Маточное молочко
Шрифт:
– Ты совершаешь большую ошибку,- сказал он.
– Ну, посмотрим еще.
Младенец продолжал сосать.
– Альберт, мне кажется, что она опять выпьет целую бутылку.
– Уверен, что так оно и будет.
Спустя несколько минут от молока ничего не осталось.
– Ну какая же ты чудесная девочка!
– воскликнула миссис Тейлор, начиная осторожно извлекать соску изо рта ребенка. Тот почувствовал, что она собирается делать, и засосал еще стремительнее, стремясь удержать соску. Женщина сделала небольшой короткий рывок, и - хлоп - соска выскочила.
– Уааа! Уааа! Уааа!
– снова
– Вот ведь чертенок какой, - проговорила миссис Тейлор, чуть подкидывая ребенка себе на плечо и несильно шлепая его по попке.
Тот дважды быстро отрыгнул.
– Ну вот, моя хорошая, теперь все будет в порядке.
На несколько секунд крики смолкли, -но потом начались снова.
– Пусть еще срыгнет, - сказал Альберт.
– Она слишком много попила.
Жена снова подняла девочку на плечо, потерла ей спинку, затем уложила ребенка на живот к себе на колени, наконец усадила. Однако девочка больше не срыгивала, тогда как вопли ее становились с каждой минутой все громче и настойчивее.
– Хорошо для ее легких, - проговорил Альберт с улыбкой.- Именно так они упражняют свои легкие, Мейбл, ты знала об этом?
– Ну, ну, ну, - приговаривала женщина, покрывая поцелуями лицо девочки.
– Ну, ну, ну.
Они прождали еще минуть пять, однако крики ни на миг не прекратились.
– Смени ей подгузник,-сказал Альберт.
– Мокрый, наверное, вот и все. Он принес с кухни свежие пеленки, и миссис Тейлор сменила прежние.
Это не произвело на младенца никакого впечатления.
Уааа! Уааа! Уааа!
– орало дитя.
– Мейбл, может, ей булавкой где-нибудь колет? Ты проверила?
– Ну конечно же, проверила, - ответила жена, для верности ощупывая пеленку пальцами.
Родители с нервозными улыбками на лицах сидели в креслах друг против друга и глядели на лежащего на коленях матери младенца, дожидаясь, когда же он наконец утомится кричать.
– А знаешь что?
– наконец спросил Альберт.
– Что?
– Готов поспорить, что она хочет есть. Клянусь, ей хочется еще раз приложиться к этой бутылочке. Может, сходить и принести еще?
– Альберт, я думаю, не надо этого делать,
– Но это же поможет, - сказал он, поднимаясь с кресла.
– Пойду подогрею вторую порцию.
Он прошел на кухню и отсутствовал несколько минут. Когда он вернулся, в руках у него была наполненная до краев бутылочка с молоком.
– Я приготовил двойную дозу, - объявил он.
– Восемь унций - так, на всякий случай.
– Альберт! Ты с ума сошел! Тебе что, неизвестно, что перекормить младенца так же плохо, как и недокормить?
– Мейбл, но тебе же не обязательно давать ей все это. Можешь остановиться, когда захочешь. Ну, давай, - сказал он, становясь рядом.
– Дай ей попить.
Миссис Тейлор стала пощекотывать соском верхнюю губку младенца. Крохотный ротик мгновенно, как ловушка, захлопнулся вокруг резинового соска, и в комнате воцарилась тишина. Все тело ребенка расслабилось, едва он начал сосать, и по его лицу разлилось выражение безмерного блаженства.
– Ну вот видишь, Мейбл! Что я тебе говорил?
Женщина ничего не ответила.
– Она просто изголодалась, вот и все. Посмотри только, как она сосет.
Миссис Тейлор поглядывала на уровень молока
в бутылочке. Он быстро понижался, и совсем скоро три или четыре унции из восьми бесследно исчезли.– Ну вот, - сказала она.
– Хватит.
– Но Мейбл, ты не можешь сейчас отнять ее.
– Да, дорогой, я должна.
– Да брось ты. Пусть выпьет все до конца, а ты не волнуйся.
– Но Альберт...
– Она вся изголодалась, ты разве не видишь? Ну, давай, моя красавица. Прикончи эту бутылочку.
– Не нравится мне все это, Альберт, - промолвила жена, но бутылочку все же отнимать не стала.
– Мейбл, она просто наверстывает упущенное в прошлые разы, вот и все.
Пять минут спустя бутылочка опустела полностью.
Миссис Тейлор медленно извлекла соску, и на сей раз ребенок не выказал никакого протеста, не издал ни звука. Он мирно возлежал на коленях матери, глазенки блестели от удовлетворения, рот был полуоткрыт, губы перепачкались молоком.
– Двенадцать полных унций, Мейбл!
– сказал Альберт Тейлор.
– В три раза больше нормы! Это просто поразительно!
Женщина внимательно смотрела на дитя. Прежнеe встревоженное выражение стало постепенно возвращаться на ее лицо.
– Что это с тобой?
– спросил Альберт.
– Все это встревожило тебя, да? Но нельзя же рассчитывать на то, что она войдет в норму на каких-то паршивых четырех унциях. Не смеши меня.
– Альберт, подойди-ка сюда.
– Что?
– Я сказала, подойди сюда.
Он подошел и встал рядом с ней.
– Посмотри повнимательнее и скажи, ты не замечаешь никакой разницы?
Он присмотрелся к ребенку.
– Мне кажется, Мейбл, она покрупнела, если ты это имеешь в виду. Покрупнела и потолстела.
– Возьми ее, - приказала жена.
– Иди, подними ее.
Он протянул руки и поднял ребенка с материнских коленей.
– Боже мой!
– воскликнул он.
– Да она весит целую тонну.
– Вот именно.
– Но разве не чудесно это!
– воскликнул он, просияв.
– Готов биться о заклад, сейчас она уже пришла в полную норму!
– Это-то и пугает меня, Альберт. Слишком все это быстро.
– Глупости, женщина.
– А все это из-за твоего мерзкого молочка, - проговорила миссис Тейлор.
– ненавижу его.
– В маточном молочке нет ничего мерзкого, - с оттенком возмущения ответил муж.
– Альберт, не будь дураком! Ты что, считаешь, что это нормально, когда ребенок с такой скоростью набирает вес?
– На тебя никогда не угодишь!
– воскликнул он.Ты цепенеешь от страха, когда она худеет, а сейчас, когда девочка стала набирать вес, тебя охватил ужас! Что с тобой, Мейбл?
Женщина с ребенком на руках встала с кресла и направилась в сторону двери.
– Единственное, что я могу сказать, - промолвила она, - это то, что мне повезло, что я нахожусь здесь и могу проследить, чтобы ты больше не давал ей лого, вот и все.
– Она вышла, и через открытую дверь Альберту было видно, как она пересекла холл, подошла к нижней ступеньке лестницы и стала подниматься. На третьей или четвертой ступеньке она внезапно остановилась и так простояла несколько секунд, словно что-то припоминая. Затем она повернулась, довольно быстро спустилась и снова вошла в комнату.