Мазарин
Шрифт:
– Он дал мне два выходных, чтобы я работала дома. А потом три дня работала одна в магазине!
– Но ведь тебя беспокоит вовсе не это, – догадалась Джун.
Нина тяжело вздохнула.
– Не это, – признала она. – Я уверена, что красить гостиную – идея Сары. Но зачем? Там итак все хорошо.
– Она хочет привнести в дом частичку себя, чтобы это был их с Пером дом. Чтобы они вместе обустроили его, как семья, – мудро заметила Джун.
– Да, но…
Нина вздохнула.
– Мне это не нравится. Я считаю, что в отношениях супруги, ну пусть они еще не супруги, но должны искать компромисс.
– Поговори с ним, – посоветовала Джун.
– Не могу, – отозвалась Нина. – Тогда он решит, что я имею что-то против Сары. А ведь я не имею. Она мне нравится. Я просто не хочу, чтобы все менялось. Слишком многое происходит.
– Но, так или иначе, все будет меняться. А вдруг Пер и Сара решат завести еще ребенка?
– Ты шутишь? Саре уже тридцать шесть и…
– Саре всего тридцать шесть, – поправила Нину Джун.
– Ты не дала мне договорить, – Нина с упреком посмотрела на подругу.
Та показала ей ладони, позволяя Нине продолжить.
– Саре уже тридцать шесть и у нее есть почти взрослый ребенок. Неужели после такого, как блондин, она все еще хочет детей? Будь у меня такой сын, я бы не стала больше заводить детей.
– Ну, не думаю, что Сара разделяет твою точку зрения. Лэндон ведь ее малыш.
– Он ходячая катастрофа, – фыркнула Нина. – Блондинистая ходячая катастрофа.
– Но, очень привлекательная, – добавила Джун.
– Из-за него я по утрам опаздываю на автобус, – сказала Нина. – Мне нужно вставать в пять утра, чтобы успеть в ванную раньше него. Что он там делает по полчаса?
В недоумении Нина развела руками она. А Джун ухмыльнулась, глядя на подругу.
– Ну-у…
– Не вздумай продолжать! – предостерегла ее Нина.
Джун рассмеялась.
– Может быть мистер Эльсгард как Росс в «Друзьях», назовет не то имя на свадьбе?
Нина фыркнула.
– Я бы на это не надеялась.
***
Когда Нина вернулась домой, в квартире было пусто и темно. Приоткрытое окно на кухне наполняло помещение свежим, ночным воздухом.
Нина мысленно порадовалась тому, что все уже спят. В последнее время, побыть в одиночестве для нее стало редким удовольствием. Кто-то всегда был дома. Смотрел кино в гостиной или готовил на кухне. Обедал в столовой или сидел в туалете…
Нина чувствовала себя такой уставшей, что у нее даже не было сил включить свет. Она побрела на кухню и открыла холодильник, выбирая, что бы такое съесть, что не надо было бы готовить.
– Поможешь с литературой? – послышался голос позади, и Нина, вздрогнув, выругалась.
Лэндон включил настольную лампу и, обернувшись, Нина увидела его. Он сидел за кухонным столом в окружении книг с большими наушниками на шее, а светлые патлы свешивались над тетрадью.
– Не знал, что ботаники так выражаются, – ухмыльнулся Лэндон.
– Нельзя же так пугать! – отозвалась Нина, вновь поворачиваясь к холодильнику. – Ты что уроки в темноте делаешь?
– Я слушал аудиокнигу, – сказал Лэндон. – В темноте проще сосредоточиться. Отключаешь зрение и полностью погружаешься в чтение.
– Я бы не назвала это чтением, – хмыкнула Нина. – Эй, блондин!
Лэндон
поднял голову.– У меня вообще-то имя есть, – напомнил он.
– Да-да, – отмахнулась Нина. – Гляди сюда.
Она взяла из холодильника сэндвич, обернутый в пищевую пленку, и указала на прилепленный к нему стикер.
– Что здесь написано? – спросила Нина.
– Нина Э.
– Точно!
Нина притворно восхитилась его талантом к чтению.
– А кто у нас Нина Э?
– Ты? – Лэндон посмотрел на нее как на идиотку.
– Снова угадал! – вновь притворно восхитилась Нина, а затем, хмуро посмотрев на Лэндона, сказала: – Его не есть!
Лэндон лишь рассмеялся.
– Так ты поможешь с литературой?
Нина вытащила из холодильника другой сэндвич и, положив его на стол, достала соусы.
– М-м, – задумчиво промычала она, тряся кетчуп. – И я думаю… мой очевидный ответ… это – нет.
Нина мило улыбнулась, наливая в сэндвич кетчуп и горчицу. Лэндон прищурился, глядя на нее.
– Да ладно, брось, – он очаровательно улыбнулся, откинув назад челку. – Ты отличница. А я не врубаюсь…
Нина посмотрела на него со скептицизмом.
– И что, обычно эта фигня срабатывает? – спросила она.
– Какая фигня? – вновь улыбнулся Лэндон.
– Эта вот фигня, – Нина изобразила Лэндона, отбрасывающего челку, и оскалилась как собака.
Лэндон прищурился.
– Ну, обычно срабатывает, – признался он.
Нина усмехнулась.
– Да ладно, слушай, я просто не въезжаю. Была тут какая-то телка Розалина. А Ромео ныл-ныл по ней, друзей вон всех задолбал, а потом взял и втрескался в Джульетту. Так кто вообще та телка была? И нафига она в рассказе?
Нина в сотый раз хмуро посмотрела на Лэндона.
– Во-первых, это пьеса, блондин, – поправила она. – Во-вторых, Розалина – первая любовь Ромео. Она не ответила ему взаимностью. Ведь в реальной жизни так обычно и случается. Мы влюбляемся в юном возрасте и думаем, что свет клином сошелся на этом человеке. Но потом наша настоящая, истинная любовь находит нас. И мы осознаем, насколько незначительным было все прежде. Так и Ромео, встретив Джульетту, навсегда позабыл о Розалине.
Лэндон озадаченно посмотрел на Нину, которая слабо улыбалась.
– Бред какой-то.
Нина в ответ лишь закатила глаза.
– У меня есть девушка, – сказал Лэндон. – Она моя первая любовь и я точно знаю, что не западу на другую.
Нина усмехнулась.
– Ты просил помочь, я помогла. И учти, это было одолжение, блондин.
Лэндон фыркнул и потянулся за сэндвичем.
– Руки убрал от моего сэндвича! – воскликнула Нина так, что парень вздрогнул.
А Нина, взяв сэндвич, отправилась к себе.
На следующий день на уроке литературы и писательского дела, мистер Холл объявил, что разобьет класс на команды по четыре человека для подготовки совместного проекта.
– Итак, я подготовил список, – сказал учитель, стоя перед классом. – Кто у вас староста в этом году?
Нина, довольно улыбнувшись, подняла руку.
– Ну, кто бы сомневался, – добродушно улыбнулся мистер Холл, взяв классный журнал и лист с оценками за последнюю контрольную.
Пробежав глазами по оценкам, мистер Холл обратился с просьбой к Нине: