Чтение онлайн

И это доводило его до экстаза. И, конечно, её безгрудая плоскопопая фигура. Как у подростка-акселерата, который вымахал под метр восемьдесят, но ещё не научился владеть руками и ногами. То ли мальчик, то ли девочка — если не смотреть в трусы.

Инна — инь, несомненно инь, но пока ещё немножко янь — как последний отзвук бесполого детства, которое и страшится, и мечтает о грядущей женственности. Она тоже не попросила у него номер телефона. Смотрела в окно на дождь, на лужи, на мокрых пешеходов. Юбка высоко задралась, обнажая худенькие ноги почти до самого паха. На ляжках — синяки от его пальцев, колени красноватые, широкие.

Надо было дать ей номер телефона. Нехорошо получилось.

Но не она была причиной его проснувшегося либидо.

Не она заставляла его гореть той ночью. Не из-за неё он так бурно кончал. Было бы глупо привязаться к девушке только потому, что она напоминала ему мальчика. Это уже совсем извращение. Правда, всё остальное тоже нездорово, хотя по ощущениям — естественно и гармонично.

Лобовое стекло запотело. Егор включил двигатель и направил поток воздуха на стекло. А в чём проблема? Почему нельзя поехать и поговорить с этим Сашей, который задвигает чудесные завиральные идеи о мужской любви? Это ведь с него всё началось. С него же?

«Пескадор» занимал первый этаж отреставрированного здания на Сенной. Не такая уж большая площадь, но выглядела контора презентабельно. Налево — стеклянный туристический офис с тремя приветливо улыбающимися менеджерами, направо — просторный магазин с рыболовным, охотничьим и туристическим снаряжением. Егор ни разу в жизни не ездил на рыбалку, поэтому не знал и половины названий продававшихся девайсов. Он не стал рыскать по магазину, а подошёл к первому попавшемуся консультанту. Бритые виски, трёхмерный паук на шее, кокетливая бородка. Лет за сорок, а всё под мальчика косит, никак не повзрослеет, бедолага.

— Вечер добрый! Не подскажете, где найти Лукина Александра?

Откуда эта пошлая инверсия? «Вечер добрый»! «Лукина Александра»! Он так не разговаривает. И откуда всплыла частица «не»? Нельзя так говорить, это скрытая просьба проигнорировать вопрос. «Не подскажу», — вот что обычно отвечают на вопрос «Не подскажете?». Он что, трусит? Боится встретиться с Сашей?

Сердце-то почему стучит?

Егор провёл рукой по лбу, смахивая дождевые капли, которые словил пока шёл от машины к магазину. Сосредоточился на голосе консультанта:

—… там, где стенд мушек. Но если тебе нужны воблеры, я могу показать. У нас большой выбор «Рапалы», есть японские «Джакал». Куда ты едешь?

Кто взял на работу этого перезрелого хипстера? Обращаться к покупателю на «ты» — это что-то новенькое.

— Пока никуда, — ответил Егор. — Мне нужен Саша Лукин.

— А, ну тогда посмотри в конце зала. Там, где мушки.

Он прошёл мимо прилавков с катушками, мимо стоек с одеждой, мимо обуви и удилищ, мимо палаток, эхолотов и лодочных моторов. Там, где мушки. Перед глазами у него мушки. Душно в магазине, воняет резиной и техническим маслом.

Саша стоял около пузатого мужика и показывал ему что-то маленькое, что он держал двумя пальцами. Остальные пальцы были раскрыты веером, и Егор приклеился взглядом к этим длинным ровным пальцам. У их основания кожа загрубела, розовели свежие мозоли. На веслах, что ли, грёб? Мастурбировал? Егор встал в трёх метрах от них, прислонился задом к прилавку и прислушался.

— Она выглядит простенько, но это разновидность Марч Браун — самой известной мокрой мушки. Очень уловистая, вам понравится. Я сам её вязал. Крыло — перо индюка, хвост — норка, на рёбрах люрекс. Я назвал эту муху «Убийственная простота» — связать может и ребёнок, а рыба клюёт как подорванная. Для Кольского полуострова идеальный вариант. Вы же на Белоусиху едете?

Его голос журчал как форелевый ручей — чисто, мелодично и расслабляюще. Хотелось лечь на берегу этого ручья и слушать его журчание до скончания века. Может быть, заснуть и видеть сны.

