Молчара
Шрифт:
— А поехали ко мне? Я тут недалеко живу, на Московском. Не в Девяткино же ехать на ночь глядя.
— А к тебе можно? — спросил Саша.
— Конечно.
Его квартира, похожая на стерильный аквариум на двадцать втором этаже, произвела на Сашу необычайное впечатление. Он обошёл гостиную, выглядывая во все окна, протопал в спальню и остановился перед панорамой сияющего города:
— Так вот где живёт знаменитый Егор Молчанов…
Егор стоял у него за спиной — близко-близко, почти касаясь грудью крепких лопаток. Саша наверняка ощущал эту близость, но не отстранялся. Егор наклонился к нему, вдохнул
— Скажи мне то, что ты написал.
— Где?
— В гостевой книге на моём сайте.
Егор поразился, каким низким и бархатным стал его голос. Он чувствовал себя зверем, сидящим в засаде. Но его цель — не убить жертву, а соблазнить, очаровать, опутать прочными и липкими нитями желания.
Саша хихикнул:
— Я влюблён в тебя.
— Я тоже в тебя влюблён, — признался Егор.
Саша развернулся, посмотрел на него ореховыми глазами:
— Как Чоно в Лекетоя?
— Да, только не платонически. Я влюблён в тебя не как в друга или соратника, а как…
— В женщину? — подсказал Саша.
— Упаси бог! Я никогда не испытывал к женщинам ничего подобного! Я знаю, это странно звучит, но я влюблён в тебя как в мужчину. Мне всё в тебе нравится, всё восхищает, всё влечёт.
— Ты хочешь со мной секса?
— Я только об этом и думаю.
Саша замолчал и отвёл взгляд. Он смотрел на кровать и словно прикидывал, каково это будет, — переспать с мужчиной. Егор осторожно взял его за плечи:
— А ты не хочешь? Тебя эта мысль не возбуждает?
— Не знаю… Мне кажется, у меня платонические чувства. Ты для меня — как любимый старший брат, как кумир, которому я поклоняюсь, но я не уверен, что хочу заниматься с тобой сексом. Я даже не знаю, возможно это или нет. Вряд ли у меня будет эрекция…
Это прозвучало абсолютно безнадежно. Но Егор уже не мог отступить. Саша стоял так близко, от него исходили тепло и аромат здорового тела, в крови бурлил алкоголь — как можно противостоять соблазну? И желание — в Егоре нарастало безрассудное, жгучее, нестерпимое желание. Член давно напрягся в джинсах.
— Я собираюсь писать сцену — ту самую, где Чоно и Лекетой хотят заняться любовью.
Он лгал, — подло, низко! — но не мог остановиться.
— Правда? — оживился Саша. — Расскажи, как это будет?
— Пока не знаю, — ответил Егор, — но если бы я попробовал, мне было бы проще писать. Я хочу почувствовать то, что чувствуют герои. Прожить этот эпизод в реальности. Понять, что это такое, — секс между мужчинами. И если ты поможешь мне… — он задохнулся от собственного пафоса и лжи, которая разъедала ему губы, как соль Розового Юшорского моря. — Короче, мне это нужно для книги. — И сделал контрольный выстрел: — Ты ведь тоже пишешь фантастику, Саша. Ты должен мне помочь — как писатель писателю.
Кумир просил фаната о помощи. Кто же откажет? Какое читательское сердце останется равнодушным к подобной просьбе?
— Понятно! — бодро сказал Саша. — Конечно, я тебе помогу. Что я должен делать? На каком моменте ты застопорился?
— Они легли в кровать.
Чоно и Лекетой никогда не лежали в одной кровати, и даже не планировали, но какая разница? Егор мог бы написать многотомник о постельных приключениях Чоно и Лекетоя, если это поможет заполучить Сашу.
—
Тогда я в душ, — сказал Саша.17. Реванш
Егор сдёрнул с кровати покрывало и зажёг несколько ароматических свечей, которые подарила ему Кэт. Зашторил окна: на востоке уже занимался ранний майский рассвет, а Егор, как коварный владелец казино, мечтал, чтобы его единственный гость забыл о времени. Прислушался к шуму воды в ванной. Саша мылся по-настоящему, долго. Знал ли он, что задумал Егор, или просто решил довериться старшему товарищу?
Вода прекратила литься, но Саша всё не выходил. Возможно, он сомневался в затее, или ему требовалось время, чтобы собраться с духом. Егор тоже волновался — но не из-за секса, а из-за того, что Саша мог отказаться. Егор выбрал капсулу самого крепкого кофе и включил кофеварку.
Саша вышел из ванной босиком и в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Как ни старался Егор совладать с эмоциями, его затрясло от вида обнажённой груди с маленькими сосками и дорожки русых волос, убегавшей под полотенце. Яйца поджались, член болезненно напрягся от прилива крови. Если остальные мужчины испытывают подобные ощущения от вида раздетых женщин — как это, должно быть, прекрасно! И как многого был лишён он, не способный получать полноценное удовольствие.
— О, кофе! — обрадовался Саша, забирая чашечку из кофеварки. — А у тебя есть коньяк? Хочу добавить, чтобы расслабиться.
Похоже, он всё-таки нервничал. Егор достал бутылку из шкафа:
— Держи. И не переживай, мы же друзья. Мы не сделаем друг другу ничего плохого.
Саша слабо улыбнулся, и Егор отправился в душ. Через пять минут он вышел, накинув халат, чтобы не пугать Сашу впечатляющим багровым стояком. Он казался себе Приапом, которого изгнали из родного Лампсака за нарушение общественного порядка (размахивал стоячим членом перед согражданами). В кармане халата лежали тюбик смазки и кондом: порно научило Егора некоторым полезным вещам.
Саша уже лежал в кровати, сложив загорелые руки поверх одеяла. Он выглядел напряжённым, несмотря на кофе с коньяком. Егор сел рядом, ощущая, как всё его тело мелко дрожит, а в животе скручивается узел страха: так бывает перед важным экзаменом или публичным выступлением. Саша как будто ощутил его смятение, взял за руку и потянул к себе:
— Ну давай… Представь, что я Лекетой — железный тюремщик, не способный испытывать чувства, а ты — осуждённый, которому осталось жить считанные дни.
— После того, как Чоно оставил в мозгах Лекетоя маленький баг, тот начал кое-что испытывать.
— Благодарность? Дружбу? Любовь? Он стал гуманизироваться?
Егор кивал после каждого предположения.
— Хорошо. Значит, теперь я не бесчувственный робот, а влюблённый андроид. Как мы будем заниматься сексом? У меня же ничего нет — ни пениса, ни яиц, ни анального отверстия. А рот у меня какой? Рабочий или просто имитация?
Чёрт! А вот об этом Егор не подумал! Он вообще не планировал совокуплять своих героев — ни в рот, ни в другие отверстия. Саша смотрел на него блестящими глазами в ожидании ответа. Его губы слегка приоткрылись, дыхание пахло кофе и коньяком. Егора повело от желания прикоснуться к ним, он склонился над Сашей и начал придумывать на ходу: