Чтение онлайн

Как бы там ни было, Егор не спешил сообщать Кэт, что всё чаще думал о разводе. И про сеансы у Шермана умолчал. Он же Молчара.

Но объясниться с Сашей Егор хотел. Его давно подмывало пойти в магазин на Сенной площади и встретиться с Сашей лицом к лицу, но Шерман предостерегал от необдуманных поспешных действий. Егор злился и спорил, но сейчас был рад, что Шерман его остановил. После того, как Егор лично ощутил, что значит быть выебанным, его мировоззрение изменилось. Он больше не считал, что надругался над Сашей, причинив ему адскую, чудовищную, невыносимую боль. Это был секс. Просто секс. Незачем его сакрализировать или демонизировать. Ничего настолько страшного,

чтобы прятаться от Егора и вносить его в чёрные списки, не произошло.

Несмотря на решительный настрой, в «Пескадоре» у Егора задрожали руки. Он засунул их в карманы и вразвалочку подошёл к хипстеру с пауком на шее. Артём Красильников, дядя Шурика. Поклонник «Живучки», уверенный, что Лекетой не вернётся на Юшор, чтобы спасти Чоно. Может, он и прав. Нафига козе баян? У Лекетоя новое тело с отцовскими генами, скоро он получит наследство, и никто никогда не узнает, что папа его сделал руками, а не мужским половым органом. Зачем оставлять в живых единственного свидетеля?

— Добрый день, Артём, — поздоровался Егор. — Саша на работе?

Артём вылупился на него с таким видом, словно Егор задолжал ему миллион рублей и отказывался отдавать.

— Привет. А зачем он тебе? — спросил Артём грубо.

Настал черёд удивиться Егору:

— По личному делу.

— После того, как ты разгромил его книгу? Ты хоть понимаешь, какая это для него трагедия? Ты же крылья ему обрубил! Разве так можно с начинающими писателями? Их же ранит любая критика, любой нелестный отзыв!

— Какую книгу?

Егор лихорадочно пытался вспомнить, заикался ли Саша, что работает над книгой.

— Которую он со школы пишет! Уже пять лет.

— Но…

Егору стало стыдно. Он встречался с Сашей, дружил с ним и стал физически близок, но ни разу не поинтересовался его творчеством. Он даже не прочитал рассказ, который Саша написал на курсах «Семь шагов к бестселлеру». Какая досадная оплошность! Какая обидная невнимательность.

— Это он тебе сказал?

— Ну да, — Артём оглянулся, но покупателей около кассы не было. — Я вижу, ходит как в воду опущенный, не улыбается, вечно без настроения. И, главное, обсуждать ничего не хочет! Ну, я надавил на него, и Шурик признался, что расстался с тобой по какой-то веской причине. Он долго не хотел говорить, что это за причина, но с горем пополам я выяснил, что ты его обидел. Он думал, вы лучшие друзья, а ты… Ну, короче, не понял ты его.

— А с чего ты взял, что я книгу раскритиковал?

— С того, что у него была идея фикс показать тебе книгу, и чтобы ты написал на неё рецензию. Он постоянно об этом тарахтел — с утра до вечера, как грёбаный попугай! Мечтал, что книга тебе понравится, и ты поможешь Шурику пробиться в издательство. Буквально жил этой надеждой! И когда он сказал, что вы разругались, я сразу понял, что книга тебе не понравилась.

— Саша здесь?

— Нет.

— А где?

— Я отослал его на Вуоксу подготовить базу для туристов. Ну, рыбу прикормить, проверить лодки, закупить продукты.

— Где это место?

— Хочешь поехать к нему? Ладно, я скину тебе координаты, это домик на берегу озера. В субботу я привезу туда рыбаков, а сейчас Шурик один. Только будь с ним помягче, он и так сам не свой из-за вашей ссоры.

