Чтение онлайн

Вот Тюрин спокойно беседует с другими Властителями, а вот из толпы присутствующих выходят другие стихийники, кто-то выбегает, обнимая вышедших из-за барьера стихийников.

– Брат! – к Тюрину приближается парень невысокого роста, темноволосый, совершенно непохожий на Тюрина.

– Брайан? – Тюрин притягивает к себе юношу и крепко обнимает. – Живой. – тихо шепчет и внимательно осматривает брата.

– Я как услышал, сразу отправился сюда, так боялся опоздать! Снова…

– У тебя получилось, невероятно. Мы надеялись, что хотя бы разрешат собрать всех наших. – мама крепко

обнимает меня, ее глаза на мокром месте. – Как же прекрасно, я так счастлива. Не верю, что это случилось.

– Госпожа, Дорген. Рад встречи. – Данте приветствует маму легким поклоном.

– Мама, это Данте Тиге – Властитель Восточной Долины.

– Большая честь познакомиться с Вами, Властитель Востока. Благодарю за помощь, что Вы оказали моей дочери и всем нам!

– Это для меня большая честь познакомиться с Вами, госпожа.

– А где отец? – задаю вопрос, оглядывая присутствующих.

– Он вернулся в поместье… Пребывание в темнице не пошли ему на пользу ты же знаешь, да и вернуться он хотел в домой как можно скорее.

– Мы все восстановим, мам. – касаюсь маминого плеча, стараясь поддержать ее.

– Конечно. – мама касается моей руки, мягко похлопывая. – Твой дядя был бы на седьмом небе от счастья. Его мечта наконец-то смогла осуществиться. Я пойду поприветствую остальных Властителей. Всего доброго, Властитель Тиге.

– Всего доброго, Госпожа Дорген.

– Я… – начинаю разговор после того, как мама отходит подальше.

– Ты уходить, я знаю. Помню, ты мне это уже говорила, поэтому не повторяй. Сейчас предстоит много работы. Нужно проследить за людьми, стихийниками и полукровками после подписания договора, чтобы не было лишних волнений. Надеюсь, праздник пройдет спокойно. За Хиларию не волнуйся, Оберон не отходит от нее.

– Надеюсь… Еще раз спасибо…

– Спасибо в карман не положишь. На словах благодарность я от тебя не принимаю. Обязательно приходи праздник.

***

Как же я давно не была дома!

Сейчас мне грустно видеть полузасохший и заросший сорняками сад, слышать неприятный скрип открывающихся дверей моего дома, но я счастлива, что снова оказалась здесь.

Внутри уже во всю работают слуги, но даже убирая несколько дней подряд у них не получилось пока что полностью избавиться от многолетней пыли и паутины.

По поместью эхом разносится приступ кашля и обернувшись вижу отца, спускающегося со второго этажа, укутанного в теплый халат с чашкой чая в руках.

– Наконец-то вы вернулись, а то я уже начал думать, что вы решили всю работу возложить на мои сильные плечи. – с усмешкой на губах произносит отец, прикрывая рот из-за очередного приступа кашля.

– Дорогой, выйди на улицу. Нечего тебе пока находиться среди пыли! Я говорила, чтобы ты оставался у Тюрина пока не приведем в порядок поместье! – недовольно отчитывает отца мать.

– Неужели ты и правда думала, что я буду отлеживаться в теплой постели после того, как проторчал в темнице и не видел свой дом! – отец, спустившись с лестницы, подходит к нам и целует сначала мать потом меня в лоб. – Добро пожаловать домой, дочка. – ласково произносит отец, поглаживая меня по голове.

***

В течение двух дней

я и мама помогаем слугам быстрее привести в порядок поместье. Я начинаю со спальни родителей, чтобы уже сегодня ночью они смогли ночевать в свое комнате и отец не мучился от кашля. С самого детства больше всего из всех комнат в поместье мне нравилась спальня родителей, в которой всегда тепло, уютно и родители каждый вечер читают вместе, сидя у камина.

После комнаты родителей я захожу в свою комнату. У меня в голове сразу всплываю картинки из детства, сквозь слой пыли вижу синий оттенок стен и штор, а сердце сразу сжимается от осознания, что Данте даже комнаты в своем поместье подбирал специально для меня.

***

Через два дня все собираются на праздник. Люди и стихийники сначала недоверчиво косятся друг на друга, но несколько бокалов ароматного вина расслабляет всех и сближает. Уже совсем скоро все вместе кружатся в танце.

Приезжают и Оберон с Хиларией.

– Я выбрала для тебя комнату в поместье. – обнимая Хиларию за плечи, мы проходим среди столов с закусками.

– Эйрин, я останусь в поместье Данте, вместе с Обероном. – немного помедлив, отвечает Хилария и так бы невзначай светит у меня перед самым носом кольцом.

– Поздравляю! – еще крепче обнимаю Хиларию, искренне радуясь за нее.

Я, конечно, знала, что так будет, но не ожидала, что так быстро.

– Ты не против? – смотрит на меня светящимися глазами.

– Как я могу быть против?

– И не будете больше ругаться?

– Все зависит от него. – моментально отвечаю.

– Все зависит от нее. – раздаётся голос Оберона за нашими спинами одновременно с моим, а следом раздается звонкий смех Хиларии.

– Надеюсь я не пропустил все веселье? – наконец-то появляется Данте.

– Ты вовремя Данте. Я только что рассказала Эйрин о нашей с Обероном свадьбе.

– Через три месяца, на границе, ты свидетельница вместе с Данте. – чеканит Оберон. – Хотя я предлагал выбрать в качестве свидетельницы кое-кого другого. – сразу после сказанного Оберон получает локтем под дых от Хиларии.

– Замечательно. Я так за Вас рада… Почему именно на границе?

– Хотим, чтобы все видели, что преград для любви нет. Кем бы вы не были стихийниками, полукровками, перевертышами или пожирателями неважно. Любовь может разбить любые барьеры.

Мне совершенно непривычно слышать такие речи от Оберона, но я вижу то, как он смотрит на Хиларию, так нежно и с такой любовью, что я готова принять его с любыми недостатками, только бы он делал ее счастливой и ее светящийся взгляд никогда не потух. В противном случае его взгляд потухнет в тот же момент.

– Надеюсь, что после нашей свадьбы мы сможем погулять еще на одной. – Хилария заговорщицки бросает взгляд на меня и Данте.

– Я тоже надеюсь на это… – отвечает Данте, не отрывая от меня своих черных глаз.

***

Весь праздник мы веселимся и танцуем.

Я и Данте отдаляемся от шумной толпы глубже в лес и вскоре выходим к небольшому водопаду.

– Это не совсем тот водопад у которого мы впервые встретились, но все же. – сбивчиво произносит Данте и становится на одно колено.