Чтение онлайн

— Кофе.

Они уже провели серию экспериментов с женщинами. Все с треском провалились, хотя Шерман сказал, что, наоборот, всё прошло замечательно. Егор демонстрировал стойкое отсутствие полового интереса к женщинам. Теперь эти женщины (начиная с пышногрудой Светы и заканчивая робкой худенькой Инессой Фёдоровной) занимались сексом с контрольной группой мужчин. Шерман в своей диссертации хотел доказать, что это не женщины попались дефектные, на которых ни у кого не стоит, а у Егора Андреевича Молчанова проблемы с эрекцией. То есть Шерман выразился мягче и по-научному, но Егор всё понял правильно: контрольная группа нужна для того, чтобы наглядно проиллюстрировать его неспособность трахнуть девушку.

Он пил кофе и смотрел на Шермана. Тот тоже поглядывал

на него поверх очков.

— Я так понимаю, наше общение подходит к концу, — сказал Егор.

— Почему? Мы ещё не тестировали секс с мужчинами.

— Вы же знаете, для меня это неприемлемо.

— Что именно вас смущает?

Они впервые обсуждали этот вопрос после кастинга месячной давности. Егор ответил максимально честно:

— Я не хочу и не буду засовывать член в парня, которому это не доставляет удовольствия. Это похоже на изнасилование.

— Даже если он согласен?

— Даже так, — ответил Егор. — Я видел этих ребят — они просто не знают, что их ждёт. А я знаю — психологическая травма для нас обоих. У меня до сих пор перед глазами стоит Сашино лицо. Снятся его крики…

Почему он не остановился? Почему не отпустил Сашу, когда понял, что ему больно?

— Хорошо, — сказал Шерман и отставил кофейную чашку. — Я понимаю ваши мотивы. А что, если это будет мужчина, который отлично знает, что его ждёт? Кто-то более взрослый и опытный? Специалист в области сексологии, например.

— Вы говорите о ком-то конкретном?

— Я говорю о себе, — спокойно сказал Шерман.

Егор поперхнулся и закашлялся. Шерман подал ему стакан холодной воды.

— Павел, вы… — начал Егор не без смущения. — Вы, конечно, прекрасный доктор и выдающийся учёный, но мне трудно представить вас в роли… Уф-ф…

— Я вам не нравлюсь как мужчина? — улыбнулся Шерман новой кокетливой улыбкой, вызвав у Егора неуместный чувственный трепет.

— Вы очень привлекательный, — вынужден был сознаться Егор. — Но вряд ли я смогу вас…

«Трахнуть». Он хотел сказать «трахнуть», — они неоднократно использовали это слово в разговорах, — но язык прилип к нёбу. Трахнуть Павла Шермана? А что, так можно было?

— Нет, я предлагаю другой вариант, — пояснил Шерман. — Не вы меня, а я — вас. Это снизит вероятность психологической травмы и позволит изучить вашу сексуальность с обратной, так сказать, стороны.

Егор ощутил, что краснеет с головы до ног. Одна мысль о том, что его поимеет Павел Шерман, заставляла сердце биться чаще.

— А это возможно? — спросил он. — Физиологически? Для вас?

— Думаю, я справлюсь. Это как анальный секс с женщиной, только с мужчиной.

Почему у Шермана вдруг прорезался такой соблазнительный баритон?

Живучка

Лекетой испытывал удовлетворение и невероятную ясность мысли. Всё складывалось удачно: Чоно пошёл на контакт и основательно почистил ему мозги. Не было никакого трояна: Чоно деактивировал командный модуль. В результате этой операции люди потеряли возможность управлять Лекетоем. Он обзавёлся не только органическим телом с земной ДНК, но и автономным мозгом. Первое ему подарили непостижимые живучки, а второе — до смешного предсказуемый хакер. Отныне Лекетой с полным правом считал себя человеком, и не было никого, кто мог бы это опровергнуть: отец умер пять лет назад, Макс не имел никаких документальных подтверждений о создании робота, а доверчивый хакер доживал последние дни перед самоубийственным прыжком в море. Через камеры слежения Лекетой наблюдал, как Чоно без защитного костюма бродил вокруг люка и подолгу смотрел вниз. После его смерти свидетелей искусственного происхождения Лекетоя не останется. К сожалению, тело ещё не трансформировалось окончательно, но ждать было нельзя: Макс планировал продать станцию в ближайшее время. Лекетой же собирался получить её в единоличное владение. Прикормленный судья уже подписал постановление о признании отцовства, а прикормленный нотариус готовился обнародовать предсмертную

волю учёного, завещавшего своё имущество и научные труды внебрачному сыну Джерну Лекетою, который недавно отпраздновал восемнадцатилетие и наконец-то смог заявить о своём существовании.