Домик — это Артём погорячился. Это был вагончик-бытовка, обшитый оцинкованным железом. Заходящее солнце серебрило рифлёные стенки, по траве и кустам разбегались солнечные зайчики. Егор припарковался около старой запылённой «Нивы» и вышел из машины. На него обрушились запахи

соснового леса и гомон птиц. Глубоко вдыхая сладкий воздух, он обошёл домик. Заглянул в открытую дверь — никого. На утоптанной площадке у входа стоял самодельный стол, вокруг него — чурбачки в качестве табуреток. На столе валялись несколько картофелин, морковь и луковица.

По корявой сосенке скользнула рыжая белка, раздался бодрый перестук дятла. Егор огляделся. К берегу озера вёл деревянный трап, проложенный в зарослях зелёного камыша. Ветер раскачивал стебли, и они громко шелестели, заглушая остальные звуки.

— Саша, ты здесь? — крикнул Егор в живой коридор.

В конце туннеля нарисовалась невысокая широкоплечая фигурка в одних шортах. Саша. Сердце узнало его раньше, чем глаза, и застучало, как бешеный дятел. Егор смотрел на Сашу в колышущейся рамке из камыша и не мог сделать шаг вперёд. Пятнадцать метров отделяло его от человека, который перевернул его жизнь. Но перевернул не с ног на голову, а наоборот. Он дал Егору точку опоры, и теперь его злосчастная судьба со скрипом разворачивалась в правильном направлении, чтобы сложиться не так беспросветно, как ей было уготовано. Он подарил Егору шанс.

Саша что-то крикнул, замахал руками, и Егор пошёл к нему по узкому трапу. Словно невеста по церковному проходу. Под пение ангелов небесных, к сияющему распятию. Белое платье волочилось за Егором, сковывая шаг и цепляясь за доски, а фата туманила взгляд. Он ничего не видел перед собой, кроме размытого светлого пятна. Пришлось остановиться. Он пошатнулся и схватился за стебли камыша, боясь упасть. Сухие острые былинки разрезали ладонь. От боли Егор пришёл в себя.

Он не невеста, а Саша не жених.

Егор тряхнул головой и проморгался. Сияющее распятие — всего лишь золотой крестик на Сашиной груди, а ноги заплетаются оттого, что трап качается на воде.

— Как ты меня нашёл?

Камыши расступились, трап превратился в маленькую дощатую пристань. В одной руке Саша держал окровавленный нож, а в другой — крупную рыбину. Из распоротого брюха свисали внутренности. Грудь и живот Саши были заляпаны серебристой чешуёй, и даже на носу поблёскивала чешуйка. Глаза сверкали, щёки румянились фирменной буквой «Л», а волосы выгорели досветла. Гордый победитель речного хищника.

— Твой дядя дал координаты, — Егор протянул руку, чтобы снять чешуйку с загорелого носа, но Саша ловко уклонился от прикосновения. — У тебя там прилипло…

Саша рабоче-крестьянским жестом обтёр лицо сгибом локтя и сделал шаг назад — к краю причала. Боялся, что Егор на него нападёт?

— Зачем ты приехал?

— Чтобы поговорить. Саша, мы взрослые люди, ты не можешь скрываться от меня вечно.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— Хорошо, но хотя бы выслушать можешь? Пожалуйста.

Какая ирония — Молчара умолял его выслушать!

Саша тяжело вздохнул и развёл руками с ножом и рыбой. Это было молчаливое согласие. Егор не стал злоупотреблять вниманием, сразу перешёл к главному:

— Я не должен был заниматься с тобой сексом. Да, формально ты согласился, но ты не знал, что тебя ждёт. Я обязан был остановиться, когда ты об этом попросил.

Саша опустил глаза. Егор продолжил:

— Я обратился к доктору. Он психотерапевт и сексолог. Выяснилось, что у меня редкая особенность, — синдром Шермана. Мне нравятся мужчины. Секс между мужчинами вполне возможен, — ты был абсолютно прав, — но, как и любой секс, он должен быть добровольным и желанным для обоих. Иначе херня получается. Прости меня, Саша, я поступил как мудак. Я очень виноват перед тобой.