Мама - это Ты
Шрифт:
А ещё помню, в детстве случай был. В нашем дворе, появился новый мальчишка. А у нас существовало негласное правило на этот счёт. Ну, в среде дворовой пацанвы. И это правило требовало «прописать» новичка. Что значит «прописать»? Да просто, набить рожу. А дальше смотреть, что выйдет. Если побежит ныть и жаловаться, значит, так и будет ЧМО-м во дворе и никто с ним дел иметь не станет. Другой вопрос, что новичок, мог и сам по соплям надавать, случалось на моей памяти такое. Не это важно. Там уже вердикт выносился по ситуации. Поступил по-пацански, значит, наш человек. А нет, ну ЧМО оно и есть ЧМО. Так вот, загнали мы одного такого товарища на крышу беседки районного детского сада. А там, оказалось много камней, которые на протяжении многих лет, сами же детишки туда и закидывали.
Вот он и стал ими метать по обидчикам. Да так метко это делал, гадёныш… Кидался и по мне,
Но вернёмся к Сане. К той девушке, которой больше нет. Почему тело не помешало своему хозяину совершить самоубийство? Я понимаю так, что под КамАЗ, бросалась не душа, а личность. То есть, единое целое и оно более не желало такой жизни. Так сказать, обоюдное решение, которое было удовлетворено свыше. Куда попала Саша, в Рай или в Ад, вопрос академический. Но тело осталось. Тело, а не Личность. Далее произошёл процесс, который можно было бы обозначить как «возврат к заводским настройкам» и моё подселение. Казалось бы, есть тело и есть новый «водитель кобылы»… Эээ, это я не в том смысле, что о женщинах в таком ключе думаю. Это из песни про «извозчика». Так вот, всё, вроде, нормально. У тела появилась душа. Полный комплект. Оболочка начинает функционировать, то есть, выполнять свои функции. Тело снова хочет жить и транслирует это своему водителю любыми доступными способами. Ну, как собака, всё понимает, но сказать не может.
Беда в том, что душа не та. В смысле, вместилище не соответствует сохранённой личности. Мы существуем как бы вместе, но в то же время по отдельности. Тем не менее, всё, что происходит, это результаты именно моих действий, а не какой-то там гипотетической Саши. Просто, тело реагирует согласно спецификации и комплектации. То есть, так, как может. Оно должно как-то реагировать, вот и реагирует. Ну, не может оно выдать то, чего нет, а потому, предоставляет то, что есть. И когда это соответствует моим замыслам, я говорю, что Санька, очень удачно пустила слезу или отыграла смущение. На самом же деле, это я сам отыграл роль, а тело просто помогло, исполнив мои желания.
За то, когда оно вдруг, начинает рефлексировать и я вдруг понимаю, что с какого-то перепуга ударился в истерику, тут же обвиняю снова Сашку. Ведь это всё ОНА, блин. Я ж мужик, а мужики не истерят. Даже, когда говорил, что Саньке понравилось мужское внимание, на самом деле, возможно, снова моя заслуга, не в том смысле что мне это надо, но гордиться результатом своего труда… Почему бы и нет? Это могло быть даже неосознанно. А тело… Оно, просто, снова реагирует так, как это понимает или скорее так, как должно, исходя из той же комплектации.
Сам же я не могу заставить себя принять сей «подарок». Возможно, поэтому полное слияние пока так и не произошло. А тело этого хочет на инстинктах. Такова его программа. Вот только, я против. Боюсь слияния. Ведь, в таком случае, все изменится. Не станет того Александра. Он умрёт окончательно, а вместо него возникнет новая личность. Это-то и пугает. И вот, что в этой ситуации странно. Если моя душа бессмертна, почему я боюсь умереть совсем? Или это уже прямое влияние этого тела? А может, я подсознательно боюсь не умереть, а измениться? Стать тем, кем никогда не являлся? В общем, совсем запутался я в мыслях и ощущениях. Порой уже не понимаю, какие из решений исключительно мои и какие продиктованы воздействием женского организма. А разделение на «Я» и «ОНА», это защитная реакция мужика, оказавшегося в нестандартной ситуации. Своеобразная защита от Сашки. Я так и дальше буду разделять нас. Мне так проще
рационально мыслить, списывая все собственные огрехи на глупую бабу. Но где-то глубоко, очень глубоко, я понимаю, что ОНА, это… Я? Нет! Нет! Нет! Нет! Эдак можно договориться до такого… Я – это Я и закончим на этом!– Выходить-то собираешься?
Недоумённо озираюсь. Голос Кузьмы вырвал из виртуального потока сознания. Оказывается, уже приехали. Выбираюсь из тёплого салона автомобиля на утренний морозец. Даже лужи на бетоне площадки перед боксами подёрнулись лёгкой корочкой льда разрисованной гротескными узорами. Ярко, уже почти по-зимнему, светит солнце. А хорошо, всё-таки. Глубоко вздыхаю и иду к боксам.
– Чем планируешь заняться? – интересуется новоиспечённый работодатель.
– Так, по плану, Кузя. Подготовлю железо под тестовый образец. Расходники есть?
– На любой вкус. А если чего-то не найдёшь, только скажи.
– Ладушки. Тогда, готовлю подложку, а пока сохнуть будет, займусь своими делами.
– Отлично. Пойдём, там ребята уже всё приготовили и даже, наверное, воду для кофе вскипятили.
– Это хорошо, но, если честно, я больше чай с лимоном люблю.
– Да, было бы сказано, Саш! Любой каприз!
– Только чай, Кузя. Капризничать не стану, не переживай.
Заходим в мастерскую. Хммм. Губы сами расползаются в улыбке. Похоже, рабочий день для парней сегодня начался сильно раньше обычного графика. Помещение буквально вылизано. Чисто выметено с применением воды, ради уменьшения процента поднятой пыли. Железо и заготовки аккуратно разложены по своим местам. Вчерашний «дастархан» передвинут в освободившееся место под большое окно, добавилось несколько автомобильных кресел, вокруг. Недалеко от него из гипсокартона собрана небольшая конура, в виде кабинки для переодевания, как я догадался, Санькиной тушки. Без окон, к слову. Заглядываю туда. Ага, свет даже проведён и (о чудо!) пацаны где-то оттопырили ростовое зеркало от старого, советского ещё, трюмо. У моей мамы точно такое было. В общем, эта красота теперь там. Спасибо, конечно, но мне особо и не надо было. Однако, парни ведь не знают, кто я на самом деле.
Внутри, две пары крючков на противоположных друг от друга стенах. Один для грязного, другой для чистого. На одном уже висит комбинезон. Серого колера с красными вставками по краям карманов и на лацканах воротника. Хм, специально так выбирался или взял, какой был? Да, собственно, какая разница? Снимаю с себя одежду, влезаю в робу. Чуть великовата для моей Саньки с её тщедушными кондициями, но, висящий рядом, новенький ремешок без каких-либо изысков легко решает проблему.
Есть ещё неудобство с длиной рукавов и штанин, но это всё потом. Такой материал я знаю. «Диагональ», называется. В своей реальности, для своих сотрудников, похожую робу как-то закупал. Потом, после первой стирки, ржали всем автосервисом. Тряпки сели так, что без слёз не взглянешь. Причём садится он, не по всем направлениям, а только в длину. Так что, подшивать до первой стирки не рекомендуется и, изначально, лучше брать на несколько размеров больше.
Он, кстати, материал, в смысле, после того как садится, становится ещё и плотнее. В общем, наряжаюсь, рукава закатываю по локоть, а штанины чуть-чуть. Ага, а вот и обувь. Кузьма – красавчик! Я об этом вчера не подумал, а он наоборот. Ещё один плюс. Правда, ботиночки самую чуточку великоваты, но это не критично. Зима на носу и тёплые носки, решат проблему. Тут же, на полочке под зеркалом, двумя стопками лежат рабочие перчатки, в том числе и латексные. Беру одну пару китайских с обрезиненной ладошкой и три пары голубеньких таких латексных. Так сказать, в запас. Насколько их хватит, хрен его знает. Оглядываю Саньку в зеркале. Неплохо! Что называется, подлецу всё к лицу.
Выхожу из сарайчика и понимаю, что всё это время, пока Санька меняла гардероб и осматривала себя в отражении, эти тут стояли, затаив дыхание. Рожи смешные у всех. Они, как будто, до конца не верили в происходящее. Мир мужской, дело мужское, а тут неучтённый раздражитель. Приятный, не без того, но рабочая атмосфера нарушена. Пацаны, тупо, не понимают, как теперь себя вести. Это, ведь, ни ругнуться, ни послать по известному адресу… В конце концов, яйца и те не почешешь просто так, пока не оглянешься и не убедишься, в отсутствии посторонних глаз. Как бы я своим появлением не угробил работу целой организации. Надо как-то спасать положение. Иду к столу, присаживаюсь у стены, прямо под окном. Это рефлекс из той, старой жизни. Рефлекс сохранённой личности, сидеть спиной к стене исключая возможную опасность. На столе шесть кружек. Все новые и одинаковые. А, нет! На одной написано «САША».