Мия. В Лабиринте
Шрифт:
— Именно. — Улыбается.
Блин, он мне напоминает кого-то из дорам, смотренных-пересмотренных Радкой. Кажется, что-то про мальчиков и цветы-пестики-тычинки. Хотя те и корейцы, но сходство есть. Тот же надменный взгляд и обаятельная улыбка.
— А здесь?
— А здесь у меня апартаменты. Одни из. — Кивает на ресепшн.
Парни в строгих костюмах за стойкой внимательно наблюдают за нами и, судя по их уважительным взглядам, Рой опять не врет.
«Отличная» новость.
Бросаю взгляд на Джая. Реагирует спокойно.
— Ты разве не планируешь в руфтоп? — Смотрит на мой аутфит,
— Я на набережную.
— Сначала Шоу Дронов, — догадывается.
Коротко киваю.
— Пойдем. Я тебя провожу. Расскажу о лунном празднике много интересного. И сам посмотрю.
— Не надо. Джай проводит. — Тот по-прежнему невозмутим. Будто доверяет Рою. Что логично. Младший Ханг — друг Коула, и у них общие дела.
Но я пока не пойму, как относиться к внезапному появлению Роя. Во-первых, я все еще не забыла выходку с наркотиками. Во-вторых, ну а вдруг его прислала Алекс, чтобы устранить соперницу?
— Тебе неприятно мое общество? Или опасаешься Тенна? Я могу позвонить. Согласовать. И на набережной много народа.
— Никого я не опасаюсь. — Бравирую. Но его «я могу согласовать с Тенном» и невозмутимость Джая, скорее, говорят об отсутствии ловушки.
И правда, случайная встреча.
— И все же зачем?
— Мой способ принести извинения.
Понимаю, что он просит прощение за наркоту.
— Осознал свои ошибки потому, что я с Тенетом? — не без иронии.
— Нет. Просто прости.
Вроде бы искренне.
— Так разве ты не к родителям? — меняю тему.
— У отца сейчас зум-конференция. И у меня здесь встреча. После нее поеду к отцу в офис и на прием.
Едва это произносит, в лобби заходят несколько мужчин. Несмотря на праздник, в деловых костюмах. Бросается в глаза даже не это. Увидев Ханга, тут же начинают кланяться. Хотя годятся ему в отцы.
Взгляд Ханга меняется. Становится жестким. Деловым. Как и тон. Таким я его помню по Макао, когда он отчитывал GM. Рой что-то бросает по-кантонски и те «терракотовой армией» дружно направляются к ресторану, получив приказ от молодого генерала.
Переводит взгляд на меня.
— Шоу скоро начинается. — И вновь эта обаятельная улыбка.
Внезапно вдалеке слышится музыка, оповещающая о скором начале, и я хмурюсь.
— Делай, как считаешь нужным. Я с Джаем на набережную, — бросаю я и тороплюсь к выходу.
Рой следует рядом.
Пока лавируем по шумным тротуарам, пестрящим яркой толпой и китайскими фонариками, и идем по людным пешеходным переходам, продолжаю ловить на себе взгляды прохожих. Как и взгляд Ханга-младшего. Он будто тоже отмечает внимание людей ко мне.
А моя мысль не перестает работать. Рой напрягает. Не понимаю его мотивов. Но шарахаться от него или запрещать смотреть шоу было бы странно и по-детски. Будто я его боюсь.
Быстро перебирая каблуками, выхожу на набережную. Здесь не протолпиться. Туристов — собрали со всего Гонконга. Я в своем шелке и на каблуках выгляжу ярким пятном среди футболок, шорт и рюкзаков. Но Джай с Хангом помогают. Раздвигают для меня толпу.
Становимся у перил, и я ловлю изучающий взгляд Роя на моих волосах.
— Что-то
не так?— Это браслет и шпилька мамы. Я не мог ошибиться. Так как отец их заказывал.
— Да. Миссис Ханг одолжила.
— Значит, она тебе доверяет. — Кивает. — И платья тоже, наверное, она выбирала.
— Она.
Но Ханг продолжает смотреть на меня.
— Опять что-то не так.
— Ты знаешь легенду о лунной богине ЧанъЭ? — внезапно.
— О богине слышала. Легенду не знаю.
— Существует несколько интерпретаций мифа о ЧанъЭ. Богиня неоднозначна в некоторых из них. Но общая канва сюжета одна — ЧанъЭ выпивает эликсир бессмертия, предназначавшийся для её мужа — охотника Хоу И, и её уносит на Луну.
— В чем неоднозначность?
— Некоторые мифы гласят, что она стремилась стать божеством, обманула мужа и нарочно выпила эликсир, чтобы вознестись над Землей. А, очутившись на Луне, превратилась в жабу.
— Жестко. — Усмехаюсь.
— Но я все же придерживаюсь другого варианта. Торжество приурочено не жабе, а красавице Богине. Мама рассказывала мне другую легенду. ЧанъЭ любила своего мужа-охотника. Но один из учеников Хоу И захотел украсть эликсир и пришёл к его жене, когда стрелка не было дома. ЧанъЭ пришлось выпить эликсир, чтобы он не достался грабителю, и в тот же миг она поднялась в воздух, улетела на Луну и стала богиней. Убитый горем Хоу И заметил, что в ту ночь луна была особенно круглой и яркой, зажёг в честь любимой жены благовония и поставил подношения на столик в саду.
— Так вот откуда так много благовоний…
— Именно. — Кивает. — С той поры ЧанъЭ обречена жить практически в полном одиночестве. А ее муж остался доживать свой век на Земле. И только раз в год, во время Праздника Луны, у них появляется возможность увидеться вновь.
— И вот почему праздник считается воссоединением семьи. Грустный вариант легенды. Но красивый.
— В современном Китае в этот день по-прежнему принято смотреть на полную луну.
Ловлю его внимательный взгляд. Вроде бы и рассказывает о культуре Китая, но будто ассоциирует нас с этой легендой.
Что очень странно. Рой знает, что я с Коулом. В любом случае, хорошо, что Джай рядом.
В небе вновь гремит музыка, отвлекая от мыслей, и шоу начинается.
Наблюдаю, как тысячи дронов поднимаются над бухтой и формирует яркие живые картинки. Кролика, играющего и прыгающего с пряника на пряник.
Улыбаюсь. Пусть и ненадолго, но я отключаюсь от проблем.
— Почему именно кролик? И что он держит в лапках?
— В китайском фольклоре Нефритовый Кролик Юйту живет на Луне вместе с богиней ЧанъЭ и толчет в ступе эликсир бессмертия.
— Да. Но почему кролик?
— Присмотрись. — Немного склоняется ко мне и поднимает руку к луне. Обводит изящной длинной кистью контур темного пятна. — Это же кролик со ступой.
Усмехаюсь. И правда, если включить воображение, можно увидеть нечто подобное.
— Ок. Убедил. — Наблюдая, как кролик прыгает с пряника на пряник,
— А еще «Юйту» — первый китайский луноход, являющийся частью китайской космической миссии «Чанъэ-3».
— Интересно. — Не вру. — значит сейчас где-то по кратерам ходит луноход «Юйту».