Монстр
Шрифт:
— Она ему еще дороже. — Нелл снова улыбнулась.
Похоже, сегодня его слова не жалили ее. Маркус понял, что намеренно сдерживается. Откуда-то появился страх, что она больше не придет, что никто больше не придет. Этого боялся он или прежний Фрост? Эта двойственность постоянно его злила. И сейчас разозлила тоже.
— Мне удалось уговорить его снять видеонаблюдение за твоей камерой, — между тем продолжила Нелл. — Тебе больше не нужно постоянно прятаться в ванной или спальне.
Маркус удивленно посмотрел на нее, протягивая чашку чая. Пакетик только начал окрашивать воду, но это был черный чай с мятой и без сахара. Как она любит.
— Спасибо, — в этот раз просто произнес он. Без сарказма.
— Заметила, что ты стараешься избегать камер. — Она подергала пакетик за бирку, чтобы чай заваривался быстрей, и подошла ближе к Маркусу. — И это понятно: невозможно жить под постоянным наблюдением.
— Я прожил так больше года. По сути, вся моя короткая жизнь прошла под наблюдением. И ты права, это неприятно. Спасибо.
Они помолчали, занятый каждый своей кружкой. Маркус искоса поглядывал на Нелл. Она выглядела спокойной. Слишком спокойной, словно сделала себе укол транквилизатора перед визитом. А он чувствовал благодарность. И страх перед тем, что она перестанет приходить. И все вместе взятое с каждой секундой все сильнее выводило его из себя. Нет, цивилизованное распитие чая — это не про него, это про Фроста. Про того, другого.
— Значит, мы здесь сейчас действительно вдвоем? — как можно нейтральнее поинтересовался Маркус.
— Да. Так что никто не узнает, что у тебя теперь предлагают чай.
Он поставил чашку на стол и внезапно переместился так, что она оказалась между ним и барной стойкой. В ловушке.
— Не боишься? — спросил он, становясь вплотную к ней.
— Тебя? — она спокойно посмотрела ему в глаза. — Нет. Вряд ли ты спасал меня для того, чтобы убить.
— Убийство — не самое плохое, что может случиться с женщиной, оказавшейся один на один с опасным мужчиной, — понизив голос, заметил Маркус, кладя руки ей на бедра.
— У меня в руках кружка кипятка, — невозмутимо напомнила Нелл, хотя в ее взгляде промелькнула тень испуга. Или просто удивление?
— Она тебе не поможет, ты же знаешь, — он взял кружку у нее из рук и отставил в сторону. — Ожог исчезнет за секунды, я даже почувствовать его не успею. Впрочем, нет, успею. Но это только разозлит меня.
— Откуда вдруг такой интерес ко мне?
Пойманная в кольцо его рук, она все еще старалась выглядеть спокойной, хотя наверняка понимала, что ее крики и призывы о помощи никто не услышит. Если она задержится слишком долго, охрана, скорее всего, придет узнать, в чем дело. Но за это время он успеет сделать с ней все, что пожелает. Она наверняка все это уже поняла и собственная щедрость, должно быть, уже казалась ей опрометчивой и преждевременной.
— Он же всегда хотел переспать с тобой, — Маркус ухмыльнулся. — Твой Фрост. Он наблюдал за тобой на совещаниях. — Его рука скользнула по ее бедру вниз. — Раздевал тебя глазами. Фантазировал. — Он приблизил лицо, одновременно прижимая к себе ее тело. Его слова были не совсем правдой, но с другой стороны половина того, что он говорил ей с момента их первой встречи, не было правдой. — Ему всегда нравились стройные блондинки, они его возбуждали.
Нелл замерла, не пытаясь отстраниться, но и не идя навстречу его провокационным движениям и словам. Она смотрела на него с легким разочарованием, но без страха. И от этого Маркусу вдруг стало тоскливо и тошно.
— Ты уж определись как-нибудь, хотел он меня или нет, любил или нет, — предложила она. — Ты говоришь то так, то эдак.
