязвим, чтобы не пострадать при этом.
С этим я была вынуждена согласиться. Если подумать, то план был не так уж плох. Смущало меня только одно.
— Почему вы мне это рассказали? Если я тоже в списке подозреваемых? Пусть и на последнем месте, но в списке же?
— Я не собирался, — признал Антуан. — Потому что это рискованно… по многим причинам. Но твой вопрос и искреннее негодование дают мне надежду, что я не ошибаюсь в тебе. Ты единственная, кому я могу более или менее доверять. И я надеюсь, что, находясь внутри группы, ты поможешь мне вычислить того, кто работал с Рантор. До того, как этот кто-то решится вернуть себе Маркуса.
Внутри что-то перевернулось и опрокинулось, мне показалось, что я падаю вниз, и от этого слегка замутило.
— Вы хотите, чтобы я шпионила за Бертом, Маль и Фраем? Давид для меня почти недосягаем, поэтому, полагаю, в отношении него вы на меня не рассчитываете?
Антуан кивнул.
— За ним я сам присмотрю. Что скажешь? Ты поможешь мне? Я понимаю, что это неприятно, но один из них замешан во всем этом. И мы должны узнать, кто именно.
Во рту пересохло. Вот уж кем никогда не хотела быть, так это шпионом. Придется притворяться, а у меня это не очень хорошо получается. Это противно и… страшно, ведь меня наверняка раскусят! Но подумав о Лине, которой столько пришлось пережить, и о Маркусе, которому продолжала грозить опасность, я кивнула. И я ведь действительно не хотела, чтобы все это случилось с кем-нибудь еще.
— Прекрасно, — облегченно выдохнул Антуан. — Только будь очень осторожна, заклинаю тебя. Потому что настоящий Маркус уже пытался вычислить этого сообщника. Сама знаешь, чем все закончилось.
Я на мгновение прикрыла глаза. Да уж, цена ошибки выглядела очень высокой. А ведь я надеялась, что для меня жизнь станет немного легче, когда Маркуса освободят.
Но если посмотреть на это с другой стороны, то все было не так плохо. Ловить «крысу» опасно, но реальнее, чем противостоять целому Корпусу Либертад. По крайней мере, теперь задача казалась мне решаемой. И я собиралась сделать все возможное, чтобы ее решить.
Глава 20
Говорят, в одну реку не войти дважды, но за полтора месяца, которые гибрид Маркуса Фроста и безымянного хамелеона работал с нами, я начала верить, что нам это удастся. Конечно, все изменилось. Старшим следователем теперь был Берт, а Маркус фактически занял в команде то место, которое раньше принадлежало ему. Он не носил форму и теперь позволял себе бриться через раз, его волосы чаще выглядели растрепанными, чем причесанными, и он не упускал возможности съязвить, порой выводя Берта из себя. Но он по-прежнему помнил про наш любимый кофе и чай, полностью погружался
в расследование и ни разу за это время не подвел кого-либо из команды.Первые две недели он вел себя настороженно, да и я сама постоянно ждала от него подвоха. Резкого слова, двусмысленного поведения. Побега, в конце концов. Да и тот факт, что я теперь присматривалась к Берту, гадая, может ли он оказаться сообщником Рантор, заставлял меня вести себя сдержаннее. Возможно, от того мне казалось, что Берт тоже ведет себя как-то не так.
Однако потом лед постепенно начал таять. Маркус все чаще устраивал шутливые словесные перепалки с Бертом, улыбался мне как когда-то: вежливо, но отстраненно, вел себя все спокойнее. Мрачнел только тогда, когда речь заходила о его прототипе.
Корпус организовал ему новый паспорт и номер социального страхования. Он остался Маркусом Фростом, хотя я предлагала ему взять другое имя. Во имя конспирации он согласился изменить только часть: раньше он был Маркус Андрэ Фрост, а теперь стал Маркус Кайл Фрост. Дату рождения для верности тоже изменили. Новую Маркус назвал сразу и без колебаний. Я не знала, что именно она для него значит.
Я ждала, когда те, кто создал Маркуса, как-то себя проявят, но все было тихо. Фрай снова полностью погрузился в проект с Аркой и, наверное, какие-то другие эксперименты. С Давидом Грегсоном я за это время пересеклась по работе от силы два раза, а вне рабочего процесса он не демонстрировал ни к кому из нас интереса.
С Маль мы общались чаще, но она Маркуса заметно сторонилась. Или это мне так казалось? Раньше я просто не приглядывалась, а теперь постоянно вспоминала ее слова о том, что армия Федерации крайне жестоко присоединяла к себе земли каори. Не с этим ли была связана та «темная история» в жизни Маркуса Фроста, из-за которой он оставил службу? Говорили, что она касалась магов, но каори до присоединения тоже практиковали магию. Правда, у них магов называли шаманами.
Я не решалась спросить, потому что все вопросы о Маркусе Фросте вызывали у его двойника резкое отторжение. Но не всем это было так же очевидно, как и мне.
В тот вечер мы возвращались из очередной командировки и уже приближались к городской черте, огни окраины Даркона виднелись впереди. Расследование проходило всего в восьми часах езды от города, поэтому мы предпочли отправиться своим ходом, чем связываться с поездами и арендой автомобилей на месте. Маркус вел машину все восемь часов, но мы уже выяснили, что он практически не устает. Ему и сна-то требовалось около трех часов в сутки, поэтому он был незаменим для ночных дежурств.
Закончив диктовать отчет, чем Берт ради экономии времени предпочитал заниматься в пути, он расслабленно выдохнул и покосился на Маркуса.
— Все забываю спросить, как у тебя дела с квартирой? — внезапно поинтересовался он. — Ты уже переехал?
Маркус так торопился вырваться из Корпуса Либертад, что съехал в первую подвернувшуюся конуру, как только ему сделали документы. Это даже квартирой назвать было сложно, потому что и по размеру, и по содержанию она мало отличалась от его камеры в подземном хранилище. Но, конечно, там были окна. Маркус поначалу заявил, что ему все равно, где иногда спать между командировками, но через месяц начал искать новое жилье. Уж не знаю почему: то ли квартирка слишком сильно напоминала камеру, то ли с соседями не ужился. То ли, увидев размер своей зарплаты, понял, что может позволить себе больше. В этот раз на поиски и выбор ушло гораздо больше времени.
— Да, как раз успел перевезти вещи перед тем, как мы уехали, — отозвался он, не отрываясь от дороги. — Это было быстро, вещей у меня мало.
— Глазом моргнуть не успеешь, как обрастешь ими. — Берт улыбнулся. — Я когда из родительского дома уехал, у меня тоже был только рюкзак. А когда через год из общежития переезжал на первую съемную квартиру, потребовалась машина, чтобы все перевезти. Новоселье-то отмечать будем?
Маркус удивленно повернулся к нему, но тут же снова сконцентрировал внимание на дороге, лаконично уточнив: