Мазарин
Шрифт:
– Ну, а что? – ничуть не смутился Тофер. – Нам ведь нужна хорошая оценка, так?
Он улыбнулся, зная, что попал в точку. Хорошая оценка или принцип?
Нина вздохнула.
– Ладно, будь Ромео, – махнула рукой она. – Мне плевать. Главное, что я не Джульетта, а рассказчик. Джун…
Нина повернулась к подруге.
Та держала в руках шапку и складывала в нее бумажки.
– Еще не факт, – заметила она. –Ты сама решила, что будем вытягивать бумажки. Так вот – тяни.
Нина прищурилась, недовольно посмотрев на подругу.
– Ладно, – сказала она,
Джун усмехнулась, пихнув Тофера локтем, и что-то шепнула ему. Лэндон сидел с видом звезды мировой величины, уставившись куда-то вверх – дела простых смертных его не волновали. Нина подумала, что, наверное, придурок мысленно вручает себе Оскар.
Нина полезла рукой в шапку и вытянув бумажку, развернула ее. Усмешка появившаяся на ее лице, пока она смотрела на Лэндона – сменилась горем.
– Джульетта! – воскликнула она, разочарованно глядя на друзей.
Джун и Тофер переглянулись, а Лэндон лишь хмыкнул.
– Я бы сыграл Джульетту лучше тебя, – уверенно заявил он. – Зацени.
Лэндон откашлялся и высоким девичьим голоском, произнес:
– «О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся, – это путь к изменам. Не клянись ничем или клянись…»
– Блондин, – Нина сердито посмотрела на него. – Заткнись.
Глава 3. Мазарин
Весь остаток дня четверка провела в комнате Нины. Солнце, что светило в окно, рисуя лучистые дорожки на ковре, постепенно садилось, и золотистый закат стал рубиново-красным, а затем комната погрузилась во тьму.
Тофер включил настольную лампу. Нина и Джун, сидя на застеленном теплым пледом подоконнике, среди подушек и мягких игрушек, негромко повторяли диалог Джульетты с Кормилицей, а Лэндон вернулся с кухни, держа в руках четыре кружки с кофе.
Он поставил их на столик.
– Единственный энергетик, который я нашел в нашем холодильнике, – улыбнулся Лэндон.
– М-м, пахнет как капучино! – обрадовался Тофер, подползая к кофейному столику на коленях.
– Потому что это и есть капучино. – отозвался Лэндон.
– Класс! – обрадовался Тофер, – Спасибо, Лэндон.
– Да на здоровье, старик.
Лэндон хлопнул Тофера по спине, садясь рядом с ним.
Тофер широко улыбнулся, взяв кружку, ему было очень лестно, что Лэндон так просто, по-приятельски общался с ним. Обычно парни из футбольной команды не были особо приветливыми. По-крайней мере с Тофером. По большому счету, единственным взаимодействием между ними, было приклеивание таблички «пни меня» на спину его друзей и знакомых, а как-то раз в восьмом классе и на его собственную.
– Давай прогоним наш диалог еще раз, – предложил Лэндон, шумно втягивая кофе.
Они сидели на полу у столика, по-турецки сложив ноги. Лэндон придвинул книгу к Тоферу.
Нина, слушавшая Джун, подозрительно покосилась на них.
Тофер стер из-под носа оставшуюся от кофе пенку расстегнутым рукавом своей широкой клетчатой рубашки, которую носил поверх черной футболки с длинными рукавами. Он взял книгу, поставив кружку на столик.
– «Коль чувствуешь ты головокруженье,
кружись в другую сторону – поможет! Один огонь другого выжжет жженье, любую боль прогнать другая может. Пусть новую заразу встретит взгляд – вмиг пропадет болезни старой яд».Лэндон усмехнулся. Тофер вопросительно посмотрел на него.
– «Да, это вылечит твой подорожник», – проговорил Лэндон, возвращаясь к диалогу.
– «Что – это»?
– «Поврежденную коленку».
– Откуда интересно он все знает? – хмыкнула Нина, неодобрительно глядя на Лэндона и Тофера.
– Может, решил взяться за ум?
Джун обернулась, посмотрев на парней.
– Нет, – Нина с подозрением смотрела на Лэндона. – Что-то тут не так…
– Да какая разница, – отмахнулась Джун. – Главное, что он все знает, и мы получим «отлично». Если ты, конечно, закончишь выделываться!
– Что?! – у Нины от возмущения открылся рот. – Выделываться?!
– Ага, – ничуть не смутившись, кивнула Джун. – Что ты и делала, когда Лэндон читал за Ромео, подкатывающего к Джульетте.
– Подкатывающего? – усмехнулась Нина, закатив глаза.
Джун с вполне серьезным видом, кивнула.
– По-твоему, мне надо было позволить пергидрольному грызуну меня поцеловать? – вопросительно изогнула брови Нина.
– Просто будь с ним более снисходительной, – ответила Джун.
– Я итак снисходительна.
– Ты облила его краской.
– А ты откуда знаешь?! – удивилась Нина. – Этот уродец уже нажаловался, да?!
– Нет! – закатила глаза Джун. – Твой отец рассказал, когда я пришла. И Лэндон вовсе не уродец.
Нина хмыкнула. У них с Джун были разные взгляды на красоту. Нина старалась смотреть на внутреннюю и от этого Лэндон не выигрывал.
– Ну-у… я лишь вернула ему должок – за лужу грязи, и кофе на моей белой блузке, и за мою машину, и салями…
– Я поняла-поняла, – прервала подругу Джун. – Но, ты знаешь, как про месть сказал один древний чувак? «Око за око и весь мир ослепнет».
– Во-первых, этим «древним чуваком» был Ганди, – Нина изобразила воздушные кавычки. – А во-вторых – это ж разве месть?! Вот если б я вытолкнула блондина с окна, вот это была бы месть! – Мечтательно улыбнулась она.
– Ага, – фыркнула Джун. – Это уже была бы статья, а не месть.
Нина ехидно улыбнулась.
– Ладно, давай диалог повторим, – сказала она. – И я тоже хочу кофе попить.
– Странно, что ваших родителей все еще нет, – заметила Джун. – Уже стемнело.
– Они совсем замотались с этой свадьбой, – вздохнула Нина. – И еще этот ремонт удумали… короче…
Нина вздохнула и строго посмотрела на подругу.
– Бери книгу.
Джун, которая уже устала от зубрежки текста, решила заболтать Нину, чтобы та забыла про учебу. Но не прокатило. Так что Джун сжала губы в тонкую нить и обреченно вздохнув, взяла книгу.
– «Ужель так бессердечны небеса?»
Нина закрыла книгу. Повторенный несколько раз вслух и несколько раз про себя диалог, крутился в голове как заевшая песня.
– «Не небеса, а милый твой Ромео. А я-то, дура! Кто ж мог ожидать»?