— Может быть, это потому что сам Фрост так и не успел определиться до конца со своими чувствами?
— Если он и хотел меня, то наверняка не изнасиловать. И ты не причинишь мне вреда. Потому что не сможешь. Как не смог бросить меня, когда мне
угрожала опасность. Он не позволит тебе.Маркус отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Да, он не видел в ее глазах страха, но зато видел тоску и боль. Она больше не была спокойна, он своего добился и снова показал, что он другой. Эту игру можно было закончить, засчитав себе еще один балл, но Маркус этого не сделал. Потому что в ее взгляде он увидел еще и желание, и это желание внезапно отозвалось в нем самом. Игра закончилась против его воли, и теперь он тоже оказался в западне.
— Нет, я не причиню тебе вреда, — согласился он. — Не потому что он не позволит, а потому что не придется. Потому что ты тоже всегда этого хотела. Всегда хотела его. А я все, что от него осталось. Бери, пока предлагают.
— Этого слишком мало, — ответила Нелл, не отводя взгляда. — Убери, пожалуйста, руки.
Он шагнул назад и поднял руки вверх, демонстрируя готовность сотрудничать.
— Зря, — констатировал он. — Тебе могло понравиться. Лине нравилось.
— Иногда ты мне по-настоящему противен, — вырвалось у Нелл, ее глаза блеснули.
— Тебя никто здесь не держит, — неожиданно резко заметил Маркус. — Никто не просит тебя сюда приходить. Хватит мозолить мне глаза и надеяться, что я вдруг снова стану им.
Нелл ничего не ответила, просто протиснулась мимо него и очень энергичным шагом направилась к двери.
Маркус дождался привычного клацанья замка, потом выждал еще немного, давая ей уйти подальше. Только после этого он схватил ее чашку и швырнул в стену с такой силой, что та разлетелась на сотни мелких осколков. Это принесло кратковременное облегчение.
Глава 18
— Организм Маркуса более стабилен, чем был организм Лины, — Маль щелкнула пультом и на экране появились данные последнего обследования химеры. — Мы наблюдаем его уже два месяца, но никакой тенденции к доминированию хамелеона я не вижу.
— И почему так? — поинтересовался Антуан.
Он вновь сидел во главе стола в небольшой переговорной, где мы собрались впятером. Исследования, связанные с Линой и Маркусом, продолжали происходить в обстановке повышенной секретности. Более или менее полная информация была только у Берта, Антуана, Маль, Фрая и меня. Даже охрана и безопасники до конца не знали, кого именно охраняют и почему. Давид, конечно, был в курсе, но все рядовые сотрудники службы безопасности, медицинской службы и даже магического департамента владели лишь обрывочными сведениями, что было вполне нормально для Корпуса Либертад.
— Сложно сказать, что влияет сильнее. — Маль вздохнула и посмотрела на директора довольно отстраненно. Наверное, эмоционально во все происходящее она была вовлечена меньше всех. — Во-первых, он «моложе», скажем так. Насколько я понимаю, Лина довольно долго не демонстрировала тенденции к доминированию хамелеона. Возможно, его это ждет в будущем. Или не ждет, если он действительно более совершенен. А еще организмы мужчины и женщины несколько отличаются. Женский организм подчинен репродуктивному циклу, он постоянно меняется. И особенно он меняется во время беременности…
— А Лина была беременна, — понимающе кивнул Антуан. — Думаешь, именно это провоцировало ее перерождение?
— Это возможно. Она носила в себе существо, зачатое двумя гибридами. Даже если в них обоих гены хамелеонов на тот момент могли считаться рецессивными, при объединении они могли стать доминантными. А могли не стать, конечно, тут все дело в вероятностях. Вероятность снизилась бы, если хотя бы один из них был полноценным человеком. А так примерно двадцать пять процентов на то, что их ребенок был бы в большей степени хамелеоном, чем человеком. Возможно, это и провоцировало доминирование хамелеона в ней.