Малыш для наемников
Шрифт:
— Можете ответить мне сейчас или в три часа ночи, мне абсолютно плевать, — сказала я, подавляя дрожь. — Но я не уйду, пока вы этого не сделаете.
Воздух здесь, на берегу океана, был холоднее, к тому же поднялся ветер, но чуть поодаль, за порогом, я чувствовал приятное тепло, исходящее от ярко освещенного дома.
— Проходи внутрь, — сказал Эван, протягивая большую татуированную руку. — И мы расскажем тебе все.
Одиннадцать
КУИНН
Если снаружи дом казался огромным, то внутри
Высокие сводчатые потолки и полы, выложенные потрясающей плиткой, создавали эстетику, в которой современность сплеталась с испанскими мотивами. Все в этом доме было избыточным, но в то же время функциональным — от плюшевой мебели до множества разбросанных персидских ковров, дорожек и других аксессуаров, объединяющих комнаты в единое целое.
Моей первой мыслью — как бы сексистски это ни звучало — было то, что эти трое мужчин ни за что не могли сами обставить это место. И все же, куда бы я ни посмотрела, я видела напоминания о них: африканские произведения искусства, резьба по дереву и элементы декора, подушки и лампы с марокканским или ближневосточным колоритом.
Они наполняют дом напоминаниями о тех местах, где побывали, мысленно осознала я. А может, даже сами привезли некоторые из этих вещей.
На самом деле все это было невероятной мешаниной, которая не должна была работать. Но почему-то — возможно, из-за огромного пространства самого дома — это работало.
— О, спасибо.
Устроившись на богато украшенном, но удобном диване в чем-то вроде гостиной или игровой комнаты, я с благодарностью приняла кружку горячего чая, которую предложил Джошуа. Я знала, что он убьет все мои шансы уснуть сегодня ночью, если только они не лишили его кофеина намеренно, ради ребенка внутри меня — судя по желтым конвертам, которые я получала до сих пор, это было вполне в их духе.
— Тот человек, что приходил искать тебя, — спросил Эван. — Он был южноамериканцем?
Я пожала плечами. — Понятия не имею. А что?
— Потому что человек, которого я видел следящим за тобой, был оттуда, — сказал Коул. — Скорее всего, колумбиец. Точно так же, как и тот, кто напал на Эвана сразу после того, как он высадил тебя.
— Не напал, — нахмурился Эван. — Следил. В конце концов, это я...
— На тебя напали в тот вечер, когда ты ходил со мной на свидание? — ахнула я.
Эван бросил на друга испепеляющий взгляд, но Коула это не смутило.
— Мы договорились, что расскажем ей все, помнишь? — сказал здоровяк. — Она носит нашего ребенка. Она в этом с нами, нравится нам это или нет.
Его невероятные синие глаза метнулись ко мне, и на долю секунды его взгляд слегка скользнул по моему телу, дав мне четкое ощущение, что он видит меня в ином свете: не просто как кого-то внутри их маленького замкнутого круга, но, возможно, впервые — как женщину.
Коул остался стоять, скрестив жилистые предплечья на груди; Эван и Джошуа, напротив, сели на диван напротив меня.
— Ты уже знаешь, что мы были военными, —
начал объяснять Джошуа, — но у нас были очень разные старты: я был рейнджером, Эван — «зеленым беретом», а Коул вон разорвал всех в школе «BUD/S» и стал морским котиком. Мы даже не знали друг друга, пока Объединенное командование не свело нас вместе на серии последовательных миссий, и результаты оказались выдающимися. После этого мы еще долго работали вместе.Он говорил мягко, тем самым бархатным полуночным голосом, который, тем не менее, разносился по всей огромной комнате; но еще в его голосе звучало почти ностальгическое благоговение.
— В такой ситуации, когда ваши жизни зависят друг от друга... вы не просто становитесь друзьями, вы становитесь братьями. Такими мы и были, мы трое, — неразлучными, даже после того, как наша служба закончилась и мы решили уйти в свободное плавание.
Я сделала глоток чая и обнаружила, что в него не мешало бы добавить сахара. — В свободное плавание?
— Мы брали работу в частном секторе, — пояснил Джошуа. — Контракты: в основном охрана, но также и операции с высоким уровнем угрозы, и сопровождение высшего...
— Мы — наемники, — перебил его Эван. Джошуа бросил на него сердитый взгляд, но тот лишь пожал плечами. — Да ладно тебе, чувак, так гораздо проще сказать.
Наемники. Слово звучало жестко, сурово и вымышленно, словно что-то из фильмов.
— Наемники, — повторила я, пробуя это слово на вкус. — Серьезно? Такое бывает?
— О, еще как бывает, — рассмеялся Эван. — И мы занимались этим долгие годы: достаточно долго, чтобы заработать кругленькую сумму и построить для себя жизнь.
Он указал прямо вверх и покрутил пальцем, имея в виду сам дом.
— Все эти вещи здесь, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Они из мест, где вы были. Из мест, где вы... работали?
— Действовали, — мягко поправил Эван. — Но в основном да: небольшое напоминание о нашем прошлом, о нашей совместной истории. Что-то, что можно вспомнить даже после всего.
Я прищурилась. — Значит, вы завязали?
— По большей части, да, — ответил Джошуа. — Мы все еще берем пустяковую работу, но ничего похожего на те миссии, что у нас были раньше. Мы крутились вместе в довольно опасной конторе: работали на компанию, которая закидывала нас в такие места, откуда мы не должны были вернуться — но почему-то возвращались.
— Однако вечно заниматься таким нельзя, — добавил Эван. — На достаточно длинном отрезке времени вероятность выживания для каждого падает до нуля.
— «Бойцовский клуб», — усмехнулась я.
Глаза Эвана и Джошуа расширились. — Серьезно? Ты знаешь эту фразу?
— Естественно, — просто ответила я. — Молодой Брэд Питт? Вы издеваетесь? Я смотрела этот фильм больше раз, чем могу сосчитать.
— Тогда ты знаешь, что ничто не длится вечно, — с восхищением произнес Эван; его кольца звякнули друг о друга, когда он сцепил пальцы в замок. — В конце концов мы ушли на полупенсию: вместо того чтобы продолжать бросать кости, пока мы не отправимся кормить червей, мы решили насладиться будущим, ради которого так усердно трудились.