Кома
Шрифт:
Я так увлеклась собственными мыслями и наблюдением за водной стихией, что появления брата застало меня абсолютно врасплох. С диким воплем он вытащил меня из ванны, стал трясти, звать, бить по щекам и вообще вести себя крайне непристойно. Он уложил меня на ванный коврик и явно приготовился делать искусственное дыхание, приложившись ко мне губами. Что ж, подумала я, не все же время тебе быть голубым. Кто-то помнится, мне обещался отдаться... и я залепила ему смачный поцелуй.
Бедняга оторопел сначала, потом с силой оторвался.
– Ты с ума сошла? Я думал, ты захлебнулась!
–
– А не все ли равно?
– удивилась я, - меня теперь уже абсолютно ничего не смущает. Думаю, если завтра утром я обнаружу в постели слона, я натяну на него одеяло, чтоб не замерз и спокойно пойду завтракать...
– Не знаю, как тебя, а меня вся эта галиматья сбивает с толку все больше и больше, - он помог мне встать и протянул махровый халат, - я просто уже не знаю, что и думать. И какого хрена ты вообще влезла не в свое дело?
– он пнул ногой свалившийся на пол обмылок, - не могла ты просто отдать сумку охране и спокойно уйти?!
– Выходит, не могла, - вздохнула я, - вот такая непутевая тебе сестрица попалась.
– Да уж, - пробубнил он, - одни неприятности с тобой. И постоянно ты оказываешься не там, где надо.
– он на секунду замолчал.
– Так ты все-таки расскажешь мне о том, что тебе говорил Шейн?
Я сосредоточенно вытирала мокрые волосы.
– Ну?
– Янек заводился все больше и больше.
– Нет, - припечатала я и стала расчесываться, - даже не проси. Тем более, что толком он так ничего и не сказал. Мы собирались встретиться на следующий день, но видимо, кому-то эта встреча была не нужна, и беднягу убрали.
– Хочешь сказать, что он знал о кольце?
– Знал, и собирался меня просветить. Теперь и этого шанса у меня нет.
Ян выглядел очень задумчивым.
– Знаешь, - начал он, - может у тебя еще есть шанс...
Я обернулась.
– В смысле?
– Ну, они же с Дьяволом не разлей вода, одинаково скрытные... Если такую важную вещь знал Шейн, разумно предположить, что Дьявол тоже в курсе...- он тихо обнял меня за плечи, - может, тебе стоит пойти на компромисс и подкатить к блондину?
– Ни за что!
– я попыталась вырваться, - чтобы я стала мириться с таким идиотом?! Да как ты только решился мне такое сказать?
– Не кипятись, - уговаривал он, - знаешь, в чем твоя беда? Ты слишком независимая, слишком прямолинейная... Отсюда все проблемы с парнями. Почему бы тебе просто не признаться, что ты по нему с ума сходишь?
– Ничего я не схожу, - бурчала я, все еще пытаясь освободиться от объятий, - и прекрати меня обнимать, кажется, вопрос со своей ориентацией ты уже решил.
– С моей ориентацией все в порядке, - хихикал он, - она признает некоторые исключения. А вот у тебя, дорогая, проблема. Даже если забыть на время всю чертовщину, ты влипла в Дьявола по уши, а признаваться не хочешь. Хочешь, я тебе объясню, почему вы все время цапаетесь?
Я на время прекратила вырываться.
– Ну?
– Вы слишком похожи, просто до ужаса. А когда сталкиваются два очень сильных характера,
то катастроф не избежать. Если ты что-то от него хочешь, то кто-то из вас должен немножко уступить, тогда второй автоматически пойдет на уступки. И, на мой взгляд, первый шаг надо сделать тебе. Он сейчас не в себе, пожалей беднягу.– Не хочу, - надулась я, - пусть первый начинает.
– Да ладно, - шептал он мне в ухо, - думаешь, я не вижу, как ты замираешь каждый раз, когда слышишь, как он ходит там, наверху? Ну почему бы тебе хоть раз не облегчить себе жизнь? Я еще не помню случая, когда твой несносный характер хоть в чем-нибудь тебе помог. Пообещай мне, - продолжал он, - что больше не будешь прятаться. И когда в следующий раз его увидишь, то постараешься хоть десять минут не говорить гадости.
– Руки тоже не распускать?
– Руки тоже. Обещай, что будешь паинькой, самой милой девочкой-одуванчиком, даже если он будет тебя дразнить.
Я все еще сомневалась, но Янек всегда умел меня убедить. Тихо, спокойно, без скандала он мог внушить мне все что угодно...
– Ну можно я хоть запульну в него блюдом с макаронами в итальянском ресторане, а?
– жалостливо попросила я, - так хочется посмотреть, как соус по белым штанам потечет...
Янек был непреклонен.
– Ни-ни. Сегодня же мы пойдем в этот ресторан, ты оденешь милое платьице - никаких кожаных штанов!
– и ты будешь верхом любезности, обещай.
– Хорошо, - смирилась я, - но учти, что этот вечер будет стоить мне десяти лет жизни.
– Вот и умница, - он чмокнул меня в макушку.
Тут сзади раздался вкрадчивый голос:
– Так вот какие у вас тут эксперименты...
Ян отшатнулся от меня поистине с реактивной скоростью. В дверном проеме, сощурившись, стоял Кейт.
– Это совсем не то, что ты подумал, - начал оправдываться брат. Что-то мне показалось, что эту фразу в последнее время я слышу слишком часто...
– Да ладно, - ухмыльнулся братов любовник, - я все понимаю. Подруга детства, первая любовь.. Такое не забывается. Я все понимаю - разведя руками, он демонстративно вышел. Янек бросился за ним. Ой-ой-ой, кажется, его миротворческая миссия обернулась против него самого. Нехорошо получается.
Когда я вылезала из ванной, хлопнула входная дверь, в то же время мимо пронесся брат, видимо, Кейт обиделся и ушел, а он побежал его догонять. Но он успел кинуть мне на ходу:
– Не забудь про платьице, в семь я заеду!
Ну, в семь, так в семь...
До вечера я успела еще спокойно посмотреть кино, пообедать, навести марафет и ближе к семи я обозревала в зеркале до омерзения слащавую фигуру. Я вообще не люблю платья, а внутренний голос мне подсказывал, что подобный наряд этим вечером будет абсолютно некстати. Но я обещала брату, так что придется вытерпеть...
Наверху хлопнула входная дверь - Иде уехал. Спрятавшись за жалюзи в комнате брата, я наблюдала, как он садится в свою белую "японку", выезжает с парковки и уносится в голубую даль. Точнее, в ресторанчик "Альберти", где сегодня вечером меня ожидает камера пыток.