Чтение онлайн

Пьяная компания уходит прочь, и я продолжаю стоять дверях бара «Cat’s Meow», наблюдая как люди делают то, что и привело меня сюда. Этот город является одним из наших стандартных постов. Поскольку людей миллиарды, а коллекторов всего шесть, нам приходится концентрироваться на определенных областях, иначе мы ничего не добьемся. Большинство людей придут на Судный день, который может или не может означать вечность в аду, Босс любит отмечать их заранее, если может. А Новый Орлеан, ну, это одно из самых простых мест, чтобы сделать квоту.

Я с легкостью накладываю печати. Мне не приходится сильно задумываться о том, ставить их или

нет, и за это я благодарен. Мне нравится эта часть моей работы — безымянные лица. В сборе душ нет ничего личного. У всех равные возможности получить или не получить печать. Не уверен, что смог бы делать это по-другому. Но видимо придется в скором времени кое-чему научиться. Засовываю руку в карман и нащупываю белый конверт. Почти чувствую, как он прижимается к моему бедру, словно живой. Как будто у него есть язык и зубы.

Поворачиваюсь и вижу бегущего ко мне Макса в серой рубашке от «Армани».

— Данте. О, Данте. Отметь меня! Отметь меня сильнее! — он хватает меня за бедра и притягивает к себе. — О, Данте! Ты такой горячий, когда отмечаешь души.

Отталкиваю своего лучшего друга-идиота и смеюсь. Макс танцует по кругу на одной ноге, и люди отходят от него, как будто он психически неуравновешенный. Мы с ним — единственные коллекторы, которым нравится оставаться видимыми для живых. Остальные четверо катаются инкогнито. Макс заканчивает свой танец и отряхивает плечи от воображаемой пыли.

— Что это, черт возьми, было?

— Мое новое движение, — отвечает он как ни в чем не бывало.

Мой товарищ на шесть лет старше меня, но порой ведет себя как тринадцатилетний. Мы познакомились пару лет назад, после того как он откинулся и присоединился к нам. Еще он так быстро разговаривает, что иногда я с трудом его понимаю. Мне нравится думать, что он был лучшим в мире продавцом автомобилей, пока не умер.

Макс разводит руки в стороны и жестом показывает на свой костюм.

— Эй, что думаешь о моем новом прикиде?

Единственное, что Макс любит больше денег — это то, что можно купить за эти деньги.

— Неплохо.

— Неплохо? — он кладет руку на сердце в насмешливой обиде. — Черт. Это произведение искусства было на обложке «GQ». Знаешь, что еще? Джордж Клуни надевал этот костюм на вечеринку в минувшие выходные.

— Не надевал.

Макс проводит рукой по чисто выбритому подбородку.

— Верно. Пожалуй, ты прав. Думаешь, что кто-нибудь купиться на это? Я мог бы опробовать сегодня вечером эту сказочку на каких-нибудь милашках. О, зацени это, — он наклоняется и задирает штанину. Я увидел золотую манжету наручников с наклейками со смурфиками. — Один из коллекторов сделал это после того, как вчера вечером я набрался в хлам. Представь, не могу снять эту чертову штуку.

Поворачиваю собственную ногу, чувствуя, как похожая манжета царапает лодыжку. Эти штуки позволяют коллекторам ходить по земле, есть, дышать и вести нормальное существование среди живых. Манжета также позволяет Боссу и другими коллекторам узнавать нас, если они рядом. Если вам интересно, мы можем ее снять, если конечно решим умереть окончательно и бесповоротно.

Макс пихает меня в бок локтем.

— О ком фантазируешь?

— Ни о ком. Задумался об этих проклятых наручниках. Хотел бы я остаться здесь без них.

Макс не знает, что мне известно откуда взялись эти манжеты. И я не могу сказать ему. Единственная причина, почему я знаю — во время подготовки к моему предстоящему

повышению. Может, мне не стоит гордиться тем, что дьявол рассказывает мне свои секреты, но я горжусь.

— Ну, это невозможно. Так что можешь просто прийти в себя, красавчик, — Макс трет свою шею и щурится от солнца. — По крайней мере, время от времени мы можем выбраться из ада. Кроме того, почему ты так зацикливаешься на этом? Каждый знает, что тебя скоро повысят до Директора душ. Это значит постоянное пребывание на земле, парень. Это джекпот Подземного мира. Кстати о джекпотах, мне хочется сыграть в азартные игры. Прям чешусь от желания.

— Бьюсь об заклад, что так и есть, — говорю я.

— Ты противный, знаешь это? Просто отвратительный, — Макс отходит от меня, натыкаясь на встречных ему людей. — Противный, противный. Твоя мамочка сказала, что ты противный! — и исчезает. Растворяется в воздухе.

Качаю головой на его драматический уход. Мне неловко что я даже не упомянул о конверте. Но Макс просто сделает из этого большую проблему. Вытаскиваю конверт и смотрю на него. Внутри — имя моей цели: Чарли Купер. Босс хочет ее душу, и даже пообещал забыть о моих последних неудачах, если достану ее. Это необычно. Как правило, он не называет конкретных людей, и мне не нравится, что он делает мою работу чем-то личным. Но я здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Нужно сделать свою работу. Не то, чтобы у меня был большой выбор.

«Я в деле, — сказал я Боссу, когда он вручил мне конверт. — Одна нога здесь, другая там».

Глава 2

Пьяница

Я стою возле двухэтажного колониального дома в таком милом районе, что накатывает тошнота. На кирпичном почтовом ящике написано «Купер». Я в нужном месте. Как будто могло быть иначе.

Входная дверь выкрашена в насыщенно-красный цвет. На губах появляется легкая улыбка. Я упоминал мой роман с красным? Это прекрасные, доверительные отношения. Ничто, окрашенное в такой чудный цвет не может быть плохим. Шагаю по дорожке, провожу рукой по крашеному дереву и вздыхаю. И тут я вижу нечто, что портит этот великолепный момент.

На дорожке появляется кошка и высокомерно вышагивает в сторону дома. Можно подумать, что она только что получила Нобелевскую премию. Но это не так. Знаете почему? Потому что она чертова кошка. В том случае, если вы пропустили намек — я. ненавижу. кошек. Я ненавижу их. У них жуткие маленькие зубы и когти-лезвия. Не знаю как вы, но я бы сдал «это» на шоу уродов.

Кошка видит меня и закатывает глаза. Это правда, клянусь. Воображаю, как пинком отправляю ее через улицу. Вскидываю руки вверх и кричу:

— Все хорошо!

За спиной слышу щелчок. Я поворачиваюсь и вижу, как в красную дверь проскальзывает старуха, которая явно считает себя молодой… на ней слишком короткое шелковое кимоно для ее возраста. Обесцвеченные белые волосы, на лице больше косметики, чем на Леди Гаге. Не замечая меня, старуха наклоняется за утренней газетой.

«Спасибо за приглашение. Собственно говоря, я войду».

Прохожу мимо старухи в дом. Уверен, что она почувствовала что-то, но ее глаза убеждают ее в обратном. Моя тень позволяла мне становиться невидимым, когда это необходимо. Это единственная способность коллекторов, спасибо нашим манжетам.