Крысобой
Шрифт:
Об этом я и говорил с Люком, стоя на пригорке. Джей присматривал внизу за лошадьми, которые принялись за свою любимую оранжевую ягоду.
Я и Зорану строго наказал не вступать в прямое столкновение. После того, как они отстреляются, Зоран в первую очередь, обязан позаботиться о сохранности оружия и должен отвести всех наших арбалетчиков в сторону.
А после боя собрать максимум болтов и укрыться в крепости.
Люк слушал внимательно и быстро впитывал.
– Катон говорил почти то же самое, – сказал он. – Каждый должен заниматься своим делом. Мы – прикрывать отход, охранять границу и
– Точно, – согласился я. – В своем отряде он – самый крупный богатырь.
Мы посмеялись.
Прилетела Мара и опустилась в седло. Она прилегла на шею Армы, чтобы отдохнуть. Отдышавшись, рассказала, что видела Фреху и передала мои слова. Та сразу отправилась к наместнику.
– Потом я облетела то место в долине, где выстроились оба войска, – продолжила Мара. – Они не торопятся начинать. Стоят, как вкопанные и молчат. Ждут чего-то. Долго они так будут в гляделки играть?
– У кого на сколько терпения хватит, – улыбнулся я. – Или пока не замерзнут.
– У меня терпения не хватило, – сказала Мара. – Скучно. И есть захотелось.
Она повела носом. Джей развел костерок и жарил мясо мелких зверей, подстреленных нами по дороге. Стреляли из луков. Палить, как из пушки по воробьям, из мощных арбалетов по этим барсукам, тарбаганам и сусликам, я запретил. Зверушки оказались вкусными. Очень упитанные, они добирали последний жирок перед спячкой, но им не повезло оказаться у нас на пути.
– Ну что, поехали? – спросила Мара. – Я объелась и лететь пока не могу. Фреха сказала, что прилетит навстречу, как начнется сражение. Так что мы не пропустим.
– Думаю, что сегодня ничего не начнется, – сказал я. – Потом эту битву назовут Великим стоянием при Корханесе.
– Думаешь? – не поверила Мара. – Они что, и спать не будут?
– Думаю, да. Им теперь не спится.
Люк хохотнул. Джей показал вперед и вверх.
Там в вышине парила, как орел, одна здоровенная ворона. Она смотрела и на нас и на поле боя, который все никак не начинался, судя по большим кругам, которые Фреха медленно описывала над равниной.
– Что Фреха сказала про портал? – вспомнил я.
– А, ничего особенного, – махнула рукой Мара. – Лиана сначала заклинаниями вход заговорила, а потом они вдвоем крыльями взмахнули и какую-то скалу обрушили, так что все там засыпало.
Я вспомнил первую ночь, когда Фреха устроила обвал в ущелье. Как давно это было…
Мы неспешным шагом поехали, предоставив лошадям возможность поесть ягоду. Мара взяла поводья и направляла Арму от одних кустов к другим.
Фреха покружила-покружила и исчезла. Вернулась в крепость.
Значит, великое стояние продолжалось, и битва не думала начинаться. Я снова вспомнил о тактике боя по Юстигу. Чтобы все по-честному. Интересно, сегодняшний случай вписывается в заветы предков?
В середине дня мы подъехали к северным воротам Корханеса.
Поле здесь было перепахано осадными орудиями и механизмами казарбов. Все это добро, покрытое снегом, было сложено справа на берегу реки Корха, русло которой эти степные деятели собирались отвести в сторону от крепости. Кучи песка и земли
возвышались рядом, но никаких крестьян не наблюдалось, наверное разбежались.Ближе к крепости валялись камни, которыми гарнизонные катапульты обстреливали врага. Они своим красноватым оттенком сразу напомнили мне о тюремной стене.
Стражники на башне у ворот увидели нас и закричали что-то неразборчивое, приветственно махали флагом и потрясали копьями и мечами.
– Чего это они так радуются? – удивился Люк.
– Просто увидели знакомую униформу после осады, – предположил я.
Люк помахал страже в ответ.
Тяжелый мост через ров опустился на цепях и мы заехали внутрь.
Запах залитого водой пожара ударил в нос даже через фильтр. Многочисленные следы штурма виднелись на каждом углу. Но, честно говоря, я думал, будет хуже.
На центральной площади народ уже все привел в порядок, на рынке шла бойкая торговля. Аптека Фрехи тоже работала, но Мара сказала, что самой Фрехи там нет.
Я тоже думал, что она у Риффена или где-то вместе с ним на стене. Скорее всего, на башне южных ворот. Туда мы и направились.
Наместник смотрел в одну из бойниц центральной башни на поле внизу, когда я поднялся к нему по боковой каменной лестнице. Фреха вышла откуда-то снизу, подняла голову и помахала мне. Они с Марой сели на нижних ступенях и стали о чем-то говорить.
Риффен обернулся и радостно закричал:
– Крысобой! Здорово, что ты приехал. Вовремя. Я собираюсь вывести гарнизон и ударить этим козлам в спину!
– Надо держаться на безопасной дистанции и ждать удобного момента, – напомнил я.
Наместник развел руки. Он, конечно, похудел, но выглядел бодрым.
– Фреха мне передала твои слова, но я не могу сидеть, сложа руки!
– Руки можно занять тем, чтобы перетащить на эту сторону побольше катапульт, – сказал я.
В принципе, с таким настроем Риффена можно и ускорить ход событий, а не ждать темноты. Неизвестно, как поведут себя казарбы, вдруг они решат уйти в степь? Тогда все придется начинать сначала.
– Зачем катапульты? – спросил Риффен. – Все равно они не станут приближаться на расстояние выстрела из нее. И почему нам нельзя приближаться к ним на расстояние ближе трехсот пятидесяти шагов?
Риффен показал мне несколько деревянных болтов с плоскими стальными наконечниками.
– Ты про это? Они убили Хемраса в первый же час осады вот такой штукой.
Я вынул из подсумка стальной болт, сделанный Трогером, и позвал Люка с моим арбалетом.
– У нас есть кое-что получше, – сказал я. – Дальность и точность выше, чем у них.
Я показал наместнику свой арбалет. Глаза у Риффена загорелись. Он взял арбалет и прицелился.
– Где ты его взял?
– У одного мастера, который сделает нам десять тысяч штук по триста тигров, – ответил я. – У нас есть такая сумма?
Риффен задумался, глядя в бойницу. В отличие от Юстига, наместник соображал быстро и смотрел на вещи шире.
– У нас, в смысле у нас с тобой, и никого больше? – спросил он тихо.
– Да, я имею в виду в казне Корханеса у Прото.
– Конечно, есть, – сказал Риффен. – Но кого мы ими будем вооружать? У меня меньше пяти тысяч в гарнизоне.