Чтение онлайн

– Дистанцию им придется определять на глазок, а при таком освещении немудрено и ошибиться, - говорил Иоанн.
– А по сонару расстояние тоже не определишь!

Операторы вражеских сонаров запутаются в ответных импульсах. Эти импульсы поступят из четырех разных мест - по озеру циркулируют маленькие, дистанционно управляемые лодочки, и каждая посылает сигнал одинаковой частоты. Имеются на них и шумовые генераторы, имитирующие плюханье колес "Рекса".

Бёртон увидел силуэт "Внаем не сдается" на озаренном звездами и туманностями небе.

А прямо над ним обрисовался

темный полукруг - верхняя часть "Азазеля".

– Кидайте же торпеду!
– громко сказал Иоанн.
– Чего ждете, дурни?

Педер Торденскьолд, командующий артиллерией, сказал:

– Дистанция обманчива, сэр. Но, думаю, дирижабль уже пустил торпеду.

Все посмотрели на панельный хронометр. Если так, то торпеда должна сработать через тридцать секунд. Но настолько ли дирижабль близок к цели, как кажется? "Азазель" должен был пустить торпеду, будучи всего в нескольких футах над Рекой, и затем быстро подняться - а освобождение от груза еще ускорило бы подъем. Раз "Азазель" висит почти над самым судном - значит, торпеда вот-вот вылетит.

Вражескому пароходу пора маневрировать. Если они даже до сих пор не заметили дирижабль, торпеду их сонары должны засечь, определив ее местонахождение, скорость и размер. Враг должен уже знать, что торпеда летит в его корму, или, как выразился Иоанн, "прямо в задний проход Сэму Клеменсу".

Лицо Иоанна являло разнообразные оттенки бешенства.

– Зубы Господни, ну как можно промахнуться на таком расстоянии?

– Промах невозможен, - сказал Струбвелл.
– Разве что ее заело-заклинило в люльке.

Как бы там ни было, торпеда не сработала. Над пароходом снова возник исчезнувший было полукруг "Азазеля". Пилот с бомбардиром должны уже либо спрыгнуть, либо готовиться к прыжку. Их парашюты, снабженные пневматическим устройством, раскрываются только при полном отделении от гондолы, в случае же помех развернутся только в Реке.

Да, сейчас, по оценке Бёртона, летчикам самое время покинуть дирижабль, поставив его на автопилот и включив часовой механизм бомбы. Другой механизм должен постепенно спускать водород, заставляя машину снижаться. Когда бомба упадет, дирижабль, освобожденный от тяжести, поднимется - но невысоко. Если газ в оболочке не вспыхнет от взрыва, еще один механизм взорвет на борту малую бомбу.

Бёртон посмотрел в левый иллюминатор. Палубы "Рекса" пылали в дюжине мест. Пожарники в огнеупорных костюмах заливали огонь водой и пеной. Еще две-три минуты, и пожар будет потушен.

– Ха!
– сказал капитан.

Бёртон оглянулся. Все, кроме рулевого, глядели на колбасу дирижабля, зависшую прямо над "Внаем не сдается" - нос "Азазеля" почти касался мостика.

– Невероятно!
– сказал Бёртон.

– Что?
– спросил капитан.

– Да то, что они до сих пор его не заметили.

– Бог на моей стороне. Теперь если они и увидят его - будет поздно. Его нельзя сбить, не подвергая опасности судно.

– Что-то не в порядке с пусковым механизмом торпеды, - сказал Торденскьолд.
– Но если бомба отделится, то и торпеда сработает.

– Приготовься развернуть судно, -

сказал Иоанн рулевому.
– Когда я скажу, правь прямо на врага.

– Оба их катера направляются к нам, сэр, - сообщил оператор радара.

– Уж они-то должны увидеть "Азазель"! Нет, похоже, не видят!

– Может, на "Внаем не сдается" и радио отказало, - предположил Бёртон.

– Значит, Бог и правда за нас!

Бёртон поморщился. Впередсмотрящий доложил:

– Сэр, вражеские катера приближаются с кормы по левому борту.

Радар показывал, что катера находятся в четырехстах ярдах, а дистанция между ними - сто двадцать футов.

– Собираются напасть на нас с правого, борта, когда мы окажемся по ту сторону нашего круга, - сказал Струбвелл.
– Полагают, что их корабль в это время откроет по "Рексу" огонь.

– Вижу, - буркнул Иоанн.
– Но почему же они не подадут сигнал Клеменсу? Пусть у них радио не работает, но вспышками-то можно просигналить?

– Вот пустили ракету, - сказал Струбвелл, показывая на яркий голубовато-белый огонь в небе.

– Ну, теперь они точно увидят "Азазель"!

Дирижабль висел футах в тридцати над летной палубой врага - так, по крайней мере, казалось; трудно было судить на таком расстоянии.

С мостиком он еще не поравнялся, это ясно - иначе он столкнулся бы с надстройкой.

Какой-то небольшой предмет, темный на ярком небе, отделился от дирижабля и упал на "Внаем не сдается".

– Вот она, бомба!
– крикнул Иоанн.

Бёртону показалось, что бомба упала на корму летной палубы - возможно, на самый край. Бомбардир, наверное, включил автоматический сброс, а потом выпрыгнул вместе с пилотом. Но расчет оказался неверен. Сброс должен был сработать на середине палубы. А еще лучше поближе к мостику.

Грянул взрыв, и на фоне пламени четко обрисовалась рубка с крошечными фигурками внутри.

Дирижабль взмыл кверху килем, покореженным взрывом. Оболочка вспыхнула, превратившись в огненный шар.

– Торпеда!
– крикнул Иоанн.
– Торпеда! Почему она не отделилась?

Возможно, она и отделилась, но с "Рекса" этого не было видно. Но тогда ей пора уже взорваться.

Пылающий дирижабль уплывал прочь. Его передняя часть упала на корму "Внаем не сдается" и съехала в Реку сквозь дыру, пробитую сорокафунтовой бомбой. "Внаем" продолжал идти вперед, оставив за собой горящую, распластанную на воде оболочку. Корма парохода тоже горела, а деревянная летная палуба занялась вся.

– Чтоб этих двоих на куски разодрали в преисподней!
– заорал Иоанн.
– Не могли еще пару секунд подождать, трусы!

Бёртон считал, что пилот и бомбардир как раз очень смелые люди и что они медлили с прыжком до последней, на их взгляд, секунды. В таких обстоятельствах нельзя их винить, если они чуть-чуть и ошиблись. И не их вина, что торпеда не взорвалась. Они проделали несколько пробных вылетов с манекеном, и пусковой механизм тогда работал нормально. Механизмы часто заедает - и летчикам, а заодно и их товарищам просто не повезло, что его заело именно теперь.