— Да, в начале июня. Хочу попробовать на плавающий шнур.

— На поверхности при медленном течении — отлично будет.

Саша увидел Егора. Сначала как будто удивился, уставился непонимающе, потом его глаза засветились, уголки губ дрогнули, а на щеках начал проявляться его фирменный

румянец — широкими мазками от переносицы к скулам. Как буква «Л» на лице. Егор не сдержал улыбку и отвернулся к ближайшему прилавку. Пусть спокойно закончит разговор с покупателем. Эти убийственно простые мухи наверняка очень ценный товар.

Пузатый мужик пошёл к кассе. Саша с коробками в обеих руках двинулся за ним. Поравнявшись с Егором, он кивнул и тихо сказал: «Я быстро, подожди меня».

Живучка

Завтракали в столовой, тесной как спичечный коробок. Чоно порадовался, что у него нет клаустрофобии. Он взял на раздаче миску риса и присел за ближайший стол. Рис вонял солью и железом и застревал в глотке. Три десятка мужчин разного возраста сосредоточенно жевали, не поднимая глаз и не разговаривая друг с другом. Они казались одиночками, которых насильно согнали и заперли в крошечной комнате. Некоторые молились, беззвучно шевеля губами и перебирая воображаемые чётки. Другие нервно вздрагивали, словно их кололи иголками, и тогда в тишине раздавалось звяканье ложки о миску. Чоно думал, в тюрьме существуют какие-то братства или землячества, что заключённые не так фатально разобщены. Хотя если вспомнить, что это юшорская колония, а не земная, то все они Земляки и братья по разуму…

После завтрака все потянулись в бокс, где хранились защитные костюмы. Чоно достался старый жёлтый комбинезон со странным запахом в шлеме, но выбора не было, охранник уже поторапливал. Одетые в жёсткие неуклюжие костюмы и похожие на стаю пингвинов, заключенные цепочкой прошли через шлюз в «грязную» рабочую зону. Мутноватое забрало ограничивало обзор, Чоно заметил только, что зал побольше остальных и потолок повыше. Окон не было, но в полу зиял открытый пятиметровый люк, и Чоно как магнитом потянуло к нему. Он не мог отвести глаз от воды, похожей на густое розовое масло. Юшорское море. Самая большая ценность, найденная человечеством до того, как свернули космические исследовательские программы.

В этом море жили гребневики.

Сначала с ними обращались как с разумными существами: ещё бы, первые настоящие инопланетяне, надежда на установление контакта. На Юшоре построили станцию, привезли биологов. Все ждали сенсацию. Чоно хорошо помнил это время, он учился в первом классе. Он тоже чего-то ждал, читал статьи в журнале «Космос без границ», мечтал побывать на Юшоре. Но постепенно интерес к гребневикам угасал. Нежные желеобразные существа никак не проявляли свою разумность. Да и как они могли, без мозга? Они лениво колыхались в море и не реагировали на земных учёных. Зато учёные на них реагировали. Ещё как реагировали! Никто не знал, что точно произошло на станции, но исследования свернули, выживших отправили на Землю, а строение на сваях выкупила корпорация «Интерлоу». Открыли тут частную тюрьму и начали добычу гребневиков. Кажется, им нашли применение в косметологии: уколы красоты, коктейли молодости, разглаживание морщин. Чоно сжал стальной поручень и свесился над водой. Вот и он побывал на Юшоре.

— Эй, новичок, — послышалось в рации, — двигай за мной.

Горбатый охранник в чёрном комбинезоне помахал рукой с противоположного конца зала. Чоно поспешил к нему. Они миновали широкие бронированные ворота, прошли по очередному узкому коридору и остановились у стальной двери:

— Господин Джерн Лекетой. Он тут главный. Заходи.

В кабинетике помещался только рабочий стол и два железных стула. На одном сидел человек в костюме биозащиты. Его шлем был зеркальным, кто там внутри — не разглядеть. Чоно невольно уставился на своё отражение, проступавшее сквозь запачканное забрало. Он словно червяк, вытащенный из земли злым ребёнком. Некуда спрятаться. Наверняка так было задумано: зэки носили прозрачные шлемы, а начальство — зеркальные или наглухо тонированные. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и ощущая, как от спертого воздуха потеет лицо, пока не услышал в динамике: