Малыш для наемников
Шрифт:
— Не всегда.
Я знала, что он думает о засаде и своих павших братьях; он думал об их семьях и своем нарушенном обещании.
— Коул…
Мне хотелось сказать тысячу вещей: мне хотелось сказать, что это была не его вина — что его не было с Джошуа или Эваном, когда все это произошло; они были его братьями, и они всегда будут его защищать — они никогда не позволят, чтобы с ним что-то случилось, точно так же, как он никогда не позволит, чтобы что-то случилось со мной. Но больше всего на свете мне хотелось утешить его, как я сделала это с Джошуа.
Но
— Куда бы вы ни пошли, я хочу быть с вами, — сказала я вместо этого. — Сейчас… и даже потом.
Его взгляд изменился; теперь его глаза были сосредоточены исключительно на моих. — Ты имеешь в виду, после рождения ребенка?
— Да.
Вся его линия поведения изменилась; внезапно ему стало совершенно неинтересно наблюдать за скалистым гребнем.
— Куинн, мы — не то, что тебе нужно. Тебе нужен муж, нормальная жизнь, будущее…
— Я люблю вас.
Мои слова остановили этого огромного солдата на месте — быстрее, чем могла бы сделать любая пуля. На мгновение он растерялся, а затем опустил взгляд на свои ботинки.
— Этого… этого не может быть.
— Но это так, — просто сказала я. — Я люблю тебя, Коул. Я люблю вас всех.
— Но…
— Я люблю мужчин, которые приняли меня, спасли меня, защитили меня; мужчин, которые относились ко мне как к равной. Тех троих, которые вытащили мечты всей моей жизни из моей уставшей головы и воплотили их в реальность прямо у меня на глазах — и не попросили ничего взамен.
Ветер подул сильнее, и пряди моих волос мягко хлестнули его по лицу.
— Я люблю глубину вашего мужества, — продолжила я. — Там, где большинство людей прячется от тьмы, вы трое смело идете ей навстречу; вы не прячетесь от нее, вы берете ее под свой контроль.
Я даже не подозревала, что собираюсь сказать хоть что-то из этого; мое сердце просто открылось, и слова полились сами собой.
— Я вынашиваю вашего ребенка, — продолжила я. — И даже если это всё, чем я когда-либо для вас останусь — просто суррогатной матерью и никем больше, — я все равно буду счастлива, что вообще была в вашей жизни.
Я сделала паузу, сдерживая подступающие слезы, и каким-то чудом нашла в себе силы продолжить.
— Но я хочу гораздо, гораздо большего, — призналась я. — Я люблю проводить с вами время и не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Если вы трое не чувствуете того же самого, я смогу с этим жить; но я должна была вам сказать. Я должна была попробовать.
Коул стоял молча, не произнося ни слова; а затем его собственные глаза остекленели.
Это просто из-за ветра, — сказала я себе.
Он взял мои руки, которые казались такими крошечными в его ладонях.
Возможно.
— Куинн, — медленно начал он. — Я… в смысле, мы…
В этот самый момент позади меня взлетел Джошуа, перечеркнув любой шанс на продолжение разговора; он добрался до вершины холма и остановился перед нами, совершенно запыхавшийся.
Выражение его лица мне совершенно не понравилось.
— В чем дело? —
резко бросил Коул. — Что случилось?— Все, — выдохнул Джошуа. — Все пошло по пизде.
Сорок пять
КУИНН
Я услышала вертолет задолго до того, как увидела его: низкое «вжух-вжух» глухим эхом разносилось по пустынной долине. Я наполовину сбежала, наполовину была стащена по каменистому склону и каким-то чудом оказалась в кабине джипа Джошуа, за рулем которого теперь сидел Коул. Шины взвизгнули. Гравий взлетел высоко в воздух, осыпаясь дождем, когда мы рванули с места.
Но в конечном итоге все это не имело никакого значения.
— Ложись!
Треск выстрела из мощной винтовки разорвал воздух, за ним последовал звук рикошета, о реальности которого я даже не подозревала. Скорчившись на заднем сиденье, я видела, как Джошуа указывает дорогу, наполовину высунувшись из машины. Коул дергал руль из стороны в сторону, пуская джип в занос и поднимая столько пустынной пыли, что это явно было преднамеренно.
— ВЛЕВО! — закричал Джошуа.
Коул отреагировал не сразу.
— Влево, влево, влево, влево, ВЛЕЕЕЕЕВО!
Меня швырнуло вбок, когда он снова выкрутил руль, и я с силой ударилась о заднюю пассажирскую дверь. Окон не было, и я едва не вылетела наружу. Вместо этого я выругалась из-за стремительно растущей шишки на виске и приготовилась к тому, что будет дальше.
— Где конвой?! — крикнул Коул.
— Нет никакого конвоя, — ответил Джошуа. — Вместо этого они прислали ебаную воздушную кавалер…
— Конвой должен быть, — прорычал Коул в ответ. — Феррера не пустил бы все на самотек и принял бы в этом участие, а мы оба знаем, что он до усрачки боится летать.
Очередной выстрел из винтовки оборвал разговор. Что-то ударило в джип со звуком, похожим на попадание гигантского камня, и я ахнула, увидев размер образовавшейся дыры.
— Тормози! — крикнул Джошуа.
Они просчитались, это я уже поняла. Они ожидали устроить засаду на автомобили или грузовики, которые появятся в пустыне, но в итоге сами оказались в засаде.
Черт, я читала это по их горьким лицам.
— Хотя бы сбавь скорость, чтобы высадить ее!
Не успела я открыть рот для протеста, как Коул ударил по тормозам, и меня швырнуло на спинку сиденья. Воздух выбило из легких. Что-то хрустнуло в шее. Прежде чем я успела прийти в себя, дверь распахнулась, и меня бесцеремонно вышвырнули на твердую землю; мое тело беспомощно покатилось в клубящееся облако красно-желтой пыли.
Кашляя, все еще стоя на четвереньках, я беспомощно смотрела, как джип уносится прочь. Мне хотелось кричать. Хотелось вскочить на ноги и броситься за ними.
Но я была слишком занята тем, что зажимала уши руками, когда вертолет с ревом пронесся прямо надо мной.
Блядь!
Как только спасительная анонимность моего пылевого облака рассеялась, я начала искать укрытие. Да, я была одна. Да, они бросили меня — как я и боялась.
Но я также знала, что они сделали это, чтобы защитить меня.