Однако, прибыв на Землю, Лекетой ощутил нечто странное: его мысли занимала не станция и не предстоящая война с братом за наследство, а хакер из Сивой Балки. Последний узник Юшора.

Первая любовь Лекетоя.

Любовь?

Для сорока пяти лет Шерман выглядел великолепно: плотное подтянутое тело, ухоженная кожа, подбритые волосы в паху, крупный обрезанный член. Пахло от Шермана изысканными терпкими духами. У Егора сразу же наступила эрекция — не от запаха, конечно, а от вида голого мужчины, который ему нравился. Шерман усмехнулся, забавным движением — ну прямо старик Хоттабыч! — погладил бороду и прокомментировал:

— Превосходно.

Сам он возбуждён не был, но Егор не волновался. Может быть, впервые в жизни он был спокоен, ложась с кем-то в постель. Сегодня от него ничего не зависело — пусть другие нервничают. Руководитель эксперимента, например.

— Вы не возражаете, если я не буду приглушать свет? — спросил Шерман. — Многие женщины не любят заниматься сексом при ярком освещении, поэтому записи получаются тёмными. Иногда вообще не разобрать, что происходит. А мужчинам свет обычно не мешает.

Егор взглянул на камеры, расставленные вокруг кровати и свисавшие с потолка. Пошутил:

— Я не возражаю. Я даже не против, если нас будет снимать съёмочная бригада во главе с режиссёром.

— Мне нравится ваш настрой, — ответил Шерман, подходя к Егору вплотную. — Но обойдёмся без режиссёра. У вас есть какие-нибудь пожелания?

— Мне кажется, после всех наших… сеансов вы знаете меня лучше, чем я.

За минувшую неделю они подробно обсудили предстоящий половой акт. Егор показал Шерману видео, где домина трахала своего партнёра чёрным искусственным пенисом. Рассказал о том, какие чувства и желания пробуждал в нём этот ролик. В процессе разговора выяснилось, что Егор не только хочет трахнуть открытого, перевозбуждённого, умоляющего («пожалуйста, разрешите мне кончить!») парнишку, но и сам не против оказаться на его месте. Только не с доминой, разумеется! И можно без БДСМ — к этой сексуальной практике у Егора тяги не было. Просто он готов к анальному сексу. В роли принимающего.

Шерман прикрепил к их телам многочисленные датчики. Касался Егора тёплыми пальцами, разглаживал на коже присоски, надел на основание члена манжету с проводками — сначала Егору, потом себе. Манипуляции, ставшие уже привычными, ощущались в этот раз как прелюдия. Возбуждение нарастало. Не исключено, что вскоре он тоже начнёт вопить «разрешите мне кончить!».

Егор лёг в постель, Шерман сел между его ног. Вскинул бровь в молчаливом вопросе — Егор кивнул. Да, можно начинать. Шерман коснулся ануса пальцем, погладил мягким круговым движением, и в ту же секунду Егора предало тело — в буквальном смысле этого слова. Он больше себя не контролировал. Подскочило давление, разогнался пульс, частое прерывистое дыхание вздымало грудную клетку. Он широко развёл ноги, придерживая их руками. Не самая грациозная, но самая удобная для проникновения поза, учитывая, что Шерман хотел наблюдать за его лицом во время акта. Хотел, чтобы камеры снимали лицо.

Плевать на камеры!

Шерман увлажнил анус прохладным гелем и с профессиональной сноровкой вставил средний палец. Надавил на простату. Он уже делал так, когда обследовал Егора, но сейчас они занимались сексом — и всё ощущалось иначе. Шерман вытащил палец и медленно вставил два. Егор не сдержал стон. Осторожно подвигал тазом, прислушиваясь к смеси боли и сладкого дискомфорта, которую дарили чужие пальцы в заднем проходе.

— Вам приятно? — спросил Шерман.

— Да, очень, — выдохнул Егор. Он взглянул на свой твёрдый член, пачкавший живот обильной смазкой, и предупредил: — Павел, я скоро кончу. Если вы планируете совершить со мной половой акт